<<
>>

Тонкий еженедельник и его роль в журналистике начала XX в.

К 1913 г. почти треть системы русской журналистики составляли тонкие еженедельники — компромиссный тип журнального издания, в наибольшей степени отвечавший задачам прессы в сложный период войн и революций.

Тонкий еженедельный журнал соединял в себе черты ежедневной газеты и толстого ежемесячника. Еженедельный выход позволял быстрее, чем журнал «обычного русского типа», откликаться на события. В то же время гораздо больший, чем у газеты, объем и возможность дольше готовить и обдумывать материал давали еженедельнику то преимущество «обобщающего освещения», которым гордились толстые издания. Развитие технических возможностей позволило еженедельному журналу ввести в состав номера как обязательный компонент иллюстрации. Еженедельник как тип периодики издатели выбирали для самых разных целей: для семейного чтения, для самообразования, для популяризации пауки, для разных аудиторий, например женской и детской.

• Общественно-политические еженедельники.

• «Нива».

• «Вокруг света».

• «Природа и люди».

• Журналы для самообразования.

• Союз подписчиков «Вестника знания».

• «Вестник и библиотека для самообразования».

• Сатирическая журналистика в годы первой русской революции.

• Журналы «Сатирикон» и «Новый сатирикон» и их сотрудники. А. Аверченко.

В мае 1906 г. журнал «Современная жизнь» писал: «Характер времени обусловил сильное развитие особого рода пери­одической печати — мелких, преимущественно еженедельных жур­налов. Они явились как бы компромиссом между двумя прежними основными типами журналистики: ежедневной газетой и толстым ежемесячным журналом. С одной стороны, острый характер теку­щего общественного кризиса требовал от печати приближения к жизни, быстроты реакции на злобу дня, подвижной энергии газеты. С другой стороны, глубина и сложность задач, выдвинутых кризи­сом с его путаницей политических и социальных групповых интере­сов, требовали серьезного научного освещения вопросов, той осно­вательности, какой обладали ежемесячники.

В результате мы видим необычайное развитие этой промежуточной, «революционной» жур­нальной формы — еженедельника»1. В статье под названием «Мел­кие журналы», из которой и приведена цитата, было перечислено несколько десятков еженедельников, появившихся в конце 1905 г., т.е. в разгар революции.

Тип еженедельного журнала не был новым для системы русской прессы. Еженедельники существовали в XVIII в., расцвет их при­шелся на 50 —60-е годы XIX в. Но в 1900 — 1917 гг. «примерно треть выпускаемых периодических изданий приходилась на долю еженедельников»2.

В XIX в. отделения газеты от журнала еще не произошло, и об­щей особенностью еженедельников была только периодичность — раз в неделю. После революции 1905 г. еженедельники представля­ют только журналы.

Постепенно выработалась форма подобного издания: тонкий журнал в 50 — 60 страниц. Обязательными для него были: «...нали­чие иллюстраций в качестве самостоятельных материалов издания; обязательный беллетристический отдел; компилятивные обзоры публикаций за неделю по различным общественно-политическим вопросам»3.

Таким образом, от толстого издания остался отдел беллетристи­ки, без романа или рассказа русский читатель журнал не восприни­мал. Компилятивные обзоры событий утратили основательность журнальных обозрений, но и не превратились в простую газетную информацию. И наконец, иллюстрации стали самостоятельным со­держательным компонентом журнала. Они постепенно выходили на журнальные страницы в виде рисунков и репродукций, а с разви­тием техники, когда в России научились делать клише с фотографий, вышли и на страницы газетные. В еженедельниках иллюстрации играли самостоятельную роль, не всегда подчиненную основному тек­сту. Для читательской аудитории подобного типа периодики важна была и его невысокая цена. Выход каждого еженедельника в «свой» день педели тоже был удобен читателям, создавался практически не­прерывный журнальный поток, и человек в соответствии со своими интересами и свободным временем мог выбирать, какой журнал ему читать.

Была занята почти вся неделя, нарушений срока выхода не допускалось. Появился даже термин — «понедельничная пресса» — почему-то журналы, выходившие в понедельник, считались бесприн­ципными, пустыми, часто они были охранительного толка.

Значительную роль играли еженедельные журналы, появивши­еся в конце XIX в., особенно такие, как «Нива», «Родина» и раз­личные иллюстрированные и развлекательные издания.

Тип еженедельников, завоевавших русскую журналистику в ре­волюционный период, сначала отличался от классического типа подоб­ных изданий. В первую очередь в 1906 г. получили распространение общественно-политические еженедельники, аналогов которым в пре­жние времена практически не было. Именно их журнал «Современная жизнь» и включил в свой перечень в упомянутой выше статье. Пио­нером среди подобных изданий стал издаваемый П.Б. Струве с де­кабря 1905 г. журнал «Полярная звезда», вокруг которого возникла партия кадетов. Его название указывало на преемственность от изда­ний К.Ф. Рылеева и А.И. Герцена, но тип, по заявлению редакции, был новым для России типом политического еженедельника, в кото­ром использовался опыт западноевропейских политических изданий.

В списке журналов, приведенных «Современной жизнью», об­ращает на себя внимание одна особенность: тип еженедельника широко использовали левые партии — социал-демократы и эсеры. Возможность более быстрого, и в то же время более аргументиро­ванного разговора с читателем привлекала внимание левой оппози­ции, которая стремилась заручиться поддержкой рабочих («Рабо­чая мысль», «Рабочий вестник», позже «Работница»), и представи­телей различных профессий («Вопросы страхования», «Голос булочника», «Печатник», «Нужды деревни» и т.д.).

