<<
>>

Аргументы

Маргинальность как явление широко распространена в природе и является не просто досадным сбоем в процессе репродукции органической материи, а выполняет важней­шую функцию в ее эволюции.
Именно маргиналы — особи, чьи биологические и поведенческие характеристики отлича­ются от устоявшегося в данном виде животных или растений эталона, — являются, как говорят биологи, эволюционным авангардом. Этот авангард выводит вид на новые эволюци­онные пути в ситуации, когда условия его существования изменяются настолько, что привычный образ жизни и соот­ветствующие ему анатомо-физиологические параметры осо­бей оказываются уже неадекватными новой среде обитания настолько, что встает вопрос выживания вида в целом.

Не является исключением в этом плане и человек, хотя у него эволюционные механизмы разворачиваются не столько в биологическом аспекте, сколько в поведенческом. Когда человеческое общество (племя, род) сталкивается с тем, что привычные способы добывания пищи или, скажем, организации быта перестают приносить ожидаемый резуль­тат, именно поведение различных чудаков, которые склон­ны даже в благополучные времена все делать не так, как это принято в обществе, позволяет найти новый эффективный образ жизни.

Таких людей тянет попробовать новый вид пищи даже тогда, когда достаточно и привычной уже еды; охотятся они не там, где дичи много и ее легко взять, а все время ищут новые места; согреваются не простым укутыва­нием в шкуры, а подбрасыванием сухих веток в огонь; ма­стерят каменный топор вместо привычной дубины — эти и многие другие примеры показывают путь развития челове­чества вслед за маргиналами.

Говоря о роли маргиналов как эволюционного авангар­да, следует заметить, что в обществе потребность в них воз­никает лишь время от времени. А когда жизнь общества

налаживается в стабильной среде, эта нужда в маргиналах у него пропадает.

И так как маргиналы своим поведением обычно у членов толпы вызывают беспокойство и раздраже­ние, на них начинают давить. Это может привести либо к исходу маргиналов из общества, либо к их слому, либо к гибкой адаптации. Возможен и четвертый вариант судьбы маргинала, никак не связанный с оказываемым на него дав­лением: некоторые в условиях стабильной жизни «скиса­ют», не находя для себя путей достойного самовыражения. Такие «скисшие» вместе со сломленными маргиналами че­рез алкоголизацию, наркоманию и преступность формиру­ют «мусор» общества.

Исход маргиналов из общества проходит либо в форме ко­лонизации новых земель (если такие есть) — от выделения ху­торов до освоения удаленных регионов, либо в форме эмигра­ции в малонаселенные страны. Здесь для маргинала оказывается уместной латинская поговорка bene vixit, qui bene latuit — «хоро­шо живет тот, кто живет в уедине­нии». Лучшим примером такого исхода маргиналов в освоение новых земель в отечественной ис­тории является казачество. Очень уместным здесь будет замечание Сомерсета Моэма в романе «Луна и грош» по поводу того, как отно­сились люди к его герою — ху­дожнику Стрикленду, типичному ком острове (Таити) к нему, видимо, относились не с озлобле­нием, как в Англии, но, напротив, сочувственно и охотно мирились со всеми его выходками. Эти люди — туземцы и европейцы — считали его чудаком, но чудаки были им не внове. Они считали вполне естественным, что мир полон странных людей, которые совершают странные поступки.

маргиналу: «На этом дале-

12 Как выжить в толпе и остаться самим собой

Они понимали, что человек не то, чем он хочет быть, но то, чем не может не быть. В Англии и во Франции Стрикленд был не к месту, а здесь находилось место для самых различ­ных людей, не подходящих ни под какую мерку. Не то что­бы он на Таити стал добр, менее эгоистичен и груб, но ока­зался в условиях более благоприятных. Если бы он прожил здесь всю жизнь, то и считался бы не хуже людей.

Здесь он получил то, чего не хотел, да и не ждал от своих соотече­ственников, — доброжелательное отношение». То есть на окраинах цивилизации, где сбежавшие от толпы маргина­лы перемешиваются с терпимыми к чудакам аборигенами, часто формируется достаточно комфортная для изгоев об­щества среда.

Наиболее психологически гибким маргиналам удается наладить свою оригинальную жизнь и среди толпы. Про­исходит это в основном благодаря соответствующей про­фориентации (пример — интел­лигентные дворники и кочега­ры в Москве в советское время) и некоторой самоизоляции сво­их мирков от окружения. Если же маргинал жестко занимает непримиримую позицию, то травля толпы может привести и к трагедии. Наиболее извест­ным историческим примером может служить судьба Сократа, казненного по совершенно на­думанным обвинениям.

Следует заметить, что у раз­ных народов исторически сло­жилось различное отношение к своим маргиналам. Те народы, у которых потребность в маргина­лах из-за нестабильных клима-

тических и социальных условий возникала часто, формирова­лось более терпимое отношение к чудакам. Примером этого мо­жет служить Россия с Иваном-дураком в роли главного и лю­бимого героя в сказках, а также прижизненные (что очень ред­ко встречается у людей!) почет и уважение нашего народа к од­ному из самых великих марги­налов в истории человечества — Льву Толстому. Это способство­вало увеличению доли марги­налов среди населения нашей страны и нарастанию их отли­чия от стандартов поведения в обществе.

