<<
>>

Глава 3. ПРИЧИНЫ КОНФЛИКТОВ ТОЛПЫ С МАРГИНАЛАМИ

Попытка детально проанализировать наличие изначаль­ной конфликтности обеих сторон показывает, что ни той, ни другой не присуща какая-то маниакальная страсть оби­жать друг друга. Многие конфликтные ситуации возника-

ют из-за непонимания как маргиналом людей толпы, так и наоборот, а также из-за неучета различия в их психоло­гической природе или интересов.

И та, и другая стороны проявляют одну и ту же ошибку — проецируют на партне­ра взаимодействия свою собственную психику. Другими словами, человек взаимодействует с другим исходя из под­сознательного предположения, что тот является его психо­логическим двойником. Из-за этого и возникает большин­ство недоразумений.

Тем не менее люди толпы все-таки в некоторых ситуаци­ях проявляют склонность обижать чудаков необоснованно. Происходит это в основном потому, что маргиналы им пред­ставляются удобными жертвами для решения каких-то сво­их проблем за чужой счет. Плюс ко всему можно говорить о доминирующей в толпе несправедливости к маргиналам.

Причина этого кроется в том, что у толпы возможностей обижать маргиналов неизмеримо больше, чем наоборот. Вспомним про чувство безнаказанности, присущее людям в толпе. Маргинал обычно на своей шкуре познает, как опасно обижать толпу, что делает его более осмотритель­ным. Толпу же, желающую поизмываться над «чужаком», остановить обычно очень трудно. Очень показательным в этом плане может быть фильм «Рембо: первая кровь», в которой типичного маргинала на пустом месте обидели несколько раз полицейские, что в итоге привело к чудо­вищному конфликту. Причем показательным было долгое терпение ветерана войны к издевательствам местных блюстителей порядка.

Конфликтен ли маргинал по своей сути? На этот во­прос напрашивается три непротиворечивых ответа. Во-первых, маргинал в силу своей самодостаточности склонен

к минимизации своих отноше­ний с другими членами Обще­ства, что неизбежно должно при­водить и к снижению количества возможных конфликтов с ними.

Во-вторых, маргинал может обо­стрить свои отношения с окру­жающими в том случае, если они в чем-то ущемят его физическую или личностную свободу. В таком случае маргинал может стать, на взгляд толпы, инициатором кон­фликта «на пустом месте», так как она не замечает своей прово­цирующей роли в этой ситуации. Свои действия люди тол­пы меряют по своим меркам, не принимая в расчет возмож­ности использования маргиналом своих, отличных от тако­вых у толпы.

Например, люди толпы привыкают к тому, что предста­вители правоохранительных органов часто нарушают закон и необоснованно устраивают проверки документов, обыс­ки и пр. Обычный человек в таких ситуациях не ропщет, а маргинал начинает сопротивляться ущемлению своей сво­боды. Проверяющие такое сопротивление расценивают как попытку преступника скрыть запрещенное и усиливают свое рвение. В итоге, когда впоследствии выясняется, что маргинал «пуст», разочарованные блюстители порядка вы­плескивают на него дополнительную агрессию: «Чо тогда упирался, козел. Показал бы, что требовали, и шел бы себе спокойно. А так только время на тебя потеряли...» И на прощание отвешивают дружеский удар по почкам.

И, наконец, в-третьих, поведение некоторых маргиналов реально может стать причиной конфликта с человеком толпы. Это бывает в том случае, если маргинал своими действиями ощутимо мешает жить человеку толпы так, как это принято в

данном обществе. Тогда можно говорить о реальной дезадап­тации маргинала, о его неумении бесконфликтного поведе­ния. Например, один чудак любит подкармливать бездомных животных, из-за чего те собираются вокруг многоквартирно­го дома, где он живет, со всей округи. Естественно, что кому-то из его соседей такая концентрация собак, кошек, голубей и прочей живности может осложнить жизнь: белье при суш­ке вечно оказывается в птичьем помете; детей во двор без при­смотра не выпустишь из-за страха укусов и инфекции; двор загажен экскрементами животных; по ночам вокруг дома бес­конечный собачий брех и кошачьи вопли и т.

д.

Почему толпа не любит маргиналов? Здесь ответов зна­чительно больше. Начнем от противного, рассматривая факторы возникновения симпатии, как они изложены в «Социальной психологии» Майерса.

