<<

7.4. Психология присяжных заседателей

С 1993 года в России действует суд присяжных. Специфика уголовного процесса с участием присяжных заседателей требует большого внимания именно к анализу психологической стороны таких судов.

В США в настоящее время распространен так называемый научный отбор, когда стороны до суда с помощью спе- циалистов-психологов и социологов подбирают присяжных из существующих списков по характеристикам, определяемым самими сторонами в каждом конкретном случае.

В Российской Федерации используется иной, более объективный порядок отбора присяжных, аналогичный английскому. Он проводится на основе случайной выборки по спискам избирателей (социологический метод).

Исследователями отмечаются ряд изменений психологического состояния присяжных заседателей в ходе судебного следствия. Причем такие изменения носят общий характер. Первое - в момент вхождения в зал заседания в качестве присяжного, принятия присяги; второе, множественное, - на протяжении всего процесса; третье, вероятно также неоднократное, - в совещательной комнате.

Первое изменение происходит с назначением человека в состав суда, которое отрывает человека от обыденности. Присяжный произносит слова присяги и тем самым принимает на себя обязательство следовать голосу совести и справедливости, и ему нужно, пользуясь новыми нормами, отличать факт от вымысла, действительность от видимости, истину от внешней стороны вещей, суть дела от уже принятого решения, личное мнение от того, с чем согласится любой здравомыслящий человек, и т.д. Однако психологически, как установлено, привычные повседневные нормы подвергаются весьма слабой корректировке.

Второе изменение вызывается введением понятия допустимости доказательств. Недопустимые доказательства (к ним относятся в первую очередь данные о личности подсудимого, а также доказательства его вины, полученные с нарушениями закона) могут существенно повлиять на позицию присяжных, заставить их потерять беспристрастность. Бывает, что вопрос о допустимости доказательств встает уже во время основного слушания. Считается, что присяжные следуют инструкциям судьи об отмене доказательств, признанных недопустимыми. Однако исследования показывают, что увещевания судьи, как правило, не только не воздействуют на присяжных нужным образом, но и могут вызвать обратную реакцию, заставляя их лишний раз акцентировать внимание на факте. Часто при-сяжные оказываются перед дилеммой: либо оправдать подсу-димого, основываясь на слабой доказательственной базе сто-роны обвинения, либо обвинить на основании доказательств, признанных недопустимыми. Показано, что в таком случае доведенные до присяжных недопустимые доказательства все- таки оказывают больший обвинительный эффект, чем допус-тимые. Например, знание о криминальном прошлом подсу-димого психологически достаточно сильно влияет на групповое решение присяжных.

Особенности сферы социального познания присяжных во многом определяют те решения, которые в конечном итоге они выносят. Если в ходе судебного следствия выясняется, что подсудимого замучили угрызения совести, и он раскаялся в совершенном деянии; случайно получил ранения, совершая преступление; добровольно до суда возместил какие-то убытки потерпевшему; содержался до суда в плохих условиях; пострадал как-то еще, вне прямой связи с рассматриваемым делом, например, подвергся силовому давлению со стороны органов следствия, присяжные могут решить, что он уже расплатился за свое преступление, и учесть это в своем вердикте, в вопросе о снисхождении (как и судья в приговоре).

Иногда подсудимого рассматривают как козла отпущения, страдающего за чужие грехи; чем сильнее представление о нем как о падшем ангеле, провинившемся не больше других, тем больше вероятность снисхождения и даже оправдания. Здесь же проявляется и психологическое содержание умысла: как минимум, человек должен быть в принципе способен к выполнению действия и в состоянии предвидеть его последствия. Сомневаясь по любому из пунктов, присяжные сомневаются и в умышленности действий подсудимого.

Действия человека могут приписываться не только характеристикам его личности, но и характеристикам ситуации события. Присяжные смотрят: а) насколько тесно определенное поведение человека связано с ситуацией, б) насколько оно постоянно во времени и в) насколько оно сходно с поведением других людей в аналогичной ситуации. Если поведение подсудимого не слишком разнится с повседневным, его действия воспринимаются не как умышленные, а скорее как привычные. Кроме того, при сильном несоответствии обычного поведения подсудимого и действий в момент наступления события его могут счесть находившимся под принуждением, давлением обстоятельств. Приписывание причин преступления личности подсудимого обычно ведет к его обвинению, ситуа-ции и среде - повышает шансы на оправдание.

Еще одним способом решения неочевидной ситуации является приписывание части вины жертве преступления или смягчение отношения к подсудимому за счет умаления личности жертвы. Например, если жертва на момент преступления была в нетрезвом состоянии или вообще плохо характеризовалась по материалам следствия, шансы подсудимого на оправдание или снисхождение повышаются. Положение подсудимого ухудшается, когда образ жертвы выглядит как страдальческий, например, если жертва -инвалид, старик или ребенок.

