<<
>>

Структура, практика и познание: социология символических форм Пьера Бурдье

Пьер Бурдье разработал один из наиболее интересных подходов в современной французской социолоции, элементы которого складывались из структуралистского марксизма под влиянием «Философии символических форм» Кассирера.
При этом Бурдье пытается найти иной путь, чем те точки зрения, которые, по-видимому, взаимно исключают друг друга и все же, по его мнению, одновременно легитимируют друг друга,—гума-нитарно-понимающий и субъектно-соотнесенный метод интер-претаидиипозитивистски-монистическая, эмпирическая социальная наука. Он отвергает субъектно-соотнесенную социологию, проводящую анализ с точки зрения субъекта, как «спонтанную социологию». Сюда же включаются такие подходы, которые считают своим предметом «интерсубъектные отношения», как символический интеракционизм, и которые пред-

614

Раздел IX. От позитивизма к социологии постмодерна

ставляют все таким образом, будто не существует объективных обстоятельств. Субъектно-соотнесенную социологию Бурдье считает пережитком устаревшего мышления, подобно субстанциальному мьшшеншо в геометрии и математике.

В то время как там давно уже перешли к логике соотношений, «субъект, совместное наследие христианского спиритуализма и картезианской догмы,... с булыиим успехом, чем фигуры геометрии, сопротивляется попытке понять систему отношений сверх отдельных, непосредственно данных конфигураций, внутри которой он впервые приобретает бытие, смысл бытия и даже видимость автономного существования». ' Однако Бурдье возражает и против объективно-эмпирической социологии, которая путает объективность с простым подчинением данным фактам.

«Чтобы действительно преодолеть искусственную оппозицию, установившуюся между структурами и представлениями, нужно порвать со способом мышления, который Кассирер называет субстанциалистским и который направлен на непризнание никаких других реалий, кроме тех, что поставляются непосредственной интуицией в обыденном опыте индивидов или групп.

Главный вклад так называемой революции структурализма заключается в применении к социальному миру реляционного способа мышления, способа современной математики или физики, который идентифицирует реальность не с субстанциями, а со связями. "Социальная реальность", о которой говорил Дюркгейм, есть ансамбль невидимых связей, тех самых, что формируют пространство позиций, внешнихпо отношению другк другу, определенных одни через другие по их близости, соседству или по дистанции между ними, атакжепоотносительнойпозиции: сверху, снизу илимежду, посредине. Социология в объективистском аспекте является со-циальнойтопологией, analysis situs, как называли этуновуюоблать математикиво времена Лейбница, анализом относительныхпози-ций и объективных связей между позициями».2

' Bourdieu P. Zur Soziologie der simbolischen Formen. Frankfurt, 1974. S. 19. 2 Бурдье П. Социальное пространство и символическая власть // Начала. М., 1994. С. 185—186.

615

Социология: история и современность

Его первоначальные занятия антропологией (прежде всего алжирской культурой и обществом) естественным образом при-вели его к структурализму как способу мышления и форме анализа, которыепозволяютизбежать почти неизбежного этноцентризма антропологического исследования. Аргументы Бурдье в его анализе кабильского общества у берберов относились к мифам, ритуалам не столько как к символам самим по себе, сколько как к символической практике, действиям, которые устанавливают соотношения между элементами, например, между ткацким ремеслом и тем фактом, что оно из-за того, что им обычно занимались в глубине дома, считалось женским занятием и было связано со специфическим понятием чести.

Он признает за структурным анализом способность адек-ватно понимать объективные обстоятельства, не впадая в заблуждение, обобщать отдельные случаи или объяснять их с субъективной точки зрения. Структурализм принуждает к реляциональному мышлению в отличие от субстанциализированного мышления. Структурный анализ осуществляется «независимо от объекта», он исследует «систему объективных отношений», которая определяется экономикой и морфологией групп.

Он определяет ее как структуру (первого порядка), то есть как систему ковариантов, посредством которой одна система связей трансформируется в другую.