1. Пространственная близость: симпатия у человека чаще возникает по отношению к соседям, а маргиналы предпочитают селиться в некотором отдалении от других людей. Получается, что данный фактор работает против маргиналов.

2. Взаимодействие: симпатия легче возникает по отноше­нию к партнерам по обыденному общению и совместной ра­боте. Маргиналы же менее склонны к общению с каждым встречным, а работать вообще предпочитают самостоятельно.

3. Привычность внешнего вида: люди толпы склонны симпатизировать тем, чей вид привычен их глазу, а марги­налы часто выглядят чудаковато.

4. Красота: то же, что и предыдущий пункт, если исхо­дить, что идеалы красоты, как правило, выведены на основе усреднения внешнего вида популяции. Данный пункт зна­чим, прежде всего, в тех случаях, когда маргинализация обус­ловлена серьезными дефектами внешнего вида человека.

5. Сходство во вкусах и мировоззрении: маргиналы и здесь из-за своей оригинальности «пролетают». Вообще, стереотип о том, что противоположности притягиваются,

4. Зак. 282

имеет ограниченное действие. Эта особенность практиче­ски не свойственна представителям толпы, в то время как для маргинала это вполне естественно. Во-первых, марги­налу трудно найти копию в силу своей ярко выраженной индивидуальности. А во-вторых, как раз маргиналы, буду­чи независимыми личностями, склонны к проявлению ин­тереса к чужому своеобразию.

Сочетание п. 3, 4, 5 может иметь для маргинала очень тяжелые последствия, так как судьи при рассмотрении дел, в которых участвуют маргиналы, склонны учитывать их необычность как отягчающее обстоятельство тогда, когда маргинал выступает в роли обвиняемого, и смягчающее об­стоятельство, если маргинал оказался жертвой преступле­ния со стороны представителя толпы: «Сам виноват — не­чего было выпендриваться, провоцируя добропорядочного человека».

6. Реактивная симпатия (нам нравятся те, кому мы нра­вимся): маргиналам вряд ли будут нравиться люди толпы — в противном случае они бы ее не сторонились. А раз так, то и толпа в ответ на отсутствие со стороны маргиналов к себе интереса одаривает их неприязнью обиженных людей.

7. Взаимовыгодный обмен «ты — мне, я — тебе»: марги­налы, во-первых, предпочитают обходиться собственными силами, а во-вторых, то, что они могут предложить для об­мена, не всегда соответствует потребностям человека толпы, и, наоборот, они сами нуждаются несколько в ином, что имеют люди толпы. Отсюда снижается объем сотрудниче­ства маргиналов с толпой, что не способствует появлению симпатии между ними.

8. Удовлетворенность браком: маргинал, являясь более искренним человеком, не подходит к созданию брака фор­мально, как это свойственно представителям толпы. Поэто­му маргиналам чаще сопутствует семейное счастье (хотя подходящую пару найти им труднее), если брак все-таки состоялся. И в удачной семье маргинал обычно получает

значительно большее удовлетворение своим потребностям во взаимодействии с близкими людьми, чем это характер­но для толпы, представители которой вынуждены искать приятное общение вне семьи. Как следствие, маргиналы в меньшей степени нуждаются в разнообразных неделовых связях с окружающими людьми, что толпой расценивается как нелюдимость, вызывающая у них неприязнь.

Итак, перебрав основные факторы возникновения меж­ду людьми симпатии друг к другу, мы обнаружили, что в от­ношении пары маргинал — человек толпы они практически не действуют, а иногда и наоборот. Теперь проанализируем факторы возникновения и развития конфликтов в отноше­ниях между людьми.

1. Конкуренция. В современном обществе конкуренция всех против всех за социальный успех стала нормой, что не­избежно повышает напряженность между людьми, делает их хронически раздраженными, вспыльчивыми, агрессив­ными. Человеку толпы свойственно быть подобием парово­го котла, который вот-вот разорвет внутренним давлением, а сбросить лишний пар некуда, так как правила «общежи­тия» требуют от человека корректности, вежливости, воспи­танности по отношению к членам социума.

