<<
>>

Аргументы

Если в обществе среди всех его членов выбрать человека, который по всем антропологическим и психологическим

характеристикам является «средним арифметическим» («посредственность»), и поместить его в центр системы ко­ординат, то остальные люди этого общества расположатся вокруг него приблизительно так.

Небольшая часть общества окажется рассеянной на большом расстоянии от центра, формируя своеобразную «окраину».

Таким образом, общество изначально делится на ядро и первичных маргиналов. (Отличным образом первичного мар­гинала является андерсеновский Гадкий утенок, который и рад был бы органично влиться в стаю, да «фэйсом» не вышел.) После такой изначальной дифференциации общества в его ядре начинают действовать групповые механизмы, приводя­щие это срединное большинство к сплачиванию и формиро­ванию у него единых норм и ценностей, разделяемых каждым членом группы. На основании отношения членов общества к этим групповым нормам и ценностям ядра появляется деле­ние на «чужих» и «своих».

Если первичный маргинал не скло­нен воспринимать групповые нормы ядра как свои собствен­ные и предпочтет сохранить свою независимую позицию, тол-

па признает его «чужим» со всеми вытекающими из этого послед­ствиями. Так, например, происхо­дит экспансия толпы на жизнен­ное пространство маргиналов: «Это лес деревни, и вы не имеете права в нем рубить себе дрова. Или селитесь в деревне и подчи­няйтесь нашим законам, или уби­райтесь отсюда подальше!» И это при том, что маргинал всю свою жизнь чувствовал себя в этом лесу как дома. Толпа вообще склонна признавать «своей собственно­стью» («сферой интересов») лю­бое пространство, куда она толь­ко может дотянуться и в кото­ром видит хоть какую-то для себя пользу. И то, что в этом жизненном пространстве суще­ствует еще кто-то, не входящий в толпу, ее нисколько не интересует.

Показательно в этом плане по аналогии интерпретировать международные отно­шения, в которых рассматриваемый механизм структуриза­ции действует на уровне стран. Очевидно, что в данный мо­мент в мире сформировалась толпа стран, возглавляемая США, которая фактически приватизировала планету и тра­вит любые нации, которые не желают вливаться в нее рядо­выми (второстепенными, так как ведущие роли в толпе уже поделены!) членами.

Но на выделении первичных маргиналов процесс диффе­ренциации общества не заканчивается. Какая-то часть пер­вичных маргиналов может отказаться от своего исходного своеобразия и влиться в толпу, став ее безличным членом. Таких ждет участь невротиков и неудачников, так как им для

слияния с толпой приходится на­силовать свою природу. Поэтому они всегда либо проигрывают в конкурентной борьбе другим — естественным — членам толпы, либо добиваются социального ус­пеха ценой серьезной деформа­ции своей личности. Тем не ме­нее, несмотря на свою неполную идентичность стандартам толпы, новичок после приема в группу проявляет очень характерное по­ведение, которое можно было бы назвать «эйфорией неофита». Проявляется оно обычно:

1. Восторженностью.

2. Сверхприверженностью групповым ценностям и иде­ям. Неофит часто оказывается более яростным по­клонником групповых стандартов, стараясь не просто быть в пределах групповой нормы, а максимально соответствовать ее идеалам и демонстративно подчер­кивать это. Причем неофиты тщательно контролиру­ют не только свое собственное соответствие общепри­нятым эталонам, но и всех остальных членов толпы. Из них получаются самые яростные хранители груп­повых ценностей.

3. Агрессивным экспансионизмом. Неофиты часто ока­зываются очень энергичными проповедниками и рас­пространителями групповых ценностей и норм пове­дения среди людей, не входящих в их группу. Именно из их числа вербуются «крестоносцы», оказывающие давление на окружение группы, вынуждающее «языч­ников» либо принимать «правильную веру», либо по­гибать, либо бежать от такой толпы на край света.

Примером «эйфории неофита» может служить поведе­ние натурализованных иммигрантов, которые часто прояв-

ляют значительно больший патриотизм, чем коренной жи­тель страны. Другой пример — новые члены НАТО (Чехия, Польша, Венгрия), которые в недавнем (1999 г.) Балканском кризисе часто демонстрировали неадекватную инициатив­ность, а также развернули изрядную активность по приня­тию в ряды блока новых восточноевропейских стран.

