<<
>>

Глава 21 Излишняя прямолинейность

«Простите мне мою прямоту. Это я так борюсь со стрессом».

Элейн из сериала «Элли Макбил»

Об Уинстоне Черчилле ходит такая легенда: однажды на приеме в королевском дворце он перебрал лишнего.

Все бы хорошо, но некая дама заметила, в каком он находится состоянии, и возмущенно воскликнула: «Сэр, да вы пьяны!» Черчилль невозмутимо ответил: «А вы, мадам, уродливы. Но я завтра протрезвею».

Черчилль ответил прямотой на прямоту – к немалому удовольствию историков. Комики вроде Робина Уильямса, Маргарет Чо или Джона Майера все свои выступления строят на прямоте. Они говорят правду, и именно это нас и смешит. Когда комик говорит о каком‑нибудь человеке, группе людей или обо всем обществе в целом, он озвучивает то, что многие из нас думают, но опасаются произнести вслух и публично – из вежливости или политкорректности. Мы смеемся над их прямотой отчасти еще и потому, что понимаем: сами мы ни за что не смогли бы безнаказанно высказать подобные мысли. Мы восхищаемся их отвагой и вознаграждаем их аплодисментами.

Некоторые люди получают удовольствие от того, что на рабочем месте говорят вещи, которые все остальные сочли бы неуместными и неприличными. Иногда их комментарии оказываются смешными, иногда – нет. Но в большинстве случаев прямолинейные высказывания – это требование внимания.

Взять, к примеру, Люси, выпускницу бизнес‑школы, поступившую на работу в крупную финансовую фирму в Бостоне. Будучи новичком и к тому же одной из немногих женщин в отделе финансового анализа, она чувствовала себя не очень комфортно. Ей казалось, что мужчины постоянно оценивают ее – в особенности ее начальник, который был рад притоку свежей крови, однако ожидал от нее демонстрации того же соревновательного духа, что и от остальных «парней». Когда на собрании она отстаивала свою точку зрения, окружающие, казалось, не принимали ее всерьез, а то и вовсе игнорировали.

«Не путайте честность с прямолинейностью».

Барбара Уолтерс

Люси не нравилось, что ее игнорируют. И поэтому она вернулась к привычке, выработанной в раннем детстве – вести себя максимально прямолинейно. Она выросла в многодетной семье, была шестой из семи детей, и ей приходилось прикладывать основательные усилия, чтобы добиться родительского внимания. Она чувствовала себя так, будто ее самооценка напоминала проколотую шину – чтобы окончательно не сдулась, ее постоянно надо накачивать. Ее защитной реакцией стало говорить то, на что другие не осмеливались. Она заметила, что смешные или оскорбительные реплики гарантируют ей внимание родителей и братьев с сестрами. Когда Люси отпускала очередную колкость в чей‑нибудь адрес, ее мать старалась всячески сгладить ситуацию, говоря: «Вы ее простите, такая уж она у нас честная, и мы ничего не можем с этим поделать». На работе Люси стала добиваться внимания при помощи едких замечаний в адрес коллег. На одном совещании она прервала затянувшуюся речь выступавшего сотрудника, заявив: «Джордж, а давай, ты наконец перейдешь к делу?» Во время обеденного перерыва она сообщила другому коллеге, что он «полный ноль». Когда начальник заметил, что, может, ей стоит быть чуть аккуратнее в своих высказываниях, Люси тут же ушла в оборону. «Послушайте, я всего‑навсего называю вещи своими именами, – заявила она. – Всем известно, что Джордж слишком говорлив, а Джо – туповат. Просто я единственная, кто осмеливается говорить об этом вслух». Люси считала, что ведет себя честно и открыто. Однако ее начальник полагал иначе – ее острый язычок мешал бизнесу, и поэтому он старался не допускать ее до работы с клиентами. Позже, во время ежегодного «разбора полетов», он специально отметил ее неуживчивый характер. В каком‑то смысле Люси пыталась показать своим родителям (и убедить себя самое), что ей наплевать на то, что думают о ней окружающие. Однако в глубине души она страдала от низкой самооценки. Она жаждала внимания и поддержки, но не верила, что кому‑то будет до нее дело (как не было дела ее вечно занятым родителям).

В итоге она отталкивала от себя людей, хотя стремилась к обратному.

«Настоящее мастерство собеседника заключается не только в том, чтобы произносить нужные слова в нужном месте, но и в том, чтобы воздерживаться от ненужных слов, даже когда хочется их произнести».

Дороти Невилл

Так как же отличить честность от прямолинейности? Подходящая аналогия – инструменты. Прямолинейными могут быть лом или кувалда – ими удобно дробить булыжники, не особо задумываясь о процессе. Честность же – инструмент гораздо более тонкий и требующий определенных навыков (если не талантов), как, например, циркулярная пила. Крушить каменюки может каждый, а вот вырезать из полена изящную статуэтку – дело непростое, но гораздо более уважаемое.

Люси смогла бы работать намного эффективнее, если бы постаралась наладить контакт с людьми (чего она на самом‑то деле и хотела), вместо того чтобы отталкивать их от себя. В результате от этого выиграли бы все – и она сама, и ее коллеги, и вся компания в целом.

Полезное пояснение. Если вы хотите, чтобы вас поняли, говорите прямо. Если хотите оттолкнуть всех от себя – будьте прямолинейны как танк.

<< | >>
Источник: Марк Гоулстон. Ментальные ловушки на работе. 2011

Еще по теме Глава 21 Излишняя прямолинейность:

  1. 13. Синдром излишней прямолинейности
  2. 13. Синдром излишней прямолинейности
  3. Глава 33 Излишняя чувствительность
  4. 5.3.3. "Вы отрицаете все с излишней легкостью и чересчур сурово судите"
  5. Глава 8. Глава государства в зарубежных странах
  6. Глава рода
  7. Глава рода
  8. Глава 1
  9. Глава 2
  10. Глава 3
  11. Глава 4