И вот здесь-то маргиналы часто попадаются людям толпы, что называется, «под руку», так как их очень легко и естественно использо­вать в роли «молниеотводов», на которые окружающим можно разряжать свою накопившуюся длительным сдержи­ванием агрессивную энергию. Таким образом, маргиналы часто оказываются жертвами канализации агрессии, этаки­ми «козлами отпущения».

2. Несоответствие социальным ожиданиям. У людей все­гда в отношении друг друга формируются определенные про­гнозы о том, как в тех или иных ситуациях их партнеры по взаимодействию будут поступать. Исходя из этих прогно­зов, каждый планирует свою жизнь так, чтобы его поступ­ки обязательно дополнялись соответствующим поведением

партнеров по взаимодействию. Когда же кто-то начинает вести себя совершенно не так, как этого от него ждали окружа­ющие, то он невольно провоци­рует вспышку ярости в свой ад­рес, так как якобы из-за него у кого-то сорвались серьезные жизненные планы. Например, мужчина приглашает своего со­служивца на обед в ресторан, рассчитывая при этом, что тот в ответ пригласит его к себе домой в гости на свой день рождения, где у него появится возможность познакомиться с его сестрой, о чем он уже давно мечтает. Но сослуживец, приняв приглашение пообедать, не считает себя связанным каки­ми-либо обязательствами из-за этого и ответного хода не делает, так как просто не хочет видеть этого человека у себя дома. В итоге у инициатора ситуации на сослуживца возникает «черная» обида, о которой тот даже и не подозревает.

3. Реакция на оскорбление. Так как в толпе главным ме­рилом качества человека является степень его социального успеха, то ее члены склонны одаривать презрением так назы­ваемых неудачников: «Не добился успеха — значит, ты чело­веческий мусор и заслуживаешь соответствующего отноше­ния к себе». То, что жизнь маргинала, а, точнее его равноду­шие к социальному успеху, воспринимается именно как судьба неудачника, я думаю, уже не надо объяснять. Вот и презира­ют люди толпы маргиналов из-за отсутствия у них «орденов на груди»: богатства, власти, славы.

А если независимую лич­ность маргинала кто-то демонстративно выставляет как от­кровенное дерьмо, то для него (маргинала) в такой ситуа-

ции будет естественным поведение защиты своего челове­ческого достоинства.

Особенно следует в этом ас­пекте подчеркнуть следующий момент: толпе выгодно объеди­нять маргиналов вместе с пре­ступниками в одну большую группу асоциальных элемен­тов. Это позволяет людям тол­пы и к маргиналам относиться как к отбросам общества. Карти­на же в действительности выгля­дит несколько иначе. Социаль­ные нормы, регулирующие пове­дение людей, бывают двух типов: жесткие и широкие, реализован­ные в законах; мягкие и узкие, реализованные в неписаных пра­вилах этикета. Законы дают че­ловеку большой простор в выбо­ре возможного поведения, но при нарушении этих норм обще­ство его жестко наказывает. Правила этикета дают намного меньше свободы члену общества, но предполагают менее же­сткие регулирующие меры. Обычно такими мягкими мерами являются эмоциональное неодобрение, ухудшение качества отношений с нарушителем этикета. Но если за нарушение за­кона система правосудия наказывает один раз, то за наруше­ние правил этикета толпа (а правила этикета — это неписа­ный устав поведения члена толпы) часто оказывает на про­винившегося тотальное непрекращающееся психическое давление, переводящее его в разряд парии и изгоняющее из толпы. Кстати, следует заметить, что толпа склонна челове­ка, нарушившего закон и наказанного за это государством официально, наказывать впоследствии дополнительным

осуждением и дискриминацией в самых различных проявле­ниях жизни. Люди, игнорирующие правила этикета и не нуждающиеся в толпе, но откровенно не нарушающие зако­ны, являются маргиналами. Жить такие могут как непосред­ственно в обществе, так и вне его (отшельники). Те же, кто нарушает закон, противопоставляет себя обществу (но не всегда толпе, так как преступники могут тщательно соблю­дать правила поведения в толпе). Такая двойственность отно­шения преступников к социальным нормам приводит к тому, что многие из них, несмотря на антисоциальность своего по­ведения, неплохо уживаются в толпе. Хотя есть и такие отще­пенцы, которые нарушают все социальные нормы, превра­щаясь в лесных разбойников. Таким образом, мы получаем, что маргиналы и преступники склонны к нарушению соци­альных норм разных типов.