Достаточно много еженедельников издавали кадеты. Они ис­пользовали этот тип периодики для выработки тактических, страте­гических и даже философских программ. «Наша мысль», «Вестник жизни», «Истина», «Народный вестник», «Без заглавия», издаваемый известными деятелями кадетского лагеря Е.Д. Кусковой и С.Н. Прокоповичем, с разных точек зрения оценивали революцион­ные события, пытались выработать политику общественных групп, рупором которых являлись. Одним из самых известных и, кстати, изученных впоследствии, был «Московский еженедельник», кото­рый редактировал философ-идеалист князь Е.Н. Трубецкой, со­бравший вокруг своего журнала много интересных представителей русской идеалистической философии.

Эти журналы по типу еще не были традиционными еженедель­никами: в них отсутствовал отдел иллюстраций, но и время суще­ствования их было ограничено. Под ударами цензуры политические еженедельники довольно быстро исчезли.

Все более заметную роль в системе русской журналистики нача­ли играть издания для семейного чтения, научно-популярные, раз­влекательные, сатирические, спортивные, женские, детские, отрас­левые, профессиональные и т.п.

Одним из самых известных еженедельников, оставшихся и в па­мяти потомков, стала знаменитая «НИВА». У журнала был самый высокий тираж, какой когда-либо имела журнальная периодика в России, — 250 тыс. экземпляров в 1901 г. В домашних библиоте­ках наших современников сохраняются полные собрания сочинений русских и зарубежных писателей, сборники стихов и рассказов, альбомы репродукций с картин, издававшиеся «Нивой» в качестве приложений.

«Нива» просуществовала около 50 лет (1870 — декабрь 1917). Издателем был А.Ф. Маркс — глава известной издательской фир­мы. «Нива» была его главным и любимым детищем. Журнал созда­вался по типу немецкого Gartenlaube и предназначался для чтения в семейном кругу. Таким образом, это издание открыло целый ряд журналов «для семейного чтения».

В конце 1904 г., в номере, посвященном памяти умершего А.Ф. Маркса, один из сотрудников журнала 3. Рогозин так опре­делил тип семейного журнала: «Что такое собственно семейный журнал? В чем его задача? Задача несомненно воспитательная в са­мом широком смысле этого слова. В сущности ее даже можно бы назвать продолжением школы. Идеал, который преследует семей­ный журнал, сознающий все значение своей просветительской мис­сии, заключается в том, чтобы заурядная семья, более или менее поглощенная житейскими заботами и добыванием насущного хлеба и, следовательно, не имеющая возможности уделять много времени и средств на чисто культурные цели, выбрав себе один орган обще­ния с отечественной и мировой жизнью, находила в нем настолько солидную пищу, чтобы не отощать, от современности не отстать и в то же время не терять и понимания вечных начал этики и красоты. В духовном бытии человека преобладают два элемента — любозна­тельность и чувство или на простом языке — «ум и сердце». Семей­ный журнал должен с обоими ровно считаться, удовлетворять пер­вую своим фактическим и научным содержанием, второе — хоро­шей беллетристикой... В семье каждый член, кроме общих интере­сов, общих фамильных черт, имеет свои особые занятия, задачи, вкусы. Хорош тот семейный журнал, в котором каждый находит «свое» и в то же время расширяет свой кругозор, область того, что возбуждает его любопытство и участие»4.

В задачи журнала входило, таким образом, предоставить пищу и «уму и сердцу», и пищу не только сиюминутную («не отощать, от современности не отстать»), но и духовную — воспитать в чело­веке «понимание вечных начал этики и красоты». Для «ума» — общественное и научное содержание, для «сердца» — беллетристика.

Своей программы журнал строго придерживался. Критерием отбора материалов для публикации служили интересы «заурядной семьи», у которой нет средств для покупки большого количества книг и журналов. А.П. Чехов называл такого читателя «пестрым». «Пестрый читатель»... если и не образован, то хочет и старается быть образованным, он серьезен, вдумчив и неглуп»5. Для такой аудитории «Нива» стремилась стать единственным журналом. Малоимущая семья «получает только «Ниву», читает только «Ниву», но читает ее всю — и не только прочитывает, но можно сказать, изу­чает». Эту задачу (заменить все остальные органы периодики) жур­нал старался выполнять постоянно, особую роль играли его разно­характерные приложения.

За почти полвека редакторы часто менялись, имена их почти забыты: поэт и прозаик А. Луговой, писатель князь М.Н. Волконс­кий, литературовед Р.И. Сементковский и др. Литературный отдел не блистал знаменитыми именами, хотя в нем появлялись произве­дения Н.С. Лескова, И. Потапенко, Д.В. Григоровича. Журнал специализировался на исторических романах с авантюрным сюже­том, авторами которых часто были князь М.Н. Волконский и гра­финя Е.А. Салиас.

С марта по декабрь 1899 г. «Нива» печатала роман Л.Н. Тол­стого «Воскресение». Некоторые современные исследователи отно­сятся к этому факту с недоумением: почему свой последний роман, в котором он любил мысль о будущем России, великий русский писатель отдал в такой «несерьезный» журнал? Возможно, Л.Н. Тол­стого привлек именно тираж «Нивы», дававший возможность про­читать роман сотням тысяч обыкновенных, но «серьезных, вдумчи­вых и неглупых» людей.

