<<
>>

Ревность в норме и патологии

Ревность, являясь страстью, может быть крайне опасной. Не всегда легко дифференцировать так называемую «нормальную», обоснованную ревность от ревности болезненной, беспочвенной, патологической, бредовой.

В «нормальной» ревности также следует различать рациональную и иррациональную ревность (Ellis, 1974). Рациональная ревность возникает перед лицом действительной, реальной угрозы, иррациональная мало связана с реальностью, а строится на воображении и фантазировании, она возникает чаще у людей с развитым воображением, впечатлительных, страдающих скрытым комплексом неполноценности, перенесших психические травмы в детском возрасте.

«Нормальную» ревность можно корригировать с помощью психологических подходов, учитывающих особенности личности и ее развития, болезненная ревность не проходит без специальных психофармакологических методов лечения.

Диагноз патологической, ревности ставится тогда, когда для возникновения этого чувства, с точки зрения ревнивца, есть все основания, но проявления его ревности неуравновешаны и неадекватны. Отличается патологическая ревность от нормальной частотой и степенью выраженности проявлений.

Бред ревности, как правило, необоснован, возникает тогда, когда причин для ревности нет, и является сопутствующим симптомом других более серьезных психических нарушений (шизофрении, параноидального расстройства, алкоголизма).

В упрощенной форме это разделение может быть выражено формулой: ревность переходит в бред, когда уверенность в своей правоте вытесняет способность к мучительным сомнениям. В случаях болезной ревности психотического уровня мы обычно встречаемся с ситуацией, когда ревнивые пациенты проявляют сравнительную холодность в отношении к предполагаемым изменам своих жен, в беседе с врачом «ло? гически» доказывают свою правоту, интеллектуализируют положение, что не мешает им в домашней обстановке вести себя по?другому, «нести в себе» постоянную угрозу для здоровья и даже жизни.

Мы наблюдали ревнивцев, способных справиться со своими чувствами, осознать причины их возникновения, понять, принять и пережить случившееся. Это так называемый нормальный вариант контакта со своими эмоциями. В то же время нам приходилось встречаться и с неадекватной

реакцией ревнующих, чувства которых переполняли их настолько, что блокировали возможность апелляции к здравому смыслу и голосу разума. В данном случае речь идет о патологии.

Используемый в психиатрии термин патологическая ревность определяет обычно сверхценные или бредовые идеи ревности. Последние традиционно относятся к разделу нарушений мышления. Тем не менее, следует иметь ввиду, что при наличии бредовых идей ревности формально? логическое мышление не нарушено. Пациенты/пациентки, испытывающие бредовые идеи ревности, обычно используют формальную логику для доказательства своей правоты другим лицам. При этом для них самих подобная система доказательств не нужна, так как им и без логических доказательств ясно,что они правы.

В основе бредовых идей ревности лежит патологическая убежденность в объективной правильности своего чувства ревности. В этом случае, с нашей точки зрения, правильнее говорить не о нарушении мышления, то есть не о патологическом умозаключении, а о патологической интуиции, из которой формируется патологическая бредовая ревность.

Интуиция является древним архаичным чувством, она присутствует с момента рождения и формируется значительно раньше, чем рациональное логическое мышление. Предрасположенность к развитию патологической интуиции формируется, по?видимому, еще в преэдипальном периоде, в первые шесть месяцев после рождения в периоде шизоидно?параноидной позиции (согласно Melanie Klein), когда в психике младенца отсутствует интегральность, и он воспринимает себя и окружающий его мир, включая мать, не целостно, а фрагментарно.

Младенец в это же время испытывает амбивалентные чувства по отношению к частичному объекту, каким является для него материнская грудь. Его первичная любовь формируется к груди, которая прикасается к нему, кормит его, насыщая питанием и положительными эмоциями.

Однако, наряду с этой “хорошей” грудью у младенца возникает восприятие “плохой” груди, которая не появляется в непосредственной близости к младенцу, когда он испытывает чувство жажды и голода, или слишком рано отнимается, когда еще не наступило чувство насыщения. По отношению к такой ”плохой” груди формируется чувство первичной ненависти и развиваются деструктивные агрессивные фантазии. В тех случаях, когда в контактах матери с младенцем повторно и часто принимает участие плохая грудь и ее временное присутствие превышает таковое хорошей груди, в психике младенца интернализуются преобладающие отрицательные эмоциональные состояния. К последним относится также страх наказания за агрессивные фантазии в виде оставления, покидания матерью.

Эмоции страха наказания более характерны для депрессивной позиции, проявляющейся в более позднем периоде развития (6?12 месяцев), когда младенец воспринимает мать уже не парциально, а как целостный объект и понимает, что хорошая и плохая грудь это не две различные груди, а одна и та же грудь.

Имевшая место агрессия по отношению к плохой груди воспринимается на новом уровне как агрессия направленная против матери в виде целостного объекта, от которого полностью зависит выживание младенца.