4. Сопротивление массовым манипуляциям. Характер данного конфликта намного сложнее, так как в нем основ­ным противником маргинала является не толпа, а третий субъект, который тем не менее использует толпу для борь­бы с маргиналами. В обществе, помимо маргиналов и тол­пы, есть еще два субъекта, в значительной степени опреде­ляющих его жизнь. Эти субъекты — государство и группа магнатов — плоть от плоти толпы, но действуют как само­стоятельные игроки. Фактически все отношения в совре­менном обществе сводятся к манипуляциям государства и крупного капитала толпой в собственных корпоративных интересах. Люди толпы оказываются настолько недалеки­ми в интеллектуальном и психическом плане, что уподоб­ляются стаду скота, которым управляют пастух и козел. При этом что тот, что другой обычно воздействуют в своих ма­нипуляциях на все стадо как на единый и однородный объект. Ни о каком индивидуальном подходе речь не идет — достаточно идти впереди стада (козлу) и пощелкивать кну­том (пастуху). Но в обществе есть люди, которые не склон­ны поддаваться манипуляциям государственных чиновни-

ков и магнатов. Ими, естественно, оказываются маргина­лы. Мало того, что они собой уменьшают объект манипу­ляций, так еще и оказывают вредоносное влияние на лю­дей толпы как своим примером, так и «вправляя мозги» наиболее готовым к этому членам толпы. Поэтому два на­ших «кукловода» для наведения порядка на сцене органи­зовывают в обществе травлю маргиналов толпой. На при­мере образа стада такая травля может выглядеть как аг­рессия овчарок в отношении тех животных, которые позволяют себе отбиться от него. Пообщайтесь с любым профессиональным пастухом и задайте вопрос о его не­любимых подопечных. Он вам четко опишет всех тех, ко­торые ему доставляют наибольшее беспокойство своими попытками уйти в сторону.

Если ранее мы рассматривали конфликты, возникаю­щие на бытовом уровне, то мон­стры в лице государства и магна­тов оказываются в состоянии организовать систематическую травлю, подведя под нее идеоло­гическую базу. Здесь у ж е маргиналы оказываются одни про­тив огромной социальной машины, обладающей чудовищ­ными ресурсами, способной давить людей, как тараканов. Образцом таких процессов является официальный террор против маргиналов в тоталитарных государствах. Демо­кратические государства менее жестоки в обращении с маргиналами, а где-то на них просто стараются не обра­щать внимания, смирившись с их существованием. По сравнению с тоталитарным государством, в условиях де­мократии маргинал хотя бы может быть уверен, что его не уничтожат физически (хотя бывают и здесь исключения). Но конфликтогенность демократической власти по отно­шению к маргиналам все-таки редко снижается до нуля. Так что и здесь маргиналу надо знать, как противостоять системе и толпе.

5. Ошибки толпы в понимании детерминации поведе­ния маргиналов. Толпа часто истолковывает поведение мар­гинала по своему разумению, приписывая ему при этом та­кие несуразицы! Людям толпы и в голову никогда не при­дет мысль, что детерминация поступков маргинала может подчиняться неведомым им законам. В итоге интерпрета­ция толпы рисует маргинала откровенным уродом, в то вре­мя как его жизнь вполне естественна и намного более нор­мальна, чем это предполагает окружение. Просто эта жизнь определяется совсем иными факторами, совершенно неве­домыми и непонятными людям толпы.

Например, если человек уходит из семьи, то толпа авто­матически решает, что он уходит к КОМУ-ТО, что обязатель­но у него есть кто-то, оказавшийся заманчивой альтернати­вой брошенному супругу. Людям толпы обычно невдомек, что можно уйти из семьи ни к кому. Маргиналу свойственно после распада прежней семьи не торопиться с созданием но­вой, так как, для того чтобы не повторить ошибок, обусло­вивших семейное несчастье, необходимо разобраться во всем. Нужно какое-то время для размышлений в одиноче­стве, чтобы прошлая жизнь начала видеться со стороны не­замутненным эмоциями взглядом. Только после работы над своими ошибками и над собой, когда устраняются невроти­ческие образования, порождающие эти ошибки, человек может почувствовать себя готовым к созданию новой семьи.

