<<
>>

1. Перестройка и действенность

Действенность публицистики, если не вдаваться в схоластические споры, достаточно точно определяется одним показателем: готовностью людей воплощать идеи, пропагандируемые прессой, в жизни.

В этом проявляется разница между просвещением и информированием, с одной стороны, и убеждением, формированием социальных установок - с другой. Разнообразные причины, от которых зависит способность СМИ выступать в качестве организаторов социального поведения, можно назвать факторами действенности СМИ. Они связаны в первую очередь с качеством их работы. Начнем с факторов наиболее важных.

В газете "Советская Россия" (28 фев. 1988 г.) был опубликован очерк под названием "По дороге на перестройку". Основное содержание очерка сводилось к рассказу о злоупотреблениях и преступлениях, которые при явном попустительстве партийных и правоохранительных органов систематически совершаются на предприятии грузового автотранспорта в Сормове.

Все, казалось бы, правильно: разоблачается деятельность шайки преступников и тех, кто им помогает, и далее к всеобщему чувству удовлетворения должна бы последовать информация о наказании виновных.

Однако... Главным героем очерка является водитель грузовика В. Блахонов - бригадир, член профкома объединения, "а последние семь лет член Сормовского райкома КПСС". Начал Блахонов говорить о всех безобразиях открыто, но в райкоме КПСС его обращения игнорировали, а на пленуме райкома "не дали слова". Хуже того, дважды его машину "мстители" приводили в такое состояние, что Блахонова в поездках спасало только "чудо". Говорится в очерке и о том, что на предприятии немало людей, которые поддерживают позицию В. Блахонова, однако, видя безрезультатность его борьбы, они просто отмалчиваются. "Подойдут, когда никого рядом нет, стукнутВиктора по плечу. Держись, мол, парень...
Ивсе".

Заканчивается очерк следующими словами. "Вот такая грустная история. Каждое утро Виктор Блахонов тщательно, до последнего винтика осматривает машину. Уже и детям его соседи говорят: ,,0х, допрыгается ваш родитель". Никаких мер ни к расхитителям, ни к тем, кто так подло мстит Виктору, не принимается". От себя добавим: "... И все!".

А теперь, говоря о действенности публицистики, зададим себе один простой вопрос. Кто из прочитавших этот очерк изъявит готовность оказаться в положении В. Блахонова? Кому захочется выступить инициатором борьбы против преступлений, злоупотреблений и т. п., в конечном итоге, за перестройку, гласность, демократию? Хорошо бы, если бы "Советская Россия" (да и не только она) задала этот вопрос после таких очерков, а их немало, своим читателям. Правда, газетчики знают уже ответ, он не раз высказывался в письмах самих читателей в редакции газет.

Оговоримся, что в данном случае претензии адресуются не автору очерка корреспонденту газеты "Горьковский рабочий", а редакции "Советской России". Спрашивается, где же ее позиция? Почему она согласна с таким меланхоличным окончанием очерка, от которого веет полной безнадежностью? Почему она, например, в редакционных комментариях не обращается прямо к прокуратуре области и обкому КПСС, а может быть и к соответствующим инстанциям на уровне РСФСР, с требованием объяснить создавшуюся в Сормове ситуацию?

Вероятно, редакция направила этот очерк, а может быть даже и более подробные материалы, в соответствующие учреждения, но когда пишутся эти строки, какой-либо их реакции на очерк в газете не было. И опять же возникает вопрос: почему это обращение к заинтересованным и ответственным учреждениям, если оно было, не делается публично?

Редакция, очевидно, не учитывает, что читатели но могут заниматься умозрительными гипотезами относительно тех мер, которые предприняла газета. В упомянутом очерке нет ни слова о позиции трудового коллектива (хотя о пей можно догадываться), первичной партийной, а также профсоюзной организаций.

Это очень важно подчеркнуть, поскольку весьма часто в очерках подобного рода вопрос о роли партийных, комсомольских и профсоюзных коллективов либо вообще не поднимается, либо освещается таким образом, что все "острые углы" сглаживаются.

Такая практика, на наш взгляд, служит отражением старых традиций в сознании самих журналистов, когдарешениевсехвопросовпредставлялосьочень простым и ясным лишь при решении их?"сверху", волевым, административным порядком. Но ведь при таком подходе нельзя реализовать возможности демократии,нельзя превратить принцип демократии излозунга,призыва в способ практического решения наших политических,социальных и экономических задач.Гласность вэтом случаеостанется па уровне повествованияо "грустных историях",решениекоторых опять же будет просто ожидаться "сверху" и не станет средством мобилизации социальной и политическойактивностисоветскихграждан,безкоторой преодоление косности, бюрократизма и нравственных отклонений во всех их видах окажется невозможным. Всеразумныеидобрыеинициативыпериодаперестройки,идущие "сверху",отражают назревшие потребности в переменах всего общества, но они могут воплотитьсявпрактику,толькоесливсеобщество их поддержит.Враспоряжении СМИ сила,которая может либо мобилизовать и даже организовать общество на активную борьбу за революционные преобразования,либоохладить,нежелаятого,энтузиазм и энергию самых активных и тем самым притормозить инициативу широких масс.

Слово "боевитость", которым очень охотно пользуются журналисты, когда пишут о героях своих очерков, хорошо бы взять в качестве критерия оценки деятельности самих СМИ. Но, вероятно, нужно уточнить, что понимать под этим. Слов нет, очень много публикуется сегодня острых, критических материалов, и можно привести еще немало примеров, когда наши газеты, особенно "Правда", "Известия", "Литературная газета", последовательно и настойчиво добиваются решения конкретных вопросов, восстановления справедливости, несмотря на упорное сопротивление тех или иных влиятельных учреждений.