«Структура» в понимании структурализма—это система связей между определяющими элементами некой совокупности. Идеалом является формализованная модень аналогично символам и операторам математических моделей. Целью структурного анализа является установление структурных гомологии, то есть сравнение групп с эквивалентным положением в обществе путем выявления трансисторнческих и транскультурных признаков этих групп.

Бурдье, однако, минует эти пределы и считает этот предварительный объективизм необходимостью, чтобы на его основании определить практические условия. Центральной

616

Раздел IX. От позитивизма к социологии постмодерна

проблемой у Бурдье является соотношение между познанием и действием, которое в исследовании становится соотношением между субъектом и объектом. Он считает, что все попытки прямого понимания означают абсолютное положение «Я» наблюдателя и что объективирование посредством структурного анализа приближает чуждое, хотя внешне его отдаляет. Целью познания у него становится понимание посредством объективирования. Прежде всего—дологическая логика практических действий, например, ритуалов, не может быть понята путем «вживания» наблюдателя, обремененного рациональной логикой, а станет более «осязаемой» посредством дистанцирования и объективирования, хотя объективизм и лишает действительность динамики. Однако она является опытом, а не моментальным снимком.

Рядом с феноменологическим и объективистским способами теоретического познания социального мира он ставит прак-сеологическое познание, в то же время диалектически преодолевая его. Его целью является не обнаружение объективных структур как таковых, а «структурированных структур, которые способны выступать как структурирующие структуры».

Для Бурдье опыт, однако, всегда содержит нечто невыразимое, некий мимезис, который выражается символически, но есть чистое поведение без теории, невыразимое словами.

Это особенно ярко проявляется при рассмотрении произведений искусства, которые, невзирая на все толкования и интерпретации историками искусства, всегда остаются чем-то иным (а потому всегда интерпретируются заново), чем эти интерпретации, поскольку произведение искусства—это продукт практики, «искусства». Понятие практики, выдвигаемое здесь Бурдье, имеет определенное сходство с понятием «жизни» в прагматизме, в меньшей степени в экзистенциализме или в экзистенциальной феноменологии. Оно берет свое начало в отказе от предположения, что всякое мышление возможно лишь как языковое или подобного же рода ло-

617

Социология: история и современность

гическое мышление; оно постоянно подчеркивает дологическую логику практики.

Практика для Бурдье определяется диалектикой объективных структур и глубоко усвоенных структур («укорененность» в культуру), причем «диалектика» показывает, что глубоко усвоенные структуры нельзя полностью объяснить исходя из объективных структур, но также и наоборот, объективные структуры нельзя выводить из намерений действующих в них. Глубоко усвоенные структуры Бурдье понимал как систему диспозиций. Подобным же образом он может определять и праксеологическое познание как диалектическое соотношение между объективными структурами, с одной стороны, и системой диспозиций, которые их актуализируют и воспроизводят, с другой стороны.

Систему органических или ментальных диспозиций и неосознаваемых схем мышления, восприятия и действия он именует «габитус» (habitus).* Тем самым Бурдье преодолевает и объединяет объективизм и субъективизм; габитус устанавливает связь между структурой и практикой посредст-вом «диалектики между интериоритетом и экстериоритетом». «Габитус есть одновременно система схем производства практик и система схем восприятия и оценивания практик. В обоих случаях эти операции выражают социальную позицию, в которой он был сформирован. Вследствие этого габитус про-изводит практики и представления, поддающиеся классификации и объективно дифференцированные, но они воспринимаются непосредственно, как таковые только теми агентами, которые владеют кодом, схемами классификации, необходимыми для понимания их социального смысла».'

* Ансамбль диспозиций действия, мышления, оценивания и ощупывания составляет габитус (от лат. habere -— иметь).

Габитус — совокупность черт, которые приобретает индивид, диспозиции, которыми он располагает, или, иначе говоря, — свойства, результирующие присвоение некоторых знаний, некоторого опыта.

1 Бурдье П. Социальное пространство и символическая власть // Начала. С. 193—194

618

Раздел IX. От позитивизма к социологии постмодерна

Практику нельзя понимать как механическую реакцию на заранее заданные детерминирующие условия, как это делает позитивистский материализм, но что типично для интерпретации мира с точки зрения «лучших мест социальной структуры». Практика, так же как теория самой практики, есть продукт диалектических отношений между ситуацией и габитусом, понимаемым как система длительных диспозиций.

Социальную группу или класс нельзя определить ни по одному лишь их месту и положению в общественной структуре, ни через действие интерактивных отношений между индивидами и обменом их субъективными представлениями и ожиданиями. Индивиды вступают друг с другом в символические отношения, в которых они с помощью сигнифи-кантных признаков различий хотят выразить свою позицию. Однако эти «знаки различия» нельзя сводить ни к объективной структуре, ни к субъективным мотивам; они свидетельствуют об однородности форм практики группы или класса, которая трансцендирует индивидуальные или коллективные осознанные намерения, поскольку они являются продуктом глубокого усвоения объективных структур.

Эти символические различения проводятся исходя из характера использования экономических средств, то есть потребления, особенно того, которое можно считать «символическим» или «демонстративным» («демонстративное потребление» у Т.Веблена), или же исходя из языка, «манер», «вкуса», «образования». Они кажутся характерными чертами людей, личными добродетелями, дарованиями, склонностями; однако они объясняются не субъективными устремлениями и представлениями, а лишь сучетом объективных, то есть экономических отношений. Правда, экономическиеструктуры определяют лишь место и положение группы, в то время как система символических отношений обнаруживает свои правила с известной независимостью как от экономических отношений, так и от субъективных намерений.

Структура символических отноше-

619

Социология: история и современность

ний не является структурой экономических условий. Действие у Бурдье также не определяется напрямую экономическими уо ловиями,ананего накладывает свой отпечатокформа габитуса. Социальный класс определяет нечто большее, чем его экономическое положение и место, он отличается также символически вследствие форм габитуса, демонстрируемых индивидами, а всякая общественная практика определяется и тем и другим. Индивиды сохраняют в себе теперешнее и прежнее положение в социальной структуре в виде форм габитуса, которые включают как социальную личность со всеми ее диспозициями, так и указания на общественную позицию.

«Таким образом, позиция данного агентав социальномпро-странстве может определяться по его позициям в различных полях, то есть в распределении власти, активированной в каждом отдельном поле. Это, главным образом, экономический капитал в его разных видах, культурный капитал и социальный капитал, а также символический капитал, обычно называемый престижем, репутацией, именемитл.»1 Бурдье говорит об удвоении благ через их символическое бь1тиенарядусихэкономическимсуществованием(аналогично «удвоению мира» через понятия). Наряду с экономическим капиталом выступает символический капитал, знаки различий и дистанцирующие действия индивидов, которые стараются отграничиться друг от друга, а тем самым активизируют и воспроизводят экономические различия, кроме которых действуют и другие принципы различения. В современном обществе господствующий класс доминирует благодаря не только экономическому капиталу, но и символическому капиталу; по мнению Бурдье, наряду с предпринимателями, к господствующему классу принадлежат и интеллектуалы.

Знаки различия (например, титулы, одежда, язык) посредством понятийного объединения «отмеченных» подобных образом создают в то же время различия между группами.

1 Бурдье П. Социальное пространство и генезис классов // Социология политики. М. 1993. С. 57.

620

Раздел IX. От позитивизма к социологии постмодерна

Символический капитал представляет собой для господствующих капитал доверия, кредит. Символический капитал, так же как экономический, дает власть: «Власть для осуществления признания власти».

Бурдье проводит различие между «прямым» экономическим насилием и символическим насилием. Последнее — это насилие, приукрашенное, измененное до неузнаваемости, даже признанное, которое действует путем присвоения форм габитуса, но в то же время требует постоянного участия господствующих для поддержания символического гос-подства. Впрочем, это изменяется в ходе общественного раз-вития. В той мере, в какой в современном обществе возникли объективные механизмы, такие как саморегулирование рынка, институты и т.п., которые сами производят необходимые диспозиции, символическое господство становится все более независимым от личностей и их поведения; звания обеспе-чивают дальнейшее существование власти; система образо-вания обеспечивает практическое оправдание существующего порядка.

Индивидуальные формы габитуса в группе, отличающейся от других условиями своей жизни, свидетельствуют об отношении гомологии, то есть, хотя жизненный опыт индивидов одного класса полностью не совпадает, в частности, это касается доступа к благам, услугам и власти, но такой опыт в пределах одного класса гораздо более гомогенен, чем между классами, так что Бурдье с полным правом рассматривает каждую индивидуальную систему диспозиций как структурный вариант классового габитуса.

В своем анализе Бурдье вначале конституирует социальное пространство как структуру объективных отношений, которые определяют интеракции и представления индивидов и групп; однако впоследствии он отказался и от этого объективизма и рассматривал социальные позиции как стратегические в борьбе классов и групп; при этом речь идет о

621

Социология: история и современность

борьбе за представительство соответствующей социальной позиции. В этом процессе заметную роль играют не только объективные условия жизни, но и представления, которые сложились у социальных субъектов друг о друге. Однако эти представления ошпь-таки являются глубоко усвоенными со-циальными структурами, которые становятся классификаци-онными схемами, символическими формами, которые, со сво-ей стороны, способствуют образованию групп и классов либо дистанции и разделению в обществе—и тем самым опреде-ляют историю и сами тоже являются продуктом истории.

«Будучи продуктом истории, габитус является источни-ком индивидуального и коллективного опыта, то есть исто-рии, по выработанным историей схемам; он обеспечивает активное использование прежнего опыта, который накопился в каждом организме в виде схем восприятия, мышления и действия, и намного надежнее, чем все формальные правила и нормы, старается обеспечить согласование и постоянство опыта с течением времени».1 Габитус — это прошлое, которое продолжается в настоящем и будущем. Формы габитуса изменяются лишь в той мере, в какой изменяются условия существования класса или группы. Тогда в любой момент может быть структурирован новый опыт, правда, в пределах четких границ отбора, которые определяются первоначальными диспозициями.

Социология Бурдье является прямым итогом его этноло-гических штудий; в определенной мере классы соответствуют родам в древних обществах в смысле выделения традиций, заключенных в габитусе. Бурдье в меньшей степени выделяет «современные» черты современных обществ и в большей степени—традиционные различия. На его теорию наложили свой отпечаток эпистемологические проблемы исследования кабильских деревень, столкновение ангажированности, дистанцирования и этноцентризма. В противопо-

1 Bourdieu P. Sozialer Sinn. Frankfurt, 1987. S. 101

622

Раздел IX. От позитивизма к социологии постмодерна

ложность этому Ален Турен делает основной акцент на ас-пекты движения и изменения современных обществ.

<< | >>
Источник: Ю.Г.ВОЛКОВ, В.Н.НЕЧИПУРЕНКО, С.И.САМЫГИН. СОЦИОЛОГИЯ: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ. 1999

Еще по теме Структура, практика и познание: социология символических форм Пьера Бурдье:

  1. § 3. ИДЕАЛЬНОЕ В ПОЗНАНИИ И ПРАКТИКЕ?
  2. 3. Символические структуры и трансформация общества Интеллектуальные течения во Франции
  3. 2. Социология познания Карла Маннгейма
  4. Социология культуры и познание
  5. Социология познания как основа социальных наук
  6. 4. Социологическое познание между самопроизводством и историей: к социологии постмодерна
  7. Структура юридической социологии.
  8. ГЛАВА 3. СОЦИОЖУРНАЛИСТИКА: ПОНЯТИЕ, СТРУКТУРА, ПРАКТИКА
  9. Глава 3. Социожурналистика: понятие, структура, практика (С.Г. Корконосенко)
  10. Часть IV ОТ ПРИКЛАДНОЙ СОЦИОЛОГИИ К СОЦИАЛЬНОЙ ПРАКТИКЕ