<<
>>

§ 2. КОНКРЕТИЗАЦИЯ СОЦИАЛЬНЫХ ПОНЯТИЙ КАК МЕТОД ПРИЛОЖЕНИЯ СОЦИОЛОГИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ

В поисках специфических приемов прикладного социологического исследования необходимо прежде всего обратиться к методу восхождения от абстрактного к конкретному, рассмотреть возможности его использования в прикладных целях.

К. Маркс, как известно, говоря о методе политической экономии, указывал на два возможных способа исследования. Первый из них предполагает, что исследование начинается с конкретного как исходного пункта действительности, а также как исходного пункта созерцания и представления и кончается выделением простейших абстракций и определений. Конкретное, как исходный пункт чувственного познания, выступает не целостной картиной и отражением совокупности многочисленных сторон и частей предмета, а хаотическим представлением о целом. Что же касается абстрактных понятий и определений, выделяемых непосредственно на основе первичного материала восприятии, то они соответственно имеют «тощее» содержание и еще должны быть превращены в конкретные. Второй способ, названный К. Марксом восхождением мышления от абстрактного к конкретному, состоит в том, что на базе полученных простейших определений, абстракций и мыслительного расчленения материала в мышлении синтетически воспроизводится действительность в виде взаимосвязанной целостности.

В этом случае конкретное предстает уже результатом мышления, процессом соединения, синтеза всего богатства определений, сторон и качества того или иного явления. Стало быть, при движении от абстрактного к конкретному речь идет о теоретическом, мыслительном освоении действительности и кон-кретное означает не что иное, как конкретность теоретических оп-ределений и понятий.

Мы полагаем, что теория, получая конкретизацию, тем самым приобретает свойства приложимости, но при этом не теряет качество теории. Конкретизация теории в этом смысле противоположна процедурам ее эмпирической интерпретации.

Это обстоятельство нуждается в особом рассмотрении, ибо в социологической литературе операцио-аализация и эмпирическая интерпретация теоретических понятий выдается за их конкретизацию, а метод «от теории к эмпирии» (гипотетико-дедуктивный метод), выраженный в терминах логического позитивизма, отождествляется с методом восхождения от абстрактного к конкретному, примененным К. Марксом в «Капитале». Полагают, например, что у К. Маркса речь будто бы идет о восхождении от абстрактного, данного в понятии, к конкретному, данному в непосредственном наблюдении: путь восхождения от абстрактного к конкретному вроде бы и есть движение «от единства многообразного, зафиксированного в понятиях, к конкретному (т.е. к непосредственно данному в восприятии — к реальным фактам социальной жизни)». Так понятое движение от научных абстракций к эмпирии, т, е. гипо-тетико-дедуктивный метод, считается при этом единственным науч-ным методом познания.

Факты в виде данных восприятия не могут быть конечным результатом познания, ибо в них еще очень хаотично отражается объективная социальная действительность. Конечно, познание (как эмпирическое, так и теоретическое) направлено на раскрытие действительности, именно ее оно имеет своим объектом. Но не в этом специфика метода восхождения от абстрактного к конкретному. Поскольку явление уже понято как единство многообразного, т. е, конкретно, то переход к непосредственно данному в восприятии теряет значение и не может быть оправдан, ибо непосредственно данное в восприятии в этом случае — это не сама действительность, а представление о ней, тождественное ее хаотическому восприятию. Восхождение мысли от простых, абстрактных понятий к сложным, богатым абстракциям, воспроизводящим действительность как единство многообразного, а вовсе не переход от теоретического к эмпириче-скому этапу исследования, имел в виду К. Маркс. «Исследование, — писал он, — должно детально освоиться с материалом, проанализировать различные формы его развития, проследить их внутреннюю связь.

Лишь после того, как эта работа закончена, может быть надлежащим образом изображено действительное движение». У К. Маркса в данном случае под конкретным понимается конкретность теоретического мышления. Весь «Капитал» свидетельствует, что движение от абстрактного к конкретному К. Маркс рассматривает как восхождение от бедного содержанием, неразвитого и одностороннего знания (понятия) о предмете к богатому, полному и развитому теоретическому знанию (понятию) о нем. В названной же схеме «от теории к эмпирии» конкретное берется как данное в непосредственном на-блюдении, представлении, т. е. как эмпирически конкретное, эмпи-рический образ предмета.