Правда, бывает и так, что особая острота критики проявляется в тех случаях, когда речь идет о событиях прошлых периодов. На самом же деле в нашей сегодняшней жизни еще многое остается от этого прошлого и в "миникультов" районного и областного масштаба, и особенно в методах деятельности руководителей разного рода, живущих представлениями "периода застоя".

Мы можем долго рассуждать на тему о том, как быстро меняется историческая действительность и насколько успевает уловить эти изменения общественное сознание. Но, очевидно, необходимо иметь в виду и общественную психологию как непосредственное, каждодневное "реагирование" людей на явления жизни. А это "реагирование" очень чутко отражает все, что происходит. Если что-то недоговаривается, если что-то не получает должной оценки, если за разоблаченным злом не следует возмездия, то сознание (и психология) людей быстро возвращает их к представлениям "периода застоя". Подтолкнуть их после этого общими призывами к социальной и политической активности становится трудно. Об этом нередко пишут в газеты сами читатели. Поэтому боевитость СМИ, очевидно, нужно определять не только их позицией по отношению к прошлому, не абстрактным освещением и критикой безобразий настоящего, а той законченностью суждений и оценок, глубиной и всесторонностью анализа, прямым и требовательным обращением за ответом в каждом случае к соответствующим учреждениям и организациям даже самого высокого ранга и статуса. Это убедит людей в том, что не просто "ставится вопрос", а реально, оперативно, настойчиво решаются конкретные, жизненно важные для нас проблемы.

Понятно, что проблемы бывают разные. Решение некоторых из них предваряют длительные дискуссии, в том числе на страницах печати. Однако длительные дискуссии не всегда ведут к конкретным деловым решениям. Иногда они как бы прикрывают и оправдывают слишком долгий процесс такого решения, как это было, например, с Байкалом, Аральским и Азовским морями. Действенность открытых дискуссий, очевидно, опять же зависит от того, насколько последовательны и решительны позиции СМИ.

Особенно важно для людей почувствовать позицию СМИ, когда речь идет о таких конкретных ситуациях и случаях, в которых откровенно попираются принципы социальной справедливости нашего общества, совершаются организованные преступления с участием лиц, занимающих ответственное положение в хозяйственном советском и партийном аппарате, преследуются честные люди, вступающие па путь борьбы против всего этого. С психологической точки зрения советским гражданам необходимо видеть решение таких проблем "здесь и сейчас", и в этой связи вопрос о том, как эти проблемы освещаются средствами массовой информации, приобретает особую остроту.

В свете проблемы действенности печати нас давно волнует один психологический аспект, связанный с критическими материалами. По сложившейся практике наших СМИ обычно публикуется критический очерк, а через какое-то время сообщается о реакции на него соответствующих учреждений и принятых мерах. И это логично, поскольку газета не имеет ни права, ни возможности предлагать готовые решения по конкретным ситуациям и людям. Однако с психологической точки зрения эта практика имеет недостаток. Дело в том, что, прочитав критический очерк, читатель остается с зарядом негативных эмоций, поскольку разоблаченное зло еще не наказано. Сообщения о принятых по очерку мерах, если они принимаются, публикуются через несколько недель или месяцев, и далеко не все из тех, кто познакомился с очерком, их прочитают. Короче говоря, критическая публикация оставляет негативный след в сознании людей, а его положительной компенсации для кого-то либо вообще не происходит, либо она следует с большим запозданием, так что ее эффект оказывается ослабленным. Все это порождает скептицизм и неверие в действенность СМИ, которые в еще большей степени усугубляются теми случаями, когда газете вообще не удается добиться справедливого решения вопроса.

Найти кардинальное решение этой проблемы очень трудно. Было бы идеально, если бы газета, выступив с разоблачениями тех или иных ненормальных явлений в нашей жизни, могла бы тут же сообщить о мерах по их устранению и наказании виновных. Однако на практике это редко бывает возможно, лучше опубликовать критический материал одновременно с сообщением о принятых по инициативе газеты мерах. Целесообразно также добиваться, чтобы сроки между публикацией критических материалов и принятием по ним необходимых мер были предельно ограничены.

<< | >>
Источник: С.К. Рощин. Психология и журналистика. 1989

Еще по теме 1. Перестройка и действенность:

  1. КОНЦЕПЦИЯ «ПЕРЕСТРОЙКИ» И ПЕРЕСТРОЙКА КОНЦЕПЦИЙ
  2. Тенденции развития журналистики периода перестройки и последнего десятилетия XX века.
  3. Глава 12 О ДЕЙСТВЕННОСТИ ПУБЛИЦИСТИКИ
  4. МЫШЛЕНИЕ НАГЛЯДНО-ДЕЙСТВЕННОЕ
  5. Действенность примеров
  6. МЕТОДИКА ДЕЙСТВЕННАЯ
  7. ИДЕНТИФИКАЦИЯ ЭМОЦИОНАЛЬНАЯ ГРУППОВАЯ ДЕЙСТВЕННАЯ
  8. Почему позитивное мышление не всегда действенно
  9. Каковы же наиболее действенные способы защиты от интриги?
  10. Статья 45. Освобождение от уголовной ответственности в связи с действенным раскаянием
  11. РИГИДНОСТЬ
  12. ТЕОРИЯ КОНСТРУКТОВ ЛИЧНОСТНЫХ