Есть и иные взаимозависимые факторы, влияющие на второе изменение:

а) личности государственного обвинителя и защитника, чей успех зависит от того, насколько они вызывают доверие, привлекательны (знакомы, похожи, симпатичны), обладают атрибутами власти, престижа;

б) особенности коммуникации сторон с присяжными (открытость, обилие невербальной коммуникации);

в) то, как преподносятся сторонами доказательства (наглядность, эмоциональность, «разжевывание», порядок аргументации, повторение);

г) настроение самих присяжных.

В отношении третьего изменения действует принцип тайны совещания присяжных, когда никто не может влиять на обсуждение. Главное, что все психологические закономерности второго изменения в той или иной степени перетекают в третье.

Выносимый коллегией присяжных заседателей вердикт состоит из ответов на три основных вопроса: 1) доказано ли событие преступления (деяния), 2) доказано ли совершение преступления подсудимым и 3) виновен ли он в нем, а также на вопрос о снисхождении. Как правило, если ответ на три первых вопроса положительный (обвинительный вердикт), юристы не сомневаются в компетентности присяжных. Более или менее понятно, если присяжные выносят оправдательный вердикт при недостатке доказательств. Недоумения возникают тогда, когда доказано, что подсудимый совершил преступление, но присяжные признают его невиновным. Помимо уже рассмотренных отношений «обвиняемый - жертва - ситуация», влияющих на это решение (и не только в сторону оправдания), нельзя забывать о том, что присяжные представляют в суде общество, вершат справедливость от его имени, привносят в суд то представление о справедливости, которое присуще обществу. Присяга требует от них выносить справедливое решение по внутреннему убеждению, принимая во внимание все разумные сомнения. Поэтому ответственность за судьбу человека фактически заставляет их все время искать эти сомнения, чтобы не усомниться в собственной справедливости. Отсюда и оправдания, и проявленные присяжными снисхождения к судьбе подсудимого.

Принцип состязательности, заложенный в российском уголовно-процессуальном праве, прямо прописан только в разделе уголовно-процессуального кодекса, посвященном суду присяжных. Обязательность участия в рассмотрении дела судом присяжных защитника и государственного обвинителя, взаимное представление доказательств сторонами, освобождение суда от выполнения задачи борьбы с преступностью - вот главные положения, обеспечивающие разграничение функций обвинения, защиты и разрешения дела, равенство и активность сторон при ослаблении роли председательствующего судьи. Именно наличие состязательности позволяет говорить о психологической нагрузке судебного разбирательства. В суде присяжных существенное значение приобретают коммуникация и взаимопонимание участников заседания. Эффективность работы профессиональных юристов, пред-ставляющих стороны обвинения и защиты, зависит от их уме-ния донести до присяжных свою позицию, убедить последних в своей правоте.

У присяжных существуют определенные мнения относительно участников процесса.

Защитник в целом предстает во мнении присяжных как своего рода механизм защиты, активно сопротивляющийся нападкам обвинителя. Он более гуманен, так как представляет не закон, а человека. Ему нужно много ума - столько, чтобы убедить в невиновности виновного подсудимого и судью, и обвинителя, и присяжных, поэтому «поведенческий репертуар» его более разнообразен. Однако его моральный облик не кажется присяжным кристально чистым («спасает виновного от ответственности»).

Фигура государственного обвинителя - орудие нападения, подкрепляемое законностью, т.е. справедливостью своего существования. Его «государственность» — значительно более сильный фактор, чем красноречие защиты, так что преиму-щества в глазах присяжных на стороне обвинения.

С психологической точки зрения в судебном процессе можно различать общий порядок и внутренний порядок, т.е. порядок представления сторон в суде и последовательность пред-ставления аргументов сторонами. Понятие общего порядка тесно связано с психологическими эффектами: первичности — лучше усваивается более ранняя информация, и новизны — сильное воздействие информации, полученной последней. Об-винение обладает преимуществом эффекта первичности, ибо оно несет «бремя доказывания», имеет обвинительное заклю-чение, резолютивную часть, квинтэссенция которого оглашает-ся перед присяжными. Не самые приятные подробности, часто содержащиеся здесь, усиливают эффект первичности. Обвине-ние изначально определяет и список вызываемых свидетелей. Постепенно эффект первичности ослабевает, поскольку защита пытается дискредитировать показания свидетелей, вызванных обвинением, может требовать вызова иных свидетелей. Решения о порядке исследования доказательств принимает суд на основании мнений обеих сторон.

Свидетельские показания - это чаще всего ключевые доказательства (не говоря о данных экспертиз, которым присяжные склонны безоговорочно верить). Стороны по отношению к свидетелям должны предпринять все меры для того, чтобы получить информацию, соответствующую их действительному восприятию; отсеять ложные воспоминания и др. Исследования показывают, что свободный рассказ свидетеля значительно лучше, чем последовательность ответов на вопросы сторон и судьи. Желательно отложить уточнения до конца свободного рассказа.

