<<
>>

23.6. Международное частное право

В ходе сотрудничества государств в области экономики, культуры, науки и так далее складываются отношения как между самими государствами, так и между организациями, фирмами, гражданами. Именно последние и составляют сферу действия международного частного права (МЧП). Международное частное право можно определить как совокупность норм, регулирующих отношения частноправового характера с иностранным элементом.

Задача МЧП – правовыми средствами создать нормальные условия для функционирования отношений частноправового характера, выходящие за рамки одного государства.

Очевидна тесная связь международного частного права с международным общим (публичным) правом (МПП), которое служит той же цели, а именно созданию правовых условий для развития международного сотрудничества. Вместе с тем следует уметь разграничивать сферу действия этих двух составляющих международного права. Прежде всего, по содержанию: в МПП это отношения общеполитического характера, в то время как в МЧП это отношения имущественного и тесно с ними связанные неимущественного характера. К ним относятся, прежде всего, отношения в области внешней торговли (различные сделки между фирмами и физическими лицами разных государств), научно-технического сотрудничества (например, совместный научно-исследовательский институт в области ядерной физики в Дубне), брачно-семейные отношения (например, брак между итальянцем и англичанином или усыновитель из Австрии, а усыновляемый из России),

трудовые отношения (работодатель француз, а работник из Албании), отношения по использованию результатов творческой деятельности и т. д. По источникам права: основным источником МПП является, бесспорно, международный договор – договор, заключаемый государствами и государственно-производными образованиями между собой в том числе и по вопросам торговли, разрешения споров по торговым, семейным, наследственным и другим частноправовым делам, о порядке международных расчетов, перевозке грузов и пассажиров и т. д. Именно эти межгосударственные соглашения являются первоосновой для возникновения частноправовых отношений. Так, например, в межправительственных соглашениях о товарообороте и платежах устанавливается номенклатура товаров, тогда как внешнеторговая сделка создает гражданско-правовые отношения по отгрузке товара, страхованию, принятию его, оплате и т. д. Таким образом, нормы международного договора применяются к физическим и юридическим лицам не непосредственно, а после того, как это в определенной форме санкционировано государством. Кроме того, в МЧП не меньшее значение имеют источники чисто внутреннего характера – писаное право, обычаи, судебная и арбитражная практика, чего нельзя сказать о МПП. Именно к национальному праву во всей его совокупности отсылает коллизионная норма, призванная регулировать частноправовые отношения с иностранным элементом.

Роль международных договоров как источников МЧП во второй половине ХХ века возрастает, особенно в области международной торговли, что породило новую проблему – проблему коллизии между этими договорами.

В отечественной и зарубежной доктрине остается открытым вопрос о соотношении источников МЧП: что первично – международный договор или внутренне законодательство. Да и законы о МЧП там, где они есть, не дают ответа. В этой связи принято говорить о дуализме источников, что, кстати, не характерно для других отраслей права. Например, отношения по векселю, выданному по внешнеторговой сделке, возникали бы независимо от того, присоединился СССР к Женевской конвенции 1930 года или нет.

Если какое-нибудь западное государство, заключившее договор с Российской Федерацией о режиме наибольшего благоприятствования, поставит российские коммерческие организации в положение худшее чем то, в котором находятся коммерсанты из третьих стран, то это будет квалифицироваться как нарушение межгосударственных договоренностей и станет основанием для дипломатических протестов (не более того).

Если же российское юридическое лицо просрочит отгрузку товара зарубежному партнеру по договору и тем самым нарушит его субъективное право,

основанное на договоре, спор будет рассмотрен в суде или арбитраже одного из государств, и решение суда будет приведено в исполнение, если потребуется, принудительно. Таким образом, способы разрешения споров, конфликтных ситуаций между государствами и между частными лицами совершенно разные. Хотя международному частному праву также известны переговоры, примирительные, посреднические процедуры, так называемое дружеское посредничество, однако главным и предпочтительным средством остается международный коммерческий арбитраж (третейский суд).

