<<
>>

Кредо

(Из письма Доктора)

"Дорогой Н. H.

За свою врачебную жизнь я успел узнать не одну тысячу людей. Я ходячий

отстойник человеческих несовершенств и несчастий, моя специальность -

неразрешимые конфликты, неизлечимые болезни, неисправимые характеры,

нелепые ситуации...

Не буду говорить, в скольких случаях из трех мне

удается излечить невротика, в скольких из пяти-душевнобольного, скажу

только, что лишь в двух из ста получается, казалось бы, самое простое:

слегка изменить взгляды, характер, поведение так называемого здорового

человека. И ни в одном из эн - оградить от судьбы. Я такой же человек, как

мои пациенты, вместе с ними я переболел всеми их болезнями и ни от чего не

застрахован в дальнейшем. Казалось бы, как тут не впасть в пессимизм? И

кому как не мне?..

Не скажу, что эти настроения никогда меня не посещали. Посещали и

посещают: без работы сидеть не приходится... И тем не менее - поверите ли

Вы мне? - несмотря ни на что, год от года я становлюсь все более уверенным

оптимистом. И по чувству, и по убеждению.

Вы спросите: "А не по обязанности ли?.."

Да, ипо обязанности. По обязанности перед Жизнью. По обязанности, без

которой нельзя жить.

И нельзя ничего понять - ни воробьиного чириканья, ни детского плача. И

нельзя ничего сделать - ни приготовить завтрак, ни бросить камень, даже в

свой собственный огород. Пессимизм слишком общедоступен. Быть пессимистом

несравненно легче, чем изобрести хотя бы велосипед.

Но я не одноцветный оптимист. Не розовый, не го-, лубой и не

какой-нибудь еще. Радость имеет цвет радуги.

Радугу дает только белый свет. Весь мой скепсис и весь пессимизм

остаются при мне и растут, н расцветают соответственно своим основаниям,

но только в строго ограниченном пространстве моего Черного Заповедника.

Знали бы Вы, сколько у меня здесь водится адских зверюшек. Здесь -

пожалуйста. Здесь - но не дальше.

Я держу свои экспонаты за колючей проволокой.

А организовал я этот заповедничек (не без усилий), когда понял, вернее,

когда ощутил, что Жизнь и Человек открывают нам только те свои стороны,

которые мы сами расположены воспринять. Что освещение мира исходит

изнутри. Что правота есть только способ светопреломления. Что Жизнь

всецветна. Что Истина многолика.

...Острейшая, глубочайшая боль детства - боль дисгармонии, какофония

душ. Люди вокруг меня - ЛЮДИ!

ВЗРОСЛЫЕ! БОГИ! - не могут прийти к простому согласию... Минные поля

обид, пулеметные очереди упреков, кандалы нелепой взаимной лжи, мыло в

глаза, бешеная бессмыслица - ЧТО ТАКОЕ? Я не сюда хотел, я не к вам

просился! Я не выбирал ни мир, ни себя, я не подписывался ни на животный

страх, ни на этот ужас непонятной виновности, и вся моя трусость, все

вранье, ваше и мое - я ничего этого не заказывал, мне все, все подсунули...

Но вот и ауры счастья - от маминых осторожных пальцев, трогающих,

рождающих то ли клавиши, то ли меня, от солнечных брызг одуванчиков, от

полузабытой, полувыдуманной отцовской спины, целеустремленно везущей меня

на санках - очевидно, вперед, очевидно, к смерти, от страниц, шепчущихся с

предчувствиями, напоенных волшебным молоком Синей Птицы. Книжное

Княжество, Книагара!.. Здесь, здесь, над ними впервые ощутил токи Истины,

здесь услышал, что и меня зовут...

Детское первоодиночество - "никто не любит, никто не жалеет" (в темной

тюрьме нагретого пододеяльника, в предсонном бреду) - эта горько-сладкая,

как жженый сахар, щенячья жалость к себе, всегда, сколько помню, жалила и

извне, убегала за грань моего существа, дрожащей жилой сливала с живым.

Между своей и чужой болью перегородок не помню. Когда мстил, торжество

победы возвращалось отравленным бумерангом, сопереживание сопернику

доходило до любопытной патологии в боксе, когда каждый нокаут был мои м...

Благодарю и это тело - за многопудовые развесистые кошмары,

взнузданное, наконец, мозгом, оно вдруг скачком, сказочно поумнело. Я

вышел на солнечную поляну... Не осуждаю пессимистов ни в коей мере, жалею

их как больных, как слепых. Они по-своему правы, для них - так. И для меня

тоже так - в моем Черном Заповеднике, за колючей проволокой...

Я возражаю им только тогда, когда в отчаянной судороге тонущих они

посягают на другую правоту, на иное видение. Когда в безумии хотят снять с

неба Радугу. Когда тонешь сам, нет никакой необходимости топить ближнего.

Но и пессимизм пессимизму рознь. Если и черный цвет входит в состав

Истияы, то должны жить на свете и люди, особо к нему чувствительные. Есть

эмоциональные дальтоники, видящие только черное. Если им нельзя помочь,

значит, это их роль, их удел, их работа. Есть люди, одиночество которых

делает неодинокими остальных.

Есля только их действительно невозможно спасти, возблагодарим их,

преклонимся перед ними за то, что они тонут за нас. Великие страдальцы,

великие пессимисты среди художников и мыслителей учат нас быть настоящими

оптимистами.

Мир создан Радостью, и мир к ней придет. Credo.

Д. Кет."

<< | >>
Источник: Владимир Леви. Искусство быть другим. 2007 {original}

Еще по теме Кредо:

  1. Зарубка на носу
  2. Извлекай пользу во всем
  3. РАЗДЕЛ VI. РАННИЙ ЭТАП РАЗВИТИЯ АМЕРИКАНСКОЙ СОЦИОЛОГИИ
  4. 16. Любовь, свобода и труд – главные добродетели
  5. Восходящий Лунный Узел в XII поле. Нисходящий Лунный Узел в VI поле
  6. В I ПОЛЕ
  7. Мужчина-Дева
  8. Основные понятия и положения гештальт-терапии
  9. 3. Две главные добродетели должна культивировать педагогика: трудолюбие и любовь к человеку
  10. Тест по определению склонности учителя к работе с одаренными детьми (по Богоявленской Д.Б., Брушлинскому А.В.)
  11. Занятие 2. Смысл жизни и призвание педагога
  12. ПСИХОЛОГИЯ ИНДИВИДУАЛЬНАЯ
  13. 11. Строгость не есть авторитарность
  14. Возрождение.
  15. Занятие1. Самопрезентация. Правила работы в группе.
  16. Глава 26 "Просто домохозяйка"
  17. 4.2. Научная эрудиция, ценностные ориентации как компоненты педагогической культуры
  18. Из высказываний студентов и школьников о моде
  19. § 3. Политические партии и партийная система