Возможны и другие пути на­копления маргиналов в обществе. Если в спокойные периоды у маргиналов была возможность к исходу в новые земли без полно­го отрыва от общества, то толпа по мере разрастания своей стра­ны «настигала» и поглощала та­кие обособившиеся массы мар­гиналов. Именно так это и происходило у русских с казаче­ством на окраинах. Все это привело к формированию очень Своеобразного национального характера, особенности кото­рого тот же Сомерсет Моэм описал так: «У русских есть яв­ное преимущество перед нами: они не так подчиняются условностям, как мы.

Русскому никогда не придет в голову, что он должен делать что-то, чего не хочет, только потому, что так положено. Почему он веками так покорно переносил

Как выжить в толпе и остаться самим собой

гнет (а он явно переносил его покорно, ведь нельзя предста­вить, чтобы целый народ мог долго терпеть тиранию, если она его тяготила)? Потому что, невзирая на политический гнет, он лично свободен. Русский лично куда более свободен, чем англичанин. Для него не существует никаких правил. Он ест, что ему нравится и когда заблагорассудится, одевается, как вздумается, невзирая на общепринятую моду; свои по­вадки он считает настолько само собой разумеющимися, что и окружающие так их воспринимают; и хотя нередко он разглагольствует из желания покрасоваться, он никогда не стремится казаться не тем, кто есть, лишь склонен чуточку прихвастнуть; его не возмущают взгляды, которых он не раз­деляет; он приемлет все и в высшей степени терпим к чужим чудачествам как в образе мыслей, так и в поведении».

Иная картина наблюдалась у народов, зажатых в определен­ных границах соседями или географическими пределами и жив­ших в относительно стабильной природной среде (примером мо­гут служить немцы, англичане или японцы). В таких обществах маргиналам места не было и тол­па их безжалостно травила, что приводило к эмиграции (России в этом плане повезло, так как значительная доля немецких маргиналов перебралась на ее просторы, увеличив долю местных чудаков) или безжалост­ной ломке (японская культура знаменита своей системой подавления любых отклонений в поведении человека от ус­тоявшихся в обществе стандартов).

В итоге в настоящий момент именно немцы, англичане и японцы славятся как народы, сплошь состоящие из доб­ропорядочных и дисциплинированных работников, далеко

не всегда способных к уникальному творчеству. Россия же обладает чрезвычайно малым ядром средних людей, что приводит к стойкой неспособности ее населения создавать поточные производства массовых и качественных товаров.

Наличие же большого количества маргиналов из поколения в поколение поставляло массу талантов-самородков в тех случаях, когда необычность человека находила конструк­тивный и полезный способ реализации. Из другой части русских маргиналов получалась армия пьяниц и разбойни­ков. Поэтому и на бунт русский народ так легко поднима­ется — слишком невелик у него размер консервативного ядра, являющегося инерцией общества. Но, с другой сторо­ны, в русском народе всегда было в избытке пассионариев для реализации грандиозных проектов типа поворота си­бирских рек.

Выводы и рекомендации

Во-первых, любой чудак, которого окружающие люди всячески пытаются убедить в том, что он «недоделанный», может попытаться взглянуть на себя с другой точки зрения. Осознание, что ты являешься эволюционным авангардом общества, способно помочь психологически выдерживать прессинг окружающих людей. Представьте себе человека, который может выбрать для себя один из двух психологи­ческих статусов: либо чувствовать себя никчемным неудач­ником, либо потенциальным гением, которому, возможно, суждено стать спасителем человечества. Я думаю, что выбор второй альтернативы сделает жизнь психологически менее тяжелой.

Во-вторых, у любого оригинала всегда есть шанс выжить в третируемом его обществе, сохранив при этом свое инди­видуальное своеобразие. Но для этого надо овладеть опре­деленными психологическими приемами взаимодействия с

окружающими людьми, о чем пойдет речь в следующих гла­вах книги.

В-третьих, если какой-либо маргинал не чувствует в себе душевных сил бороться с обществом за свое право быть не­похожим на других, но полон решимости преодолеть все трудности нелегкой жизни на новом, еще не обжитом месте, то он всегда может отправиться один или в компании других чудаков в безлюдное место, чтобы там попытаться самосто­ятельно организовать такую жизнь, какая его устраивает.

<< | >>
Источник: Гладышев С.. КАК ВЫЖИТЬ В ТОЛПЕ И ОСТАТЬСЯ САМИМ СОБОЙ. 2004

Еще по теме Аргументы:

  1. Аргументы
  2. Аргументы
  3. Аргументы
  4. V. 1. 1. Непрерывные функции дискретного аргумента.
  5. Правило достаточного основания
  6. Правило фундаментальности.
  7. Правило фундаментальности.
  8. МЕТОД «ДОВОД К ЧЕЛОВЕКУ», ИЛИ «АССОЦИАТИВНОСТЬ».
  9. Правило аргументации.
  10. Правило аргументации.
  11. Правило достаточного основания
  12. Правило ясности и точности употребляемых слов и рассуждений.