Очень интересен был отдел биографий и характеристик выда­ющихся лиц современности и исторических деятелей. Только за первые 30 лет существования «Нива» поместила на своих страни­цах 2131 биографию: очерки о В.Г. Белинском, Т.Н. Грановском, И.А. Крылове, Л.Н. Толстом, М.Ю. Лермонтове, А.С. Пушкине, У. Шекспире.

В географическом и этнографическом отделах публиковались иллюстрированные статьи по археологии, естествознанию, астроно­мии, медицине. Существовали также отделы «Технические изобре­тения и открытия», «Политическое обозрение», традиционная для русских журналов «Смесь». Был в журнале и своеобразный раздел «К рисункам», где комментировались помещенные в номере репро­дукции с картин русских и европейских художников или иллюст­рации к художественным произведениям, рассказывалось о биографиях художников, истории создания картин, объяснялось их содер­жание. По-видимому, А.Ф. Маркс был большим любителем живо­писи, потому что материалы об изобразительном искусстве занима­ли большое место и в самом журнале, и в его приложениях. Каче­ство репродукций было для того времени неплохим. Осваивал журнал и фотоиллюстрации: «Нива» одной из первых в русской жур­налистике начала печатать фоторепортажи с театра военных дей­ствий во время русско-японской войны.

О появлении знаменитых литературных приложений к «Ниве» рассказал в своих воспоминаниях И.Д. Сытин. Он встретился с А.Ф. Марксом на выставке печатной продукции в 1883 г. «Симпа­тичный, с дурным русским произношением немец-издатель очень мне понравился, и мы разговорились.

— Очень хороши ваши картины-премии, которые вы прилагае­те к «Ниве», — сказал я. — Но, как иностранец, вы, мне кажется, делаете одну ошибку...

— Какую?

— Да ведь каждый год все картины и картины, эдак вы совсем перегрузите вашего подписчика. У него и стен не хватит, чтобы все ваши картины развесить...

— А что ему нужно?

— Книга ему нужна! Мы народ безграмотный, и картинами нас грамотными не сделаешь.

— А какая же книга ему нужна?

— Да мало ли книг-то. Вам разве не приходила в голову мысль, что при «Ниве» можно бы в виде приложения рассылать наших классиков? ...Произведений наших классиков народ не знает, а ведь большое дело можно было бы сделать...»6.

Так это было или иначе, но именно литературные приложения — платные и бесплатные — снискали «Ниве» ее славу и подняли тираж.

Кроме полных собраний сочинений и различных литературных сборников, «Нива» выпускала с 1894 г. «Ежемесячные литератур­ные и научно-популярные приложения», которые публиковали се­рьезные, квалифицированные статьи о литературе, модный журнал, иллюстрированный журнал, приложения для детей, настенные ка­лендари.

Многие, писавшие раньше и пишущие сейчас о «Ниве», ставят в вину журналу развлекательный характер, умеренно-монархическое направление. Однако «Нива» с ее публикацией и романа Л.Н. Тол­стого «Воскресение», и полного собрания его сочинений в качестве приложения вряд ли может считаться журналом монархическим, так как в конце XIX в. имя Толстого воспринималось как прямая противоположность монархии. «Два царя у нас, — писал А.С. Суворин в «Дневнике». — Кто из них сильнее? Николай II ничего не может сделать с Толстым, не может поколебать его троп, тогда как Толстой, несомненно, колеблет трон Николая и его династии»7. Эта запись сделана в мае 1901 г.

Журналы для семейного чтения были самыми популярными среди еженедельников, по типу «Нивы» были созданы «Родина», «Север» и др.

Большое внимание привлекали журналы научно-популярные и для самообразования, значительная часть которых выходила ежене­дельно. Одним из наиболее читаемых научно-популярных журна­лов был «ВОКРУГ СВЕТА» — первое периодическое издание, ставшее собственностью И.Д. Сытина. Издатель приобрел его в июне 1896 г. у братьев М.А. и Е.А. Вернеров, основавших журнал путешествий и приключений, который так и не смог завоевать по­пулярность. Тираж журнала, когда его купил Сытин, составлял 4500 экземпляров. Сытин отдавал изданию много внимания, это было его любимое детище, он сам подбирал книги для публикации, читал все материалы, подыскивал сотрудников. Редактировать жур­нал он поручил Е.Н. Киселеву, потом его сменила Е.Н. Поливано­ва, 10 лет во главе журнала стоял В.А. Попов. В отдел беллетрис­тики были приглашены Вас.И. Немирович-Данченко, К.М. Станю­кович, писавший очень популярные романы и рассказы о море и моряках, Д.Н. Мамин-Сибиряк, произведения которого о Сибири хорошо вписывались в тематику журнала, и др. В 1897 г. тираж вырос до 12 тыс., в 1908 г. он составил 42 тыс. Причиной такого роста тиража редакция считала интересное содержание, аккурат­ный выход, умеренную цепу и хорошо подобранные приложения. Стоил журнал 4 рубля в год. За эту цену подписчики получали 52 иллюстрированных номера и 12 книжек литературных приложений, в которых печатались произведения иностранных авторов, в основ­ном путешествия и приключения. Позже, заплатив еще 1 рубль, можно было получить репродукции с картин известных художни­ков. Росло количество литературных приложений — их стало 24, но до 1912 г. цена оставалась прежней — 4 рубля в год.