При ближайшем рассмотрении оказывается, что выдвинутый путь исследования «от научных абстракций к эмпирии» есть по существу движение от теоретического уровня знания к его эмпирическому уровню. Именно по этой причине он не может быть принят в качестве научного способа исследования, он представляет собой пе-ревернутый вариант раскритикованного К. Марксом способа исследования, который предполагает конкретное, исходное в созерцании и представлении началом, а окончанием — выделение простейших абстракций. Но если в этой последовательности данный путь имеет еще смысл, то после того, как поменяли местами окончание и начало пути, он делается вообще неприемлемым. Всякое возвращение от абстракций, хотя и простейших, к их эмпирическому значению означает по существу возврат к еще более «тощим» по содержанию познавательным формам, лежащим на эмпирическом уровне и обладающим всеми его недостатками и ограниченностями. Поэтому точку зрения, согласно которой исследование должно начинаться с формулировки основополагающих абстрактных понятий и определений, а заканчиваться их эмпирическим выражением (причем для перехода к этому второму этапу считается обязательным перевод общих понятий и определений на язык эмпирических фактов, в «операциональные» определения), нельзя выдавать за научное решение вопроса. Неверно полагать, что основоположники марксизма-ленинизма сначала «формулировали основополагающие абстрактные понятия и законы социального развития в "чистом виде" и только затем переходили к эмпи-рическому исследованию реальных тенденций социального прогресса...».

Наоборот, они сначала исследовали реальные процессы и вещи, а затем выводили из их изучения общие определения. И они критиковали тех (например, Родбертуса), которые сначала составляли себе некое более или менее несовершенное мысленное выражение и затем измеряли вещи этим понятием.

На наш взгляд, в последнем случае переворачиваются с ног на голову действительные этапы научного исследования. Эмпирический уровень познания нельзя делать этапом научного исследования (что, конечно, не означает отрицания теоретических гипотез и выработанных понятий как предпосылок эмпирических изысканий), к которому должна восходить или возвратиться теория. Как нельзя из виноградного сока или вина вновь получить виноград, так и теория необратима в эмпирию, в факты восприятия или наблюдения. От теории, от знания законов люди переходят к практике, к действию согласно теории и познанным законам, т.е. познание идет от абстрактного мышления к практике, а не опять к живому созерцанию. Путь от общих понятий через их перевод в «операциональные» определения к эмпирическим данньш подразумевает, что целостная сущностная картина того или иного объекта уже предпослана эмпирическому исследованию, в то время как реально она может быть получена только в результате этого исследования. Поэтому абсолютизация эмпирического уровня и методов, их возведение в конечную и решающую фазу научного познания, преувеличение роли эмпирической интерпретации общих понятий, возведение этой довольно элементарной в научном отношении процедуры в ранг существенного или главного способа социологического исследования ограничивают возможности научного подхода к изучению социальной действительности.

Предпосылкой социального исследования, безусловно, высту-пают уже выработанные наукой понятия и определения, а его конечным результатом — получение новых, более конкретных определений, учитывающих анализ нового материала, новых сторон действительности. «Конкретное, — по мысли Маркса, — потому конкретно, что оно есть синтез многих определений, следовательно, единство многообразного».

Это единство не может быть дано первоначально, на эмпирическом уровне, оно является результатом теоретического анализа фактов действительности- Чтобы получить конкретные определения, со-держащие единство многообразного, следует сначала изучить действительность, факты.

Эмпирическое социологическое исследование как раз и призвано выполнить задачу данного этапа познания; оно является как бы средним звеном между исходными теоретическими предпосылками и конечными конкретными (богатыми) теоретическими определениями, оно предшествует этим определениям. Поэтому в эмпирическом социальном исследовании главным является изучение фактов действительности и движение от них сначала к простым, а потом к конкретным теоретическим обобщениям, к сущности, а вовсе не движение от теории к эмпирии, от общих понятий к их «операциональным» опреде-лениям. Причем имеются в виду не факты в их позитивистском по-нимании, т. е. «факты опыта», «эмпирическое данное», критерий истинности которых позитивизм видит в их чувственной дос-товерности и наблюдаемости, а реальные, объективные факты, ле-жащие в основе чувственных восприятии. Эти факты, конечно, могут быть объектом обычного наблюдения, но они — не факты наблюдения или созерцания, а источники последних.

Переход или восхожцение от абстрактного к конкретному осуществляемый в том числе посредством эмпирического изучения соци-атьных фактов, нельзя отождествлять с гипотетико-дедуктивным методом (частным случаем применения дедуктивно-аксиоматического метода), особенно с позитивистски растолкованным его вариантом — методом эмпирической интерпретации теории. Нельзя отождествлять процедуру приложения теории (прикладного исследования) с процедурой ее эмпирической интерпретации, пропагандируемой в ряде работ по социологии и выдвигаемой как способ раскрытия эмпирического содержания теоретического понятия, поиска его эмпирических значений. Социолог вроде бы должен мысленные абстракции, полученные в результате расчленения мысленного образа предмета, подвергнуть эмпирической интерпретации или, говоря иначе, перевести в эмпирические показатели, представляющие собой некое сочетание мысленной абстракции и чувственных данных.