Теоретически можно допустить перерастание гражданско-правового спора в спор между государствами, защищающими интересы своих граждан. Однако и с политической, и с правовой точек зрения, межгосударственный конфликт на такой почве – явление анормальное. Дипломатическое вмешательство для защиты субъективного права своего гражданина в чужой стране свидетельствует о недостаточности судебного порядка защиты этого права, что привело к нарушению норм публичного права. Но гражданское правоотношение вовсе не превращается в межгосударственное отношение.

По субъектам МПП и МЧП в целом совпадают, однако «удельный вес» каждого субъекта в том и в другом различен. Государство, как уже отмечалось, является основным, но не единственным субъектом МПП. Помимо него здесь большую роль играют международные организации – вторичные субъекты в том смысле, что они сами есть результат сотрудничества государств, а также общественные организации и движения как регионального, так и мирового уровня, которые не напрямую, но все же оказывают влияние на формирование новых правил международного общежития. Субъектами МПП в соответствии с Уставом ООН являются нации, борющиеся за национальную независимость (Устав ООН пока еще в этой части не пересматривался). Очевидно, что таких субъектов права на карте мира остается все меньше и меньше, и здесь важно не перейти ту грань, которая разделяет борьбу за независимость от колониализма (именно об этом шла речь в 40-е годы ХХ столетия), от политической борьбы внутри государства – суверена с его принципами невмешательства, признания неприкосновенности государственных границ и т. д. Что же касается физических лиц как субъектов МПП, то они становятся таковыми, совершая преступления против человечности. В МЧП именно они, а также созданные ими юридические лица являются главными субъектами; государства и международные организации вступают в имущественные отношения, но для них это не типично.

Таким образом, можно четко выделить общие и особенные черты МПП и МЧП. При этом следует подчеркнуть, что исходные начала того и другого едины – это принципы суверенитета государств, недискриминации,

взаимности, невмешательства во внутренние дела, исполнения взятых на себя обязательств (pacta servanda sunt).

Предметом правового регулирования МЧП являются гражданско-правовые отношения, но осложненные иностранным (международным) элементом, в результате чего всегда возникает вопрос, право какого государства надлежит применять. Иностранный элемент проявляется трояко: либо субъект, либо объект правоотношения, либо юридический факт, лежащий в основе всякого правоотношения, имеет иностранный оттенок. Представим себе, что две фирмы – французское и российское юридические лица – заключают в Лондоне договор купли-продажи фабрики, находящейся в Италии. Выбор предстоит сделать минимум между четырьмя национальными правопорядками.

Их может оказаться и больше, если учесть, что МЧП (и только МЧП, никакая другая отрасль права) в силу принципа автономии воли сторон позволяет договаривающимся сторонам самим выбрать право той или иной страны, и даже не одно, подчиняя разные части договора разным правопорядкам. Таким образом создается наиболее благоприятный для сторон правовой режим, а для суда проблема выбора права, подлежащего применению. Решается эта проблема либо прямым, либо отсылочным методом регулирования. В основе прямого метода регулирования лежит материально-правовая норма, которая прямо и определенно дает ответ на вопрос (отсюда и название метода). Второй способ называют также коллизионным, так как в его основе лежит коллизионная норма, а в ней нет ни гипотезы, ни диспозиции, ни санкции. Коллизионная норма состоит из объема, где собственно указывается на характер правоотношения, к которому она применяется, и привязки (или отсылки), где указывается направление поиска подлежащего применению права. Очевидно, сама коллизионная норма не решает проблему и не дает ответа, она лишь позволяет найти нужное материальное право. Коллизионная норма применяется только в совокупности с материальной нормой права и с этой точки зрения играет субсидиарную роль. Коллизионные нормы содержатся как во внутреннем законодательстве, так и в международных соглашениях, причем во втором случае они служат той же цели, что и материальные нормы международных соглашений, а именно унификации национального законодательства. В российском законодательстве они сосредоточены в VI разделе Гражданского кодекса, но также находятся в Воздушном кодексе, КТМ, Семейном кодексе, Таможенном кодексе и других нормативных актах. Наиболее ярким примером международного договора, содержащего коллизионные нормы, является Женевская конвенция 1930 года «Разрешение некоторых коллизий законов о переводных и простых векселях».

Следует более подробно остановиться на коллизионном методе регулирования, применение которого порождает целый ряд проблем, которые в свою очередь также являются особенностью МЧП.

Коллизионная норма в силу того, что сама не содержит ответа, может привести либо к иностранному праву, либо к своему же национальному. Коллизионную норму, в которой говорится о применении отечественного права, называют односторонней. Например, в пункте 3 статьи 1197 Гражданского кодекса РФ говорится о признании в Российской Федерации физического лица недееспособным по российскому праву. Если норма не содержит такого указания, то она называется двусторонней, поскольку может вывести как на иностранное, так и на собственное национальное право. Например, содержание вещных прав, их осуществление и защита определяются по праву страны, где имущество находится (ст. 1206, п. 1). Следовательно, если имущество находится на территории России, будет применяться российское право, если на территории Франции – французское, и т. п. В этой связи говорят, что коллизионная норма слепа, так как не известно, куда она приведет.

Может случиться так, что норма приведет к праву страны, применить которое невозможно из-за того, что оно не совместимо с публичным порядком страны суда (ст. 1193 Гражданского кодекса РФ), или потому, что право этой страны не признает возникшие правоотношения, не придает им юридической силы (так называемые «хромающие» отношения), или отсылает к праву третьей страны. Наиболее сложная ситуация возникает тогда, когда стороны сами решают, к какой части сделки какой правопорядок применить, создавая таким образом мультиправовой режим для своего договорного отношения.

В этой связи многое зависит от суда, места рассмотрения спора, так как всякий суд руководствуется своим коллизионным правом. Так, например, при рассмотрении вопросов правоспособности юридического лица, его реорганизации или ликвидации, российский и английский суд будут руководствоваться правом страны места учреждения (регистрации) юридического лица, итальянский – местом осуществления основной деятельности, а французский и германский – местом нахождения правления. В результате одна и та же организация одновременно как бы является субъектом сразу нескольких систем права. Не менее сложная ситуация возникает при определении личного закона физического лица: в одних странах под личным законом понимается гражданство, в других – место жительства (домицилий), а английские суды вдобавок различают домицилий по выбору и домицилий по рождению.

Учитывая это, а также возможные последствия и дополнительные сложности, стороны зачастую предпочитают ограничиться выбором суда, тем более что все суды мира знают презумпцию «lex fori» – право страны суда, в соответствии с которой, если стороны выбрали суд, то тем самым они выразили предпочтение и праву этой страны. Несмотря на жесткие правила подсудности, в МЧП разрешается сторонам договориться о том, суд какой страны в случае возникновения спора будет его рассматривать. В юриспруденции это называется договорная подсудность. Кроме того, у сторон есть и другой выбор: обратиться в государственный суд или международный коммерческий арбитраж (третейский суд). Особенностью последнего является то, что он не входит в систему государственных судов и потому решения его по определению обжаловать некуда, они являются окончательными. Еще целый ряд преимуществ арбитража делают его для участников международных коммерческих отношений более привлекательным, чем государственные суды: относительная дешевизна, быстрота судебного разбирательства, компетентность арбитров, непридание широкой огласке.

Международный коммерческий арбитраж создается самими сторонами. Это касается не только выбора арбитров, но и процедуры, регламента рассмотрения спора. При этом стороны могут воспользоваться рекомендациями международных организаций (например, Регламентом ЮНСИТРАЛ или Соглашением между американской ассоциацией арбитров и российской торгово-промышленной палатой), а также для упрощения могут обратиться в постоянно действующий (институционный) арбитраж при какой-либо организации (чаще всего при ТПП). Один из старейших и авторитетнейших в мире и в России арбитражных центров – Международный коммерческий арбитражный суд (МКАС), созданный еще в 1932 году при Всесоюзной торговой палате и называвшийся тогда Внешнеторговой арбитражной комиссией (ВТАК).