Редакторы «Вокруг света» точно определили основной профиль своего журнала: география, этнография, путешествия, приключе­ния на суше и на море, описания экзотических стран и пародов. Все это привлекало и молодого и зрелого читателя. Кроме беллетристики, журнал имел много других отделов: «Научные экспедиции и географические открытия», «Биографии знаменитых путешествен­ников и исследователей», «Из великой книги природы», «Катаст­рофы в воздухе и драмы на море», «Люди науки, искусства и литературы», «Исторический калейдоскоп» (крупные исторические го­довщины), «Современный спорт» и многое другое.

И хотя в самих номерах журнала печаталась масса интересного материала, «Вокруг света», подобно «Ниве», сохранился в памяти потомков благодаря своим приложениям. Виктор Гюго, Вальтер Скотт, Конан Дойл, Александр Дюма, Эдгар По, Редьярд Киплинг и другие европейские и американские писатели стали известны в Рос­сии после публикаций в приложениях к журналу «Вокруг света». В 1914 г. журнал издал полное собрание сочинений Генрика Сенкевича в 36 книгах. Для этого редактор В. Попов специально ездил в Варшаву, чтобы получить разрешение автора на новый перевод и новое издание в качестве приложения к журналу.

В 1916 г. главным делом «Вокруг света» стала подготовка к вы­пуску полного иллюстрированного собрания романов Жюля Верна, чья популярность в России была чрезвычайно велика. На его произ­ведениях выросло несколько поколений. Было задумано издать все 90 романов сериями по 30 в каждой. Но война не позволила осуще­ствить этот замысел, вышло 6 томов в 32 выпусках. Печатал журнал и русскую классику: собрания сочинений Н.В. Гоголя, А.С. Пушки­на, В.А. Жуковского, иллюстрированные русскими художниками. В 1913 г. Сытин первым получил право на издание полного собра­ния сочинений Л.Н. Толстого. В качестве приложения к журналу «Вокруг света» было издано 36 томов за 12 рублей с пересылкой, цена по тем временам достаточно умеренная.

С 1911 г. как самостоятельное приложение начал выходить аль­манах «На суше и на море», где печатались приключения, путеше­ствия и фантастика. Он издавался до недавнего времени.

«Вокруг света» издается и сейчас. Это практически единствен­ное издание, которое начинает свою историю в XIX в., с выхода журнала братьев Вернеров. И в отличие от других журналов и га­зет, имеющих названия органов дооктябрьской периодики, совре­менный «Вокруг света» хорошо знает свое прошлое.

Большую известность имел в свое время журнал «ПРИРОДА И ЛЮДИ», который основное внимание уделял пропаганде естествен­нонаучных знаний. Издавал журнал П.П. Сойкин. Так же, как и И.Д. Сытин, он вышел из крестьянской семьи, получил только среднее образование и начал свою издательскую деятельность бук­вально с нуля. «Не имея ни наследственных, ни благоприобретен­ных капиталов, — вспоминал П.П. Сойкин, — обладая лишь тремя заветными выигрышными билетами, полученными от родителей, я взял под них ссуду в 600 рублей да 200 рублей достал заимообраз­но у добрых людей. За эти деньги я приобрел в 1885 году, в рас­срочку, за 2000 рублей, маленькую типографию без машин, инвен­тарь которой состоял из ручных станков и 30 пудов шрифта»8.

С 1889 г. в этой типографии и начал выходить журнал «Приро­да и люди». Первые номера разошлись так быстро, что пришлось выпустить второй и третий тиражи. Сначала в редакции работали всего два человека: сам Сойкин и студент-медик B.C. Груздев. Журнал состоял из пяти главных отделов: романы, повести и рас­сказы; историко-биографический; географо-этнографический; науч­ный и отдел текущих событий.

Несмотря на то что подзаголовок гласил: «Журнал для семей­ного чтения», это было издание научно-популярное. Вокруг журна­ла сгруппировались известные русские ученые, которые любили и умели работать как популяризаторы. Журнал создал свою школу популяризаторов науки. С.П. Глазенап, Я.И. Перельман, A.M. Ни­кольский, B.C. Груздев — активные сотрудники и авторы журнала на протяжении 25 лет его истории. Я.И. Перельман — автор извест­ной «Занимательной физики» пришел в журнал в 1904 г., в 1907-м стал членом редколлегии, а затем ответственным секретарем редак­ции. Под разными псевдонимами он писал научно-популярные очерки по астрономии, математике, физике, естествознанию, а так­же научно-фантастические рассказы, хорошо иллюстрированные.

Журнал «Природа и люди» много сделал для пропаганды идей К.Э. Циолковского. Авторы ряда статей журнала защищали при­оритет ученого, пропагандировали его идеи. В 1914 г. в 36-м номе­ре был опубликован фантастический рассказ самого изобретателя «Без тяжести». П.П. Сойкин и Я.И. Перельман просили Циолковс­кого отдать в журнал его фантастическую повесть «Вне Земли». Опубликована она была уже в 1918 г. Выпускал журнал «Природа и люди» и приложения: с 1910 г. — иллюстрированный ежемесяч­ный «Мир приключений», в 1906—1907 гг. вышли в качестве при­ложений 88 книг сочинений Жюля Верна.

Деятельность П.П. Сойкина продолжалась и после октября 1917 г., в 1927 г. он возобновил издание своего старого журнала, но и периодичность, и содержание его было иным.

Сойкинское издательство, окрепшее и разросшееся, много дела­ло для распространения знаний в русском обществе. В 1913 г. был создан журнал «Знание для всех», каждый номер которого пред­ставлял собой отдельную научно-популярную монографию. Это было издание для самообразования.