Толпе все это неведомо, так как ее члены не в состоянии жить в спокойном одиночестве даже короткое время — для них просто невыносимы возникающие в их головах мысли об их не вполне правильной жизни. Поэтому для предста­вителя толпы при распаде семьи естественным является по­ведение по любому из трех вариантов:

1. Для человека толпы отказ от прежней семьи возможен только тогда, когда у него уже готов альтернативный союз. В этом случае он переходит из одной семьи в другую, слов­но перепрыгивает из одного едущего автомобиля в другой,

движущийся рядом. Естественно, что ошибки жизни в та­ком случае только множатся.

2. Уйдя из семьи, человек толпы в экстренном порядке ищет себе новую пару, зачастую неразборчиво хватаясь за первую подвернувшуюся кандидатуру. На какое семейное счастье тут можно надеяться, если так образовывать супру­жеский союз?!

3. Человек толпы остается в одиночестве, но свое созна­ние глушит либо алкоголем и наркотиками, либо суматош­ным убиванием времени в бесконечных шумных компаниях или в работе. В таком случае новая семья, если и создается, то столь же необдуманно, как и в первых двух вариантах.

Понятно теперь, что поступки маргинала в подобной жизненной ситуации совершенно не укладываются в логи­ческие поведенческие стереотипы толпы, и она начинает ему придумывать скрываемые им мотивы. Если же он пы­тается честно и откровенно объяснить окружающим причи­ны своего решения, то наталкивается на непонимание и раздражение: «Не дури нам голову! Признавайся, кто она такая?!»

Другой пример превратного понимания поведения мар­гинала: двое мужчин-сотрудников на время снимают одну квартиру на двоих. Что может толпа сказать по этому пово­ду? — «Голубые!» Для ее членов проживание людей в одной квартире однозначно свидетельствует о наличии между ними сексуальных отношений. Иные варианты объяснения непосильны для их зашоренных стереотипами мозгов. Если попытаться им объяснить, что совместное проживание про­сто помогает решить некоторые организационные вопросы и дает эмоциональную поддержку друг другу в сложный для обоих период, толпа на это только криво усмехается.

Еще один пример: в зоне смерти (таковой для маргина­ла являются армия и тюрьма. Более подробно об этом чи­тайте в гл. «Борьба с государством») маргинал тщедушного вида не проявляет ни капли страха перед толпой, готовой

его разорвать на части. Каким может быть объяснение чле­нов толпы такого поведения? Или он псих, или за ним сто­ит какая-то сила. С первым понятно, а вторая гипотеза при­водит толпу к мысли, что он либо стукач, либо провокатор, через которого хозяева зоны смерти (офицеры в армии или служба режима в местах лишения свободы) хотят реализо­вать какие-то свои коварные планы в отношении толпы. Поэтому смельчаку вешается ярлык «неприкасаемого», оз­начающий выведение маргинала из разряда людей, и пос­ле этого толпа гадливо сторонится его. При этом никому никогда в голову не придет мысль о том, что этот «ненор­мальный» столь смел просто благодаря огромной своей пси­хической силе, позволяющей ему чувствовать свое превос­ходство даже в одиночку над толпой.

Еще пример из романа Сомерсета Моэма «Луна и грош»: муж бросил семью. Какой единственный вопрос мучает ок­ружение? — Кто эта женщина?! Впоследствии выясняется одна подробность. Оказывается, что раньше муж долгое вре­мя лгал жене о том, что он регулярно ходит играть в карты в клуб, но сам там никогда не появлялся. Интерпретация тол­пы: он был в это время с любовницей. Иные варианты объяс­нения не допускаются. Вместо того чтобы задуматься о при­чинах такого поступка мужчины, его окружающие страдают недалекой мнительностью. А что произошло на самом деле? Человек вместо игры в карты брал уроки живописи и, в ко­нечном итоге, решил порвать с прежней жизнью и стать ху­дожником. При этом в его жизни никакой женщины не было и в помине.

Выводы и рекомендации

Любому человеку, у которого время от времени возникают с окружающими людьми проблемы из-за его индивидуальных особенностей, нужно усвоить несколько психологических

умений. Первым из них является понимание психологической природы человека, с которым приходится взаимодействовать. Вторым элементом мастерства станет понимание своих соб­ственных психологических особенностей. Эти два знания ста­нут основой для понимания различий между своей психикой и психикой своего партнера (или партнеров) по взаимодей­ствию. Дальше наступает черед умению находить в каждой конкретной ситуации именно тот вариант собственного пове­дения, который ведет вас к вашей цели с минимальными из­держками в виде возможных конфликтов или каких-либо дру­гих проблем с окружающими. Для этого необходимо научить­ся прогнозировать поведение всех людей, участвующих во взаимодействии. Но здесь следует быть осторожным, так как прогнозирование может перейти в неконтролируемое форми­рование собственных ожиданий.

Когда кто-то прогнозирует поведение другого человека, в этом процессе должны присутствовать два фактора: аль­тернативность и вероятность. По сути прогнозирование является поиском ответов на вопросы «Как поведет себя человек в такой-то конкретной ситуации? Как он отреаги­рует на такой-то мой (или чей-то) поступок?» Объективно на такие вопросы не бывает только одного варианта ответа. Всегда должен быть набор возможных ответов, по каждому из которых определяется вероятность его наступления, а их сумма равняется 100%. Но одной из наиболее распростра­ненных ошибок при прогнозировании является игнориро­вание альтернатив, когда учитываются из реального набора только некоторые варианты ответа с автоматическим повы­шением вероятности их наступления. Например, женщина хочет попросить мужа купить ей норковую шубу. При этом она предполагает, что он может ответить одним из трех ва­риантов: согласиться; отказаться; предложить вместо шубы купить что-нибудь попроще. Вероятности этих вариантов соответственно оцениваются как 30%, 30% и 40%. Но ей так хочется получить шубу, что вероятность успеха в 30% ее

никак не может устроить! Поэтому она возможность отка­за или замены вытесняет из своего сознания, а вероятность согласия субъективно увеличивает до 100%. Так формиру­ется искаженное субъективизмом ожидание. Когда же муж вопреки этому ожиданию выдает одну из вытесненных ею альтернатив, следуют слезы или скандал в зависимости от ее житейских привычек. Поэтому ожидания на основе прогно­зирования не должны терять объективности в результате заинтересованности в определенных альтернативах. Подоб­ные искажения могут также происходить по причине недо­статочно полного учета значимых обстоятельств или преду­бежденности. Причиной последнего чаще всего является наш страх перед неблагоприятным развитием событий, в результате чего мы начинаем готовиться психологически именно к нему и развиваем у себя мнительность, которая в итоге нередко удерживает нас от решительного шага. На­пример, парень хочет завязать отношения с понравившей­ся ему девушкой, но боится отказа. При этом вероятность отказа он субъективно увеличивает чуть ли до 100%, в ре­зультате чего он вообще отказывается от своей затеи.

<< | >>
Источник: Гладышев С.. КАК ВЫЖИТЬ В ТОЛПЕ И ОСТАТЬСЯ САМИМ СОБОЙ. 2004

Еще по теме Глава 3. ПРИЧИНЫ КОНФЛИКТОВ ТОЛПЫ С МАРГИНАЛАМИ:

  1. Глава 2. ПСИХОЛОГИЯ РАЗЛИЧИЙ ЧЕЛОВЕКА ТОЛПЫ И МАРГИНАЛА
  2. § 8.3. Причины возникновения конфликта в организации
  3. Основные причины возникновения конфликтов.
  4. Глава 4. МЕХАНИЗМЫ ДАВЛЕНИЯ ТОЛПЫ НА ЧЕЛОВЕКА СОЦИАЛЬНЫЕ ОЖИДАНИЯ
  5. Глава 1. ТОЛПА И МАРГИНАЛЫ МАРГИНАЛЬНОСТЬ ЧЕЛОВЕКА В ОБЩЕСТВЕ - ЭТО ЧТО: ПРИГОВОР, ДИАГНОЗ, СУДЬБА ИЛИ МИССИЯ?
  6. Глава 1 °CОЦИАЛЬНЫЕ КОНФЛИКТЫ
  7. Глава 8 ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ КОНФЛИКТЫ
  8. Глава 14. Юридический конфликт
  9. ПОИСК ДРУГИХ МАРГИНАЛОВ
  10. СОЗДАНИЕ АССОЦИАЦИИ МАРГИНАЛОВ
  11. ПРИРОДА ТОЛПЫ