Как правило, рассмотрение стратегии относится к этапу прений, но распространяется и на весь ход процесса. Большинство выступающих в суде юристов предпочитают строить аргументы «от слабого к сильному», так как, по их мнению, именно такой порядок позволяет оказывать наиболее продолжительное влияние на присяжных. Государственный об-винитель должен выбрать логику построения выступления: либо одностороннюю аргументацию, при которой излагается только собственная позиция, либо двустороннюю, включаю-щую в себя предвосхищение аргументов противоположной стороны («прививка»). В свою очередь двусторонний порядок бывает разным: либо изложить сначала свои аргументы, а по-том чужие, либо начать с предполагаемых аргументов «про-тивника», чтобы разбить их пункт за пунктом.

С точки зрения общего порядка положение стороны, выступающей в прениях второй, т.е. защиты, более предпочтительно. Во-первых, присяжный оценивает: было ли отдельное поведение случайным или нет, чьи характеристики устойчивее - личности или ситуации. Во-вторых, присяжные знают, что после речи одной стороны последует выступление другой, поэтому воспринимают данные от одной стороны не как целостную картину произошедшего. Кроме того, адвокат пользуется эффектом новизны. При этом ему может быть выгодно потянуть время (чтобы лишить обвинение преимущества эф-фекта первичности). Причем в отличие от государственного об-винителя, который должен аргументировать свои выводы, за-щитник может воспользоваться возможностью дискредитиро-вать весь строй мыслей противной стороны, не прибегая к доказательствам, апеллируя к психологической стороне воспри-ятия фактов присяжными (попросту воскликнуть: «Да это все не доказательства!»). Но более позитивное восприятие прокурора должно сгладить психологические эффекты защиты.

В суде присяжных профессиональный судья принципиально освобожден от задач поиска истины, борьбы с преступностью, в его обязанности входит лишь обеспечение законности процедуры. Это не значит, что судья становится пассивным созерцателем или «компьютером», лишь отслеживающим действия сторон на предмет их законности. Его обязанность - создание необходимых условий для всестороннего, полного и объективного исследования дела, активность самого исследования перекладывается на стороны.

Деятельность судьи приобретает, таким образом, и новое психологическое наполнение. Судья - самый значимый для присяжных участник судебного разбирательства, поэтому присяжные ориентируются в первую очередь на его мнение по делу, а принцип состязательности не дает судье формального права это мнение выражать. Тем не менее, председатель-ствующий - живой человек, ему трудно (хотя и необходимо) сохранять беспристрастность на протяжении всего процесса. Для него главное - обеспечить в глазах присяжных равенство сторон. Судье важно сразу наладить и сохранить психологи-ческий контакт с присяжными. У него есть возможности для этого: разъяснение их прав и обязанностей (включая объясне-ние ряда правовых понятий), инструкции и замечания по ходу процесса, постановка вопросов в вопросном листе, напутст-венное слово. Он влияет на присяжных и опосредованно, через свое взаимодействие со сторонами.

Главной ошибкой судьи, как и сторон, является попытка перестроить ситуацию суда присяжных под уже знакомый образец. Пытаясь заставить присяжных рассуждать подобно самому себе, судья может начать оказывать давление на них. Иногда председательствующий видимо объединяется с одной из сторон, как правило, с обвинением, недопустимо перевешивая в его сторону чашу весов. Необходимо преодолевать свое «знание о виновности» подсудимого, если оно возникло под влиянием предыдущего опыта, эмоций или иных причин. В суде присяжных судья должен научиться к каждому конкретному делу подходить так, как подходят присяжные - как к уникальному случаю, не имеющему аналогов в житейском опыте.

<< |
Источник: О.Э. Петруня. Юридическая психология. 2007 {original}

Еще по теме 7.4. Психология присяжных заседателей:

  1. Психология присяжных заседателей.
  2. §6. Правовой статус присяжных заседателей
  3. Глава 7 Правовой статус судей, присяжных и арбитражных заседателей. Органы судейского сообщества
  4. § 3. Назначение наказания при вердикте присяжных заседателей о снисхождении
  5. Статья 379. Посягательство на жизнь судьи, народного заседателя или присяжного в связи с их деятельностью, связанной с осуществлением правосудия
  6. Статья 377. Угроза или насилие в отношении судьи, народного заседателя или присяжного
  7. Статья 378. Умышленное уничтожение или повреждение имущества судьи, народного заседателя или присяжного
  8. 12.5. Психологические особенности суда присяжных
  9. §7. Правовой статус арбитражных заседателей
  10. 12.5. Психологические особенностисуда присяжных
  11. Особенности сферы социального познания присяжных
  12. Инструкция присяжных в английском процессе.
  13. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ЮРИДИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ: ПРЕДМЕТ, ПРИНЦИПЫ, СТРУКТУРА И ЗАДАЧИ ЮРИДИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ. ИСТОРИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ЮРИДИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ
  14. Тема 1. ПСИХОЛОГИЯ КАК НАУКА. ПРЕДМЕТ И МЕТОДЫ ПСИХОЛОГИИ
  15. 12.7. Психология деятельности органов, исполняющих наказания (пенитенциарная психология)
  16. 12.7. Психология деятельности органов,исполняющих наказания (пенитенциарная психология)
  17. 1.Психология жизненного опыта и научная психология