В основе такой «эйфории неофита» лежат следующие психологические механизмы и явления:

1) благодарность за оказанное группой доверие;

2) страх перед возможностью возврата, когда по какой-либо причине группа может отменить его членство («ошибочка вышла — тебя с другим перепутали»);

3) страх оказаться последним неофитом. Последующий прием новых членов можно воспринимать как под­тверждение своей правоты в принятии решения доби­ваться членства в группе. Если же после неофита ник­то больше не изъявил желания влиться в группу, то его будут мучить сомнения, что остальные оказались ум­нее, успели сориентироваться в ситуации и «нажали на тормоза»;

4) продолжение внутренней борьбы со своими сомнени­ями по поводу присоединения к группе;

5) ненависть к тем кандидатам, кто решил иначе (не стал входить в группу) и, возможно, в будущем окажется прав.

Помимо механизма естественного образования первич­ных маргиналов, возможно формирование вынужденных от­щепенцев, когда человек, исходно оказавшийся в ядре обще­ства, ради сохранения свободы своей личности предпочита­ет выделиться из формирующейся толпы. Примером такого выбора может послужить судьба Александра Галича, жизнь которого разделяется на две абсолютно непохожие полови­ны. Вначале он был известен как успешный элитарный творческий интеллигент, обласканный советской властью. Но после того как цензура за короткий период времени

«зарубила» три его талантливые, но несколько вольнодум­ные пьесы, он выбрал для себя позицию откровенного мар­гинала, предпочтя жизнь свободного, пусть и подпольного, барда подгонке своего творчества в идеологические рамки власти толпы.

К вынужденной маргинализации человека может под­талкивать и роль, отводимая ему в толпе ее лидерами. В любой группе всегда складывается какая-то иерархия, и кому-то неизбежно достается место «у параши». Не желаю­щие мириться с таким положением, но не обладающие до­статочным влиянием для повышения своего места в иерар­хии также становятся вынужденными маргиналами. Воз­вращаясь к международной политике, обнаруживаем, что именно это сейчас происходит с Россией в отношениях со странами Запада.

Дополнительно к этому можно упомянуть и действие таких психологических факторов дифференциации обще­ства на толпу и маргиналов, как искажение восприятия «чужих» «своими» и подтверждающее поведение первых этого противопоставления. Говоря простым языком, полу­чается, что люди толпы воспринимают непохожего на них человека необъективно. Это приводит к тому, что в их по­ведении появляется некоторое предубеждение против та­кого оригинала, которое заставляет его нервничать, «дер­гаться», подтверждая тем самым предположения толпы о своей «ненормальности». В «Социальной психологии» Дэвида Майерса описаны эксперименты, из которых сле­дует, что если мы в человеке видим что-то необычное, то воспринимать дальнейшее его поведение будем необъек­тивно. Так, например, «студентам предлагали просмотреть видеозапись читающего человека. Они смотрели с боль­шим вниманием, когда об этом человеке сообщалось нечто необычное: что он — пациент онкологической клиники, гомосексуалист или миллионер. В этих случаях испытуе­мые обнаруживали у него такие особенности, которым

другие наблюдатели, не получавшие дополнительной ин­формации, не придавали значения; в результате оценки испытуемых выглядели преувеличенными». Вдобавок к этому такая необъективность усиливается эффектом под­тверждающего поведения. Когда человек ощущает себя чем-то отличающимся от окружающих и уверен в том, что они обращают на это внимание, его поведение часто ста­новится неестественным, что только усиливает восприятие людьми его необычности.

В итоге чуждость маргинала тол­пе воспринимается ее членами субъективно значительно сильнее, чем есть для этого объективное основание.

В результате действия этих и других механизмов обще­ство оказывается разделенным на сплоченную толпу и раз­розненных маргиналов, составляющих в совокупности ма­лозначимое меньшинство. Дистанция реальных различий между ними увеличивается (схема 2) по сравнению с пер­вичной структурой, изображенной на схеме 1.