Журналы для самообразования на рубеже XIX и XX вв. появ­лялись в большом количестве. «Помощь самообразованию», «Вест­ник самообразования», «Путь к знанию», «Хочу все знать», «Учись сам», «Самоучка», «Деревенский самоучка» — перечень подобных изданий достаточно велик. Среди них были журналы-однодневки, созданные как дань моде, но существовали и серьезные, известные в своей области издания.

Одним из наиболее интересных среди журналов для самообразо­вания стал «ВЕСТНИК ЗНАНИЯ», и хотя он не был еженедельни­ком (первоначальный его подзаголовок: «Ежемесячный иллюстриро­ванный и научно-популярный журнал с приложениями для самообра­зования»), все признаки еженедельника тут присутствовали: иллюст­рации, приложения, научно-популярный характер публикаций. Это был журнал, как бы объединивший четыре недельные книжки в одну, выходившую раз в месяц. Его объем колебался от 140 до 300 страниц.

«Вестник знания» выходил с 1903 по 1918 г. Редактором и из­дателем был один человек — В.В. Битнер, отставной штабс-капи­тан, страстно увлеченный наукой. Опыт журнальной работы он по­лучил в изданиях Сойкина, с 1890 г. постоянно сотрудничал в «Природе и людях», а с конца 1899 г. стал фактическим редакто­ром журнала «Научное обозрение». Битнер вел в журнале отдел «Народный университет».

Идея народных университетов была распространена среди ин­теллигенции не только в России. Во время поездки по Германии в конце 80-х годов В.В. Битнер посетил заседание берлинского обще­ства «Урания». Это произвело на него огромное впечатление. «В ней («Урании». — С.М.) соединяются музей, астрономическая об­серватория, физический кабинет, аквариумы, вивариумы и т.п., те­атр, чтение лекций из разных областей знаний, редакция довольно хорошего научно-популярного журнала... и серьезное научное учреждение для самостоятельных исследований в области естествозна­ния, — рассказывал Битнер. — Почему же в нашей убогой России, где парод так нуждается в образовании, не устроить чего-либо по­добного «Урании»? Эта мысль явилась для меня тем исходным началом, которое легло в основу первого периода моей популяриза­торской деятельности»9.

Тип своего журнала сам Битнер определял как «народный уни­верситет со статьями, лекциями и беседами, дающими определен­ную сумму знаний по всем отраслям науки». В объявлении, кото­рое периодически публиковалось на обложке журнала, он был на­зван «не специальным, а общелитературным, по единственным тол­стым иллюстрированным журналом подобного рода». «Стремление к знанию в широком смысле слова, отражение жизни и духовных запросов общества, всестороннее освещение вопросов действитель­ности — составляют задачи «Вестника знания». Сам Битнер счи­тал, что он реформирует тип толстого журнала, оставляя в нем только энциклопедию и политическую газету и добавив иллюстра­ции, но получилось у него нечто переходное, где периодичность и наличие общественно-политической проблематики шли от толстого издания, а преимущественное внимание к науке и образовательным целям приближало «Вестник знания» к научно-популярной периоди­ке. От толстого журнала осталось и стремление выдерживать направление, в «Вестнике знания» оно было преимущественно демократи­ческим. В 1905 г. цензор даже причислил журнал к социал-демокра­тическим органам, обвинив его в пропаганде революционных идей.

Демократические симпатии диктовала журналу его аудитория. Самообразованием занимались в те годы передовые рабочие, грамот­ные крестьяне, сельская интеллигенция. Своего читателя журнал хо­рошо знал. Подводя итоги двухлетней работы, редакция писала: «Благодаря созданному нами типу журнала, подобного которому не было даже за границей, у нас получился очень широкий круг читате­лей: наряду с высшей интеллигенцией (профессора, студенты, вра­чи), мы имеем подписчиков среди простых рабочих и едва грамот­ных, но мыслящих крестьян, обращающихся к нам с вопросами»10.

Ответы на вопросы давались постоянно и весьма своеобразно. От­дел «Ответы» появился с первого дня существования журнала, но очень скоро редакция поняла, что ответить на все вопросы квалифи­цированно постоянные сотрудники не могут, так как иногда пояснения должен дать специалист. В редакцию пришло несколько писем с пред­ложением организовать переписку между читателями. С 7-го номера за 1904 г. появился отдел «Взаимопомощь читателей «Вестника зна­ния». В нем публиковались самые разнообразные письма. В одних за­давали вопросы, в других просили прислать необходимые книги или списки литературы по интересующим темам. Ответить на них помога­ли читатели. Много писем было с просьбой о материальной помощи.

Вокруг «Вестника знания» образовался свой круг — писатели, ученые, педагоги. Постоянными авторами выступали преподавате­ли «Высшей русской школы общественных наук» в Париже. Авто­ры журнала были высокообразованными специалистами, прекрасно знавшими свой предмет, но для подобного издания нужна была осо­бая форма подачи научного материала. Журнал публиковал статьи, посвященные сложным вопросам, очень продуманно. В каждом но­мере чередовались статьи сложные, ориентированные на подготовленного читателя, и популярные, доступные и не слишком образо­ванным людям. Статьи располагаются «таким образом, чтобы за более серьезными следовали относительно легкие, и при том соблю­дается известное чередование самих предметов», — объяснял журнал структуру своих номеров11.