На самом же деле для практического применения мысленные, полученные путем расчленения объекта, абстракции должны быть превращены в мыслительные, синтезированные мышлением теоретические определения, выражающие сущность предмета. В этом качестве они становятся приложимыми к решению конкретных вопросов.

Казалось бы, что измерению более доступно социальное явление с эмпирической, а не с абстрактной стороны. На деле же, чтобы что-то измерить, каждый раз приходится мысленно сводить данные качественные признаки к их общей, одинаковой основе, которая может быть выражена только абстрактно. Поэтому измеряемость, на которой напаивает операционализм, требует не эмпирической верификации, а перехода от эмпирии к абстрактному, к общему началу в явлениях, на базе которого осуществляется их количественная оценка.

В целом же чем шире и глубже будут общие определения, тем ближе они будут стоять к реальной действительности, тем в большей степени они могут служить основой для построения чего-то практически реального и осуществимого, воплощающего теоретические принципы. Требование практичности и конструктивности предполагает не снижение общности теоретических понятий, а, наоборот, их расширение и углубление. Если, скажем, определение личности сведено к ее расчлененным элементарным свойствам, к ее единичности, а не к ее общности как совокупности всех общественных отношений, то такое определение более подходит к человеку, живущему не в обществе, а вне его.

Метод восхождения от абстрактного к конкретному не укладывается в рамки парадигмы «от теории к эмпирии». В плоскости взаимо-действия теоретического и эмпирического уровней познания нельзя обосновать возможности приложения теории к практике. Более то-го, в настоящее время концепция сведения теоретических положений к эмпирическим значениям составляет наибольшую преграду на пути разработки методов прикладного социологического исследования. Нельзя сказать, что в нашей литературе не осознается необходимость в новом подходе к практическому использованию социологии. Решение этого вопроса некоторыми авторами вполне справедливо связывается с отказом от противопоставления теоретического и эмпирического уровней познания и с разработкой теории и методологии собственно прикладного социологического исследования.

<< | >>
Источник: В. Я. ЕЛЬМЕЕВ, В. Г. ОВСЯННИКОВ. ПРИКЛАДНАЯ СОЦИОЛОГИЯ. 1999

Еще по теме § 2. КОНКРЕТИЗАЦИЯ СОЦИАЛЬНЫХ ПОНЯТИЙ КАК МЕТОД ПРИЛОЖЕНИЯ СОЦИОЛОГИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ:

  1. Очерк IV ДВИЖЕНИЕ ОТ ОБЩЕГО К ОСОБЕННОМУ — ИСХОДНАЯ ФОРМА КОНКРЕТИЗАЦИИ СОЦИАЛЬНЫХ ПОНЯТИЙ
  2. 5. Подходы к определению структуры социологии. Понятие общей социологической теории
  3. § 1. ОГРАНИЧЕННОСТЬ МЕТОДОВ ЭМПИРИЧЕСКОГО ОБОСНОВАНИЯ ПРАКТИЧЕСКОЙ ПРИМЕНИМОСТИ СОЦИОЛОГИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ
  4. Очерк XIII ПРАКТИКА КАК ОБЪЕКТ ПРИЛОЖЕНИЯ ТЕОРИИ
  5. § 1. ФУНДАМЕНТАЛЬНАЯ (ОБЩАЯ) СОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ КАК СУБЪЕКТ ПРИЛОЖЕНИЯ
  6. Тема 5. Основные понятия теории социальных изменений
  7. Глава 5. Основные понятия теории социальных изменений
  8. § 1. МАТЕРИАЛИЗМ КАК СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ МЕТОД
  9. 7. Элементы системы социологического знания. Понятие социального закона и его виды
  10. 12. Социологический реализм Эмиля Дюркгейма. «Социологизм» как социальная теория
  11. 1.2.3. Социальная сфера как категория и объект социологического анализа
  12. 51. Объяснение девиантного поведения в теории навешивания ярлыков и с позиции теории социальной солидарности
  13. СМИ как институт демократии. Плюрализм и толерантность в сфере массовой информации, СМИ как канал выражения и согласования социальных интересов. Социальный диалог в СМИ, как средство достижения целей социального консенсуса, согласия, социального партнерства.
  14. Очерк X СОЦИАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ КАК МЕТОД ПРИКЛАДНОЙ СОЦИОЛОГИИ