Отрицательные эмоции, появляющиеся в шизоидно?параноидной позиции, включают также зависть и ревность. В случаях неадекватного воспитания, обусловленного эмоциональной холодностью, дистантностью матери, ее слишком длительными отсутствиями, тревожностью, ожиданиями различных несчастий, вероятность фиксации в психике младенца отрицательных эмоций, включающих ревность, значительно увеличивается. Тень этих состояний распространяется на последующие периоды жизни. В результате создается основа предрасположенности к регрессу на уровень шизоидно?параноидной позиции в различные, в том числе взрослые периоды жизни.

Невозможность или большая трудность возникновения критического отношения к патологической ревности связана с тем, что ее корни интернализованы в психике в раннем периоде развития, в периоде шизоидно?параноидной позиции, когда еще отсутствовала способность к логическим умозаключениям, рационально?логическому мышлению в целом.

Патологическую ревность следует расценивать как психическое расстройство психотического уровня, которое в психиатрии диагностируется как бредовое. Клиническая категория бреда ревности хорошо известна психиатрам. Известно, что бред ревности сравнительно часто возникает у лиц с алкогольной аддикцией, обычно при наличии не только признаков психологической, но и симптомов физической алкогольной зависимости в виде синдрома отнятия, симптома потери контроля, неудержимого влечения к алкоголю и невозможности воздержаться. Бред ревности может развиваться в некоторых случаях при параноидной форме шизофрении, и в сравнительно редких случаях выступать в виде относительно изолированного паранойяльного синдрома.

В ракурсе психоаналитических концепций в развитии бреда ревности имеет значение фиксация на шизоидно?параноидной позиции в раннем младенческом возрасте и регресс на ее уровень при ослаблении эго в

результате, например, хронических алкогольных интоксикаций или влияния генетических факторов. Тематикой фантазий являются омнипотентность (всемогущество), возможность игнорирования всех законов и ограничений реального мира, обладание силой, позволяющей контролировать и направлять в желаемом направлении динaмику событий, поведение и эмоциональное отношение к себе других людей. Фиксация на образах всевластия прoвоцирует в свою очередь фантазии негативного содержания о возможности мести со стороны какой?то враждебной силы, воплощающейся в сэлфобъекты других конкретных лиц?конкурентов.

Важно понимать, что ревность представляет собой сложное комплексное состояние, которое включает в себя все компоненты психической структуры – ид, эго и суперэго. Имеется точка зрения, что наличие соперника/соперницы при ревности бессознательно отражает потребность в защитнике/защитнице перед опасностью развития глубокой интимности в отношениях с женщиной или мужчиной. Отношения с объектом, «который оценивается в качестве подобного и равного себе (гомосексуальные), более безопасны, по сравнению с выраженными потребностями в обладании неравноценным, отличным (взрослым гетеросексуальным) объектом»(Cohen,1987).

В этом контексте глубинный психологический компонент патологической ревности имеет скрытую нарцисстическую гомосексуальную подоплеку. Гетеросексуальный женский объект воспринимается бессознательно как фаллический и мужественный и включается в дальнейшем в содержание бессознательных фантазий на тему о гомосексуальной связи. Контроль, равенство и тождественность, основывающаяся на двойниковом переносе, выступают в качестве психологических защит по отношению к развитию подобных фантазий. Cohen полагал, что организующим центром ревности является “интенсивный страх позволить себе любить одного человека… Триадическая конструкция ревности помогает справиться с этой опасностью и потребностью”(Cohen,1987).

Анализируя интенсивность проявлений ревности, можно прийти к выводу, что степень патологичности этого чувства зависит от уровня психологической регрессии. Чем более патологична ревность, тем в большей степени в ее структуре преэдипальные компоненты преобладают над эдипальными.

<< | >>
Источник: Ц.П.Короленко, Н.В.Дмитриева. СЕКСУАЛЬНОСТЬ В ПОСТСОВРЕМЕННОМ МИРЕ. 2011

Еще по теме Ревность в норме и патологии:

  1. ПАТОЛОГИЯ СОЗНАНИЯ
  2. ПАТОЛОГИЯ
  3. СОЗНАНИЕ: ПАТОЛОГИЯ
  4. Психотерапия ревности
  5. ПАТОЛОГИЯ ИДЕНТИЧНОСТИ МАССОВАЯ
  6. Причины возникновения ревности
  7. Ревность
  8. Зависть и ревность
  9. Отрицательные стороны борьбы с ревностью
  10. Классификация видов ревности
  11. Ревность, зависть, жадность
  12. Дисфункциональные взаимоотношения в семье как условие возникновения ревности
  13. Стремление радовать других— это здорово, но перегибы в этом желании — уже патология.
  14. Особенности отношений в супружеской диаде
  15. ТРЕМОР
  16. ЛИЧНОСТЬ: ИССЛЕДОВАНИЕ: МЕТОД СТАНДАРТИЗИРОВАННЫЙ