Постоянными в «Вестнике знания» были три отдела: «Литера­тура и жизнь», который потом получил название «Летопись совре­менной литературы и искусства»; «Научное обозрение» с подотдела­ми «Научные беседы», «Научные новости», «Ответы»; позже были введены «Библиография», «Вопросы народного образования», «Справочный отдел по народному образованию». С 1907 г. возник раздел, посвященный молодежи. «Вестник знания» все больше вни­мания уделял проблемам образования и самообразования, все даль­ше отходил от толстых журналов, к которым себя причислял.

Как и было обещано, журнал Битнера давал приложения, в ос­новном бесплатные. Наиболее значительными были три, впослед­ствии преобразованные в самостоятельные издания: «Общедоступ­ный университет», «Энциклопедическая библиотека для самообразования» и «Читальня «Вестника знания». Первое приложение пред­ставляло из себя систематический курс природоведения с цветными и черно-белыми иллюстрациями, «Энциклопедическая библиотека» давала ряд самостоятельных научных сочинений, «Читальня...» предлагала материал для легкого самообразовательного чтения. При­ложения реализовывали самообразовательные задачи журнала.

Цензура внимательно следила за «Вестником знания», особое вол­нение доставляла ей организаторская деятельность журнала. Она была достаточно необычной для русского периодического издания. При журнале был создан Союз подписчиков «Вестника знания». Про­ект подобного Союза долго и подробно обсуждался на журнальных страницах, публиковались письма с предложениями, затем состоялось его организационное оформление. Членами Союза могли стать как от­дельные лица, так и целые организации. Ежегодный взнос зависел от материального состояния участника, но был не менее 2 рублей в год. Союз подписчиков состоял из центрального отдела и местных круж­ков. Местные собрания проводились не менее одного раза в год. Союз организовывал профессиональные и образовательные курсы, чтение лекций, экскурсии, открывал музеи, библиотеки, лаборатории, книж­ные склады, издавал книги, брошюры, различные таблицы и т.д. Меч­та Битнера о русской «Урании» получила свое воплощение. Денеж­ный фонд, необходимый для такой деятельности, составлялся из взно­сов, благотворительных пожертвований, доходов от устраиваемых в пользу Союза выставок, концертов, спектаклей. Для членов Союза был учрежден особый значок, конкурс на который провел журнал. К ноябрю 1905 г. проект значка был утвержден.

Вся эта деятельность особенно активно развивалась в период первой русской революции, когда всевозможные союзы были очень многочисленны и проводили свои съезды. Летом 1905 г. в Минской губернии состоялся и съезд Союза подписчиков «Вестника знания». Затем был организован Первый всероссийский съезд в Петербурге. Битнер внимательно следил за тем, чтобы на него могли приехать не только обеспеченные люди. Для тех, кто не имел средств для поездки в Петербург, редакция выделила определенные суммы из фонда журнала. В столице приехавших делегатов расселяли в сво­их квартирах местные члены Союза, они устраивали экскурсии по городу и окрестностям для приехавших впервые12.

После Всероссийского съезда стали созываться съезды на местах, организовывая их, Битнер много ездил по стране. Для проведения занятий и собраний предоставлялись большие квартиры подписчи­ков, адреса которых печатались в журнале. Союз проводил массовые общественные чтения, воскресные лекции, с участием известных про­фессоров и педагогов. Такие мероприятия собирали много народа, поэтому за ними следила полиция, подчас собрания закрывали и разгоняли. Союз помогал читателям выписывать книги, члены Союза при покупке книг, выпускаемых журналом, пользовались льготами, им предоставлялась скидка или давалась рассрочка, а иногда рассы­лались и бесплатные экземпляры для неимущих подписчиков. Чле­ны Союза собирали прочитанные журналы и газеты и, отобрав са­мые интересные номера, снабжали ими крестьян дальних деревень.

27 декабря 1913 г. в Петербурге в Спортинг-Паласе широко праз­дновалось 10-летие «Вестника знания». Собралось более 15 тыс. че­ловек. Это свидетельствовало о том, что у журнала было много дру­зей и почитателей. Отчет «Десять лет работы «Вестника знания» рассылался читателям в качестве приложения к газете «Неделя», которая издавалась Битнером в 1913 г.

Союз подписчиков «Вестника знания» в определенной мере можно считать прообразом общества «Знание», которое в первые послереволюционные годы проводило большую просветительскую работу. К сожалению, впоследствии его роль резко упала, и оно превратилось в бюрократическую структуру.

Исследование любого русского журнала, не самого известного и недолго живущего, может преподнести интереснейшие сюрпризы, показать своеобразные формы работы с читателем. История Союза подписчиков «Вестника знания» красноречивый тому пример.

Журналом для самообразования являлся «Вестник и библиоте­ка для самообразования», который выходил еженедельно с 1903 по 1905 г. Журнал выпускала издательская фирма Брокгауз и Ефрон, которая в это время закончила работу над знаменитым Энциклопе­дическим словарем. Авторский коллектив, сложившийся за долгие годы работы над словарем, решил издавать журнал, где можно было опубликовать статьи, не вошедшие в Словарь. Редактором «Вестника...» стал профессор П.И. Броунов. В подзаголовке жур­нала значилось: «Научно-популярный журнал по всем отраслям знаний», т.е. издание было энциклопедическим.

В обращении к читателям «От редакции» говорилось: «Вестник и библиотека для самообразования в своих статьях и отдельных книжках приложений дает в систематической последовательности и общедоступном изложении материал для чтения одновременно по всем основным группам знаний, по наукам физико-математическим, биологическим и гуманитарным, равно как и по философии, стре­мящейся к объединению всех наук».