В настоящее время на территории России действует порядка 20 международных коммерческих арбитража, наметилось даже определенное разделение труда (специализация) между ними. Например, третейский суд при «Росконтракт» занимается спорами, вытекающими из патентования и использования изобретений, Морская арбитражная комиссия, очевидно, занимается спорами, связанными с торговым мореплаванием, а Третейский суд Ассоциации российских банков рассматривает споры соответственно между коммерческими банками. Некоторые суды выступают в двух ипостасях: в одних случаях при наличии иностранного элемента действуют как МКА, руководствуясь законом Российской Федерации «О международном коммерческом арбитраже» 1993 года, а в другом случае –

как третейский суд, руководствуясь федеральным законом «О третейских судах в Гражданском кодексе» 2002 года.

Поскольку речь идет о третейских судах, то возможность передачи спора им на рассмотрение напрямую связана с арбитражной оговоркой (соглашением). Наличие между сторонами такого соглашения является необходимым условием передачи спора на рассмотрение арбитража. Арбитражное соглашение в силу статьи 7 закона о МКАС может быть в виде отдельного документа-соглашения, либо частью (условием) контракта, должно быть заключено в письменной форме (это императивная норма). Письменной формой признается не только отдельный документ, подписанный сторонами, но и обмен письмами, исковым заявлением и ответом на иск, где не содержится возражения. Важно, чтобы выбор арбитража был сделан достаточно определенно. Закон не запрещает выбрать не один, а несколько арбитражей: например, споры по количеству товара решаются в стране продавца, а споры по качеству товара – в стране покупателя. Важно отметить, какой арбитраж они имеют в виду – арбитраж ad hoc или институционный, и если институционный, то какой именно.

Итак, можно утверждать, что предмет и методы регулирования международных частноправовых отношений обладают определенной спецификой, отличающей их от других отраслей права, что позволяет сделать вывод об МЧП как о самостоятельной отрасли права. Кроме того, МЧП не ограничивается гражданскими правоотношениями, как это указано в статье 1185 Гражданского кодекса РФ. Отечественная доктрина традиционно относит к МЧП трудовые правоотношения, брачно-семейные, по использованию результатв интеллектуальной деятельности, а также вопросы международного гражданского процесса. Такой подход характерен и для западной школы права (французской, английской, алжирской, германской и др.).

МЧП называют коллизионным правом, во-первых, потому что одним из методов регулирования является коллизионный и, во-вторых, потому что именно коллизия является результатом возникновения в правоотношении иностранного элемента, и основной задачей МЧП является разрешение коллизий.

Коллизия значит столкновение. «Сталкиваются» законы разных государств тогда, когда в правоотношении появляется какой-нибудь иностранный элемент. Если бы все страны мира жили по одинаковым законам, одинаково регулировали однотипные отношения, то не имело бы значения, какое право применить, так как правовые последствия были бы одни и те же. К сожалению, на сегодняшний день даже между странами одной правовой семьи, несмотря на все усилия гармонизации национальных

законодательств, не достигнуто полного единения и согласия. Например, французское право признает полное и коммандитное товарищества юридическими лицами, а германское право нет; французское право не знает института объявления лица умершим, а германское, напротив, подробно его регламентирует. До тех пор, пока существуют разночтения в правовом регулировании однотипных отношений, существует и коллизионное, то есть международное частное право.

<< | >>
Источник: М.И. Абдулаев. Правоведение. 2004

Еще по теме 23.6. Международное частное право:

  1. Третья часть НАСЛЕДСТВЕННОЕ ПРАВО. МЕЖДУНАРОДНОЕ ЧАСТНОЕ ПРАВО
  2. §2. МЕЖДУНАРОДНОЕ ЧАСТНОЕ ПРАВО
  3. 2. Сравнительное правоведение и международное частное право
  4. 1. Понятие частного права. Право частное и право публичное
  5. 5. Отношения международного частного права
  6. Глава 1. ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО КАК ЧАСТНОЕ ПРАВО
  7. Глава 1 ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО И ЧАСТНОЕ ПРАВО
  8. Тема 6. Сравнительное правоведение и международное право
  9. 2. Частное право и гражданское право
  10. Тема 6. Сравнительное правоведение и международное право
  11. Глава 23. Современное международное право и мировой правопорядок