<<
>>

Основания

Папа Стефан сказал: "Земной власти дано раскрывать преступления посредством добровольного признания или же посредством свидетельских показаний; сокрытое же и таинственное должно быть предоставлено тому, кто один только знает человеческое сердце".

Это таинственное и сокрытое старались в процессе узнать разными способами, грубыми и тонкими, смотря по эпохе и по состоянию человеческой культуры.

Предоставляли Богу решать вопрос о виновности эпоха поединков и ордалий. Невиновный должен был явиться победителем и вынести испытание огнем, железом, водою и т. д. Правда, господа иезуиты и здесь находили в случае удачной для ведьмы пробы, возможность повернуть дело против несчастной ведьмы. "Молот ведьм", этот памятник человеческой жестокости и темноты, не допускает пробы железом для ведьм на том основании, что вследствие помощи дьявола ведьма может вынести пробу с большою легкостью.

Затем, когда эпоха поединков и ордалий миновала, в следственном процессе делали разные пробы с целью заглянуть в душу преступнику в тех случаях таинственных преступлений, когда кроме преступника никаких других свидетелей не имелось.

Пытались продолжительными беседами, касаясь события то там то сям, заставить подозреваемого "проговориться", т. е. выдать знаниe такой подробности, которое могло бы быть доступно только совершителю преступления. Устраивали потрясающие обстановки, вводили подозреваемого или обвиняемого в слабо освещенную комнату, где лежал труп убитого, и у трупа торжественно увещевали обвиняемого сказать правду, рассчитывая на то, что потрясенный виновник выдаст себя. Производились очные ставки (и ныне еще не отмененные), чтобы вызвать смущение у лгущего человека под уничтожающими взглядами правдивого изобличителя. Но все подобные ухищрения, имеющие целью добыть признание от подсудимого, в настоящее время прямо воспрещены законом.
В последнее время под влиянием экспериментальной психологии возникли "пcиxoлoгичecкие пробы" для проверки свидетелей. По всей вероятности, в связи с этими любопытными пробами достоверности свидетелей возникла мысль нельзя ли придумать способ проникновения в душу преступника, чтобы выяснить, известно ли ему преступное событие? Это называется диагностикою преступного состава (Thatbestanddiagnostik). Диагностика эта основывается на следующих началах, как их излагает Ледерер:

1) Учение об ассоциациях установило, что одно представление вызывает другое, связанное с ним в одном и том же комплексе представлений. Такая связь особенно тесна, если комплекс проникнут еще и чувством (gefulsbetont).

2) Представления могут быть вызываемы также и словами.

3) Такая ассоциация может возникать только у того, кто знает состав происшествия, так как только в его психике существует тот комплекс представлений.

4) Кто не знает состава, будет, следовательно, реагировать на возбудительные слова (reizworte) словами, не имеющими отношения к составу (irrelevante reaktionsworte); но кто знает состав, тот будет отвечать словами, имеющими связь с составом, конечно, если состав захватит целиком душевную жизнь человека (kompleksreactionsworte). Особенно виновный человек будет отвечать словами из состава преступного происшествия, заполняющего его психический мир.

Изложив эти основные начала ассоциационной теории, Ледерер справедливо говорит, что, насколько вся эта теория основывается на законе ассоциации, она научно верна. Однако закон ассоциации обнимает лишь психическую сторону, т. е. возникновение, по ассоциации, "представлений". Но чтобы самое произнесениe слова, возникшего по ассоциации, так же последовало, как и его ассоциационное психическое появление, этого не утверждали даже самые восторженные поклонники теории ассоциации идеи. Если это так, то вся теория диагностики состава посредством ассоциации теряет свою почву. Мы, пожалуй, не отрицаем возможности иногда поставить правильный диагноз состава при помощи ассоциационного метода; но построить какое-нибудь процессуальное действиe на этом методе решительно не считаем возможным.

Это было бы возрождением инквизиционных допросов со всеми ужасами ошибок при "чтении в душе" людей. Напротив, психическая проба свидетелей вполне может быть допущена: на этой почве не может быть возрождения инквизиционных допросов. Убеждение в ненадежности свидетельских показаний все более и более увеличивается в Европе, как это, например, видно из следующих слов Колера, которыми он характеризует свидетелей в своем новом сочинении по философии права. "Не следует преувеличивать силу доказательственных источников, особенно не преувеличивать значения свидетельского показания, что может иметь место, когда совершенно не берут во внимание психологии свидетеля и не знают, как несовершенны во многих случаях восприятия свидетеля, как часто восприятие это извращается (verfalscht) в психике воспринимающего, так что нередко величайшие ошибки не только свидетелем подтверждаются, но еще и освящаются присягою. На этой почве часто делались роковые ошибки, а на этих ошибках несправедливости, не менее тяжкие, чем те, которые происходили во время судебных поединков и ордалий. Как давнопрошедшая эпоха вырвалась, наконец, из тисков Суда Божия, чтобы встать на почву истины и собственного рассудка, так точно и теперь человечеству нужно освободиться от культа свидетельского показания и посредством тонкого психологического анализа подходить ближе к истине. Следует признать, что свидетельское показание дает лишь сырой материал, из которого судья должен вырабатывать правду. С другой стороны, свидетель имеет преимущество пред мертвым доказательством: свидетеля можно допросить и опросом по сомнительным пунктам разъяснить их, что при мертвом доказательстве не может иметь места. Вот почему при отобрании свидетельского показания необходимо присутствие сторон, которым должно быть дано право предлагать вопросы для разъяснения".

Мы привели здесь это место из новой работы профессора Колера, с единственной целью указать в вопросе о психологических пробах глубокую разницу между подсудимым и свидетелем.

Не высказываясь здесь о достоинстве психологической пробы свидетелей, мы лишь выставляем здесь положение: что дозволительно относительно свидетеля, недозволительно относительно подсудимого. Примером может послужить следующее право сторон для оценки достоверности свидетеля. О дурной репутации (bad character) подсудимого нельзя говорить на суде, раз подсудимый сам не поднял вопроса о своей хорошей репутации. Так гласит английская теория доказательств. Напротив, та же самая английская теория дозволяет стороне представлять доказательства дурной репутации свидетеля. Свидетель не судится; раскрытие его дурной репутации может быть для него только неприятно и... больше ничего. Напротив, подсудимый судится, и установление его дурной репутации может иметь для него роковые последствия; а между тем из того, что он обладает дурною репутацией, еще не следует, что он вчера украл лошадь у своего соседа. Между тем дурная репутация в глазах присяжных может быть совершенно достаточным основанием для осуждения лица. Заметим здесь, что о значении свидетельских показаний и их испытании мы будем говорить в своем месте.

В заключение заметим, что всякие испытания доказательств с целью очистить их от неправильностей, вносимых людьми вольно или невольно, может только встретить полное сочувствие процессуалиста.

Колер справедливо различает в истории процесса две стадии: суд Божий и суд Разума. Божий суд характеризуется вмешательством Бога в дела человеческого правосудия. Человек этого периода был убежден, что Бог не оставит невинного в беде, что он не даст торжества неправде. Суд Разума есть процесс, основанный на испытании человеческим умом достоверности доказательств виновности или невиновности. Суд Разума неминуемо влечет за собою научные способы испытания доказательств. В этот именно период процесса мы вступаем в настоящее время. Сколько потребовалось человеческих жертв, чтобы перейти из мрачных подземелий пыток и казней в светлый чертог правды и разума. Колер справедливо говорит, что таков уж характер человеческой истории: железная пята эволюции придавливает тысячи людей к земле. Можно сказать, что каждое рациональное правило правильного суда покупалось ценою бесчисленных страданий. Оно выковывалось молотом истории, дробившим черепа и кости несчастных жертв темноты и злобы.

<< | >>
Источник: Л.Е. Владимиров . Учение об уголовных доказательствах..

Еще по теме Основания:

  1. Основания и способы установления обязательств. Виды обязательств (в зависимости от их оснований)
  2. § 81 Основания вотчинного права в России. – Историческое происхождение вотчинных прав в центральной России из местного владения. – Владение землями и основания прав в северных областях, в Малороссии, в бывших землях литовских, в новороссийском крае, в Крыму
  3. Основания и способы приобретения права собственности. Приобретательская давность как основание приобретения права собственности
  4. Основания
  5. Основания
  6. Основания внутреннего убеждения
  7. Основания
  8. Основания
  9. Основания
  10. Основания
  11. Основания
  12. Основания
  13. Основания
  14. Основания
  15. Основания
  16. § 1. Понятие и основания наследования
  17. Основания
  18. Основания
  19. Основания