Журнал большого формата с иллюстрациями печатал статьи и популярные курсы, которые писали Д.И. Менделеев, Н.И. Кареев, О.Д. Хвольсон, С.М. Глазенап и др. В отделе «Библиографический ли­сток» публиковались программы для систематического чтения по раз­ным отраслям наук. Журнал помещал научную хронику, обзоры науч­ной печати, в отделе «Фельетон» появлялись научно-популярные рас­сказы и романы, такие, например, как «Аэростатический роман» Мо Декса, «Через Сахару и Судан на воздушном шаре». Непосредственное общение с читателями осуществлялось в отделе «Почтовый ящик».

В «Вестнике...» сотрудничали не только известные ученые-есте­ствоиспытатели, но и литературоведы. Например, П. Щеголев, ра­ботавший в это время над книгой о А.С. Пушкине, публиковал в журнале отрывки из этой работы. Его перу принадлежала и очень интересная статья «Первая русская газета», приуроченная к 200-ле­тию русской печати. Встречались в журнале имена известных жур­налистов: Н. Ашешов, Л. Гуревич, Е. Колтоновская.

В качестве приложений читатели получали либо монографии и сборники статей типа «Введение в философию» профессора В. Вундта, либо репродукции с картин, объединенные в тематические аль­бомы. Как особое приложение в 1903 г. предлагалась «Галерея рус­ских деятелей» в 12 частях, первая — деятели освобождения крес­тьян под редакцией Венгерова с 15 портретами. Журнал обещал давать ежегодно 52 номера — 2000 страниц с 500 иллюстрациями и 12 номеров приложений — 4000 страниц и 900 иллюстраций.

Несмотря на свою недолговечность (он закрылся в 1905 г.) «Ве­стник и библиотека для самообразования» и поныне представляет интерес.

Первая русская революция вызвала огромный количественный рост еще одного типа еженедельника, существовавшего и прежде, но в 1905—1907 гг. буквально заполонившего прессу. Это сатири­ческая журналистика. Обличительная стихия, многократно увеличившаяся в революционные дни, не могла обойтись без традицион­ного для русской литературы оружия — смеха. Сатирические пе­сенки, стихи, карикатуры стали непременным атрибутом русских сатирических журналов этого времени.

Около четырех сотен тонких, разрисованных злыми и смешны­ми карикатурами журналов и журнальчиков выплеснулись на ули­цы больших русских городов. «Пулемет» Н.Г. Шебуева, «Сигнал» К.И. Чуковского, «Жупел» 3. Гржебина, «Маски» С. Чехонина и многие другие оказывались в центре политических скандалов, слу­хов и разговоров, вызванных острой карикатурой, фельетоном или броским названием.

Аркадий Аверченко вспоминал: «Как будто кроваво-красная ра­кета взвилась в 1905 г. Взвилась, лопнула и рассыпалась сотнями кроваво-красных сатирических журналов, таких неожиданных, пу­гавших своей необычностью и жуткой смелостью. Все ходили, зад­рав восхищено головы и подмигивая друг другу на эту яркую раке­ту. — Вот она где, свобода-то!»13.

Всю Россию обошел первый номер журнала Н.Г. Шебуева «Пу­лемет», вышедший 13 ноября 1905 г. На последней странице облож­ки был изображен кровавый отпечаток ладони на тексте Манифеста 17 октября. Подпись под рисунком гласила: «К сему листу свиты его величества генерал-майор Трепов руку приложил». Тренов заслужил особую славу своими действиями по усмирению Петербурга.

Н.Г. Шебуев — потомственный дворянин, журналист. Сотруд­ничал в целом ряде газет и журналов, в том числе в «Русском сло­ве» и юмористическом журнале «Будильник». В 1905 г. работал в газете А.А. Суворина-сына «Русь», прославившейся своими обличительными материалами.

«Пулемет», просуществовавший около двух месяцев, делали два человека: текст и темы для рисунков давал Шебуев, а рисунки вы­полнял И.М. Грабовский, который имел опыт газетной оформи­тельской работы. Вот что рассказала Т.С. Родионова в статье о «Пулемете», опубликованной в 1985 г.: «13 ноября в день выхода первого номера за вечерним чаем великий князь Кирилл подал царю журнал. Обложка нового журнала заставила царя поморщиться. Но вот открыта первая страница, вторая… Дойдя до «Марсельезы» (статьи о «Марсельезе». — С.М.), царь вспыхнул, схватил карандаш и стал отчеркивать самые ненавистные места... Позже этот номер, сильно помятый (по-видимому, царь скомкал его и швырнул на пол), был представлен на следствии. Царский гнев оставил красноречивые следы»14. За издание «Пулемета» Н. Шебу­ев был заключен в крепость.

В сатирических журналах «Жало», «Жупел» участвовали извест­ные писатели — A.M. Горький, И.А. Бунин, А.И. Куприн, К.Д. Баль­монт и др. Оформляли их художники из группы «Мир искусства» — Е. Лансере, В. Перов, И. Билибин.

В сатирических журналах 1905 — 1907 гг. на первый план выхо­дила карикатура, рисунок. Очень часто живописная часть форми­ровала журнал, текст только дополнял рисунки. Поэтому участие хороших художников создавало успех журналу.

После подавления революции, «когда наступило северное утро, на том месте, где взвилась ракета, нашли только полуобгоревшую бумажную трубку, привязанную к палке — яркому символу всяко­го русского шага», — так заканчивал свои воспоминания о сатирических журналах 1905 г. А. Аверченко15.