Применяемая мною наглядно-образная модель образо­вания толпы и маргиналов не означает, что я веду речь о

небольших замкнутых обществах, каким, к примеру, явля­ется население деревни в двадцать дворов. Такая упрощен­ная модель позволяет выпукло проанализировать психоло­гические механизмы и индивидуальные характеристики, продолжающие действовать и тогда, когда человек из нашей «деревни» попадает в многоликую среду большого города. Если это человек толпы, то где бы он ни оказался, в какую бы ограниченную группу людей он ни попал бы, везде он будет искать толпу, с которой можно было бы слиться.

Кому-то из читателей, возможно, покажется, что людей, которых я называю маргиналами, в обществе давно приня­то называть аутсайдерами. Не могу согласиться с идентич­ностью этих понятий, так как, несмотря на этимологию слова «аутсайдер», которая действительно их роднит, в об­ществе аутсайдерами привыкли называть отстающих, по­следних, неудачников, вкладывая в это понятие пренебрежи­тельно-презрительное отношение окружающих. Тем самым делается акцент на нахождение человека на одной стороне общества — сзади по отношению к направлению его движе­ния. Маргиналы же в равной степени могут быть и впере­ди, и по бокам. Именно поэтому я более склонен использо­вать менее затасканное и не столь испорченное негативным контекстом слово. Хотя, следует признать, что и слово «мар­гинал» уже начинают использовать совершенно не к месту, называя им различных экстремистов, любителей эпатажа или откровенных отбросов общества.

Для того чтобы избе­жать подобной путаницы, я обращаю внимание читателя на то, что настоящий маргинал не выносит двух состояний: на­ходиться в толпе и следовать какой-либо моде (более под­робно эти аспекты маргинальности будут рассмотрены в следующих главах книги). Поэтому называть какого-нибудь экстравагантного человека, не вылезающего из различных богемных тусовок и меняющего свою форму и содержание вслед за изменением моды на эпатаж — вчера он был пан­ком, сегодня анархист, а завтра станет геем, — будет невер-

но. Этот человек является типичным человеком толпы, нуждающимся в ее атмосфере как в наркотике, а его непо­хожесть на окружающих ни о чем не говорит. Либо он ори­ентируется на толпу эпатажных личностей, подражая им, либо на толпу обывателей, противопоставляя себя ей. В любом случае внутренний мир и внешнее обличье такого человека определяется какой-либо толпой. Истинный же маргинал является таким, какой он есть, независимо от су­ществующей в толпе моды. Иногда мода толпы меняется так, что маргинала по внешности оказывается трудно от нее отличить, но это совпадение — исключительно временное явление, так как толпа вслед за изменчивой модой и даль­ше будет дрейфовать, а маргинал где был, там и останется. Правда, и маргиналы тоже меняются по жизни, но эти пе­ремены обусловлены законами развития их неповторимых личностей, а не влиянием окружающей толпы. Так что мы имеем два независимых друг от друга дрейфа — моды тол­пы и вкусов маргинала, которые могут время от времени и пересекаться. Маргинала уместно сравнить с кошкой, кото­рая гуляет сама по себе.

Толпу эпатажных людей можно назвать маргинальной, так как их поведение сильно отличается от принятых в об­ществе стандартов, но это не бу­дет означать, что она состоит из маргиналов, так как из истин­ных маргиналов толпа даже тео­ретически не получится в силу их психической природы. Маргинальность толпы экстреми­стов лишь обозначает их дистан­цию от толпы обывателей. По­этому надо четко усвоить, что маргиналы и маргинальные толпы являются различными социально-психологическими явлениями и первые никогда не будут входить во вторые. Иногда в публицистике можно встретить мысль о том, что

во главе толпы может оказаться маргинальная личность. Те маргиналы, которых я описываю в данной книге, в принци­пе никогда не смогут оказаться в какой бы то ни было тол­пе: ни в хвосте, ни в голове, ни в центре.

<< | >>
Источник: Гладышев С.. КАК ВЫЖИТЬ В ТОЛПЕ И ОСТАТЬСЯ САМИМ СОБОЙ. 2004

Еще по теме Аргументы:

  1. Аргументы
  2. Аргументы
  3. Аргументы
  4. V. 1. 1. Непрерывные функции дискретного аргумента.
  5. Правило достаточного основания
  6. Правило фундаментальности.
  7. Правило фундаментальности.
  8. МЕТОД «ДОВОД К ЧЕЛОВЕКУ», ИЛИ «АССОЦИАТИВНОСТЬ».
  9. Правило аргументации.
  10. Правило аргументации.