Сам он — один из талантливейших русских юмористов — тоже отдал дань революционной сатирической журналистике. В 1905 г. в Харькове он редактировал «Журнал сатирической литературы и юмористики с рисунками «Штык» и его продолжение «Меч». «Ли­хорадочно писал я, рисовал карикатуры, редактировал и корректи­ровал, и на девятом номере дорисовался до того, что генерал-губер­натор Пешков оштрафовал меня на 500 рублей, мечтая, что немед­ленно заплачу их из карманных денег... я уехал, успев все-таки до отъезда выпустить три номера журнала «Меч»16.

С именем А. Аверченко связана история двух сатирических журналов, существовавших достаточно долго и сыгравших особую роль в русской жизни, — «САТИРИКОНА» и «НОВОГО САТИ­РИКОНА».

Планы создания сатирического журнала после подавления рево­люции возникли в редакции известного Петербургского юмористи­ческого журнала «Стрекоза», который в это время не пользовался популярностью. Издатель журнала М.Г. Корнфельд, после смерти отца получивший журнал в наследство, молодые художники Ре-Ми (Н.В. Ремизов-Васильев), А.А. Радаков и только что приехавший из Харькова А. Аверченко решили превратить юмористический журнал в сатирический. Журналу дали название «Сатирикон», заимствованное из древнеримской литературы. Роман Гая Петрония «Сатирикон» высмеивал эпоху Нерона, в нем переплетались жиз­ненные реалии с гротескными образами.

Новый журнал вышел 3 апреля 1908 г. в самый мрачный пери­од реакции. Учитывая характер времени, он, по замыслу редакции, «должен был соединять олимпийское спокойствие, жизнестойкость, ясность и здравый смысл с критическим изображением современ­ных событий и общественных нравов»17.

Кроме Аверченко, в журнале активно работали поэты-«сатириконцы», самым известным из которых стал Саша Черный, печата­лись Н.А. Тэффи, П.П. Потемкин, иногда Л.Н. Андреев, А.И. Куп­рин, А.Н. Толстой. Особо прославили журнал его художники, кроме постоянных карикатуристов Н.В. Ремизова, А.А. Радакова, А. Яков­лева и А. Юнгера, в оформлении принимали участие А. Бенуа, Б. Ку­стодиев, К. Коровин, М. Добужинский, Л. Бакст.

Издание приобрело такое влияние, которого даже не ожидали его создатели и участники. Материалы журнала цитировали с три­буны Государственной думы, читатели горячо обсуждали напеча­танное. «Сатирикон» стал значительным явлением не только в истории русской журналистики, но и общественно-политической и культурной жизни страны.

Журнал часто использовал своеобразный прием — выпускал те­матические номера, которые сам озаглавливал. Так, после убийства П. А. Столыпина, к деятельности которого журнал относился резко от­рицательно, был выпущен «провокаторский» помер. Еще были «воен­ный», «еврейский», «полицейский», «экзаменационный» номера.

Роли текста и рисунка в номере были многообразны. Иногда текст и рисунок тесно увязывались между собой, в других случаях рисунок дополнял текст, часто изобразительный материал существо­вал самостоятельно, занимая целые страницы. Использовался прием рассказа в рисунках, где подписи поясняли карикатуры. При всей осторожности и умеренности журнал умел придать политическую ок­рашенность самым нейтральным материалам. Например, в «экзаме­национном» номере (№ 20 за 1910 г.) обыгрывались темы студенчес­ких экзаменов, шпаргалок, зубрежки и прочее. Маленький, занима­ющий четверть страницы текст «Экзамен на фельетониста» подписан литерой «Ф». Он явно принадлежит Аверченко, который использо­вал массу псевдонимов. На вопрос экзаменатора будущий фельето­нист должен ответить, перечислив ассоциации, вызванные вопросом.

«Теперь внутренняя политика. ...Кто Пуришкевич?

— Балаганный шут, фигляр...

— Марков?

— Который темные деньги, ... курский зубр... реакционные вожделения».

В двух-трех словах даны характеристики самых реакционных деятелей IV Думы. Как и все еженедельники, «Сатирикон» да­вал приложения — сборники юмористических рассказов самого А. Аверченко и других русских и зарубежных писателей-юмористов.

К 1911 г. политическая острота журнала ослабела, он потерял свою радикальность. Общественный подъем ставил перед редакци­ей новые задачи. По мнению Аверченко, «Сатирикон» должен был угодить той части общества, которая чувствовала необходимость стряхнуть с души давящий кошмар столыпинщины, свободно вздох­нуть, весело засмеяться. Журнал предлагал смех как спасительное средство от тоски и уныния.

С этим мнением Аверченко были согласны не все авторы «Са­тирикона» и члены редакции. В 1911 г. ушел один из самых замет­ных авторов «Сатирикона» — Саша Черный, заявив, что не разде­ляет его направления.

В 1913 г. внутри редакции произошел раскол: вместе с Аверчен­ко и Радаковым журнал покинули Ремизов, Потемкин и Тэффи. На кооперативных началах они начали издавать «Новый Сатирикон», постоянно подчеркивая, что по сути он является старым «Сатири­коном». В новом журнале были сохранены самые острые отделы прежнего: «Волчьи ягоды» — сатира на злобу дня, «Перья из хво­ста» — полемика с инакомыслящими и «Почтовый ящик». Наряду с редакционным ядром старого журнала появились новые авторы: А. Бухов, А. Грин, С. Маршак, В. Маяковский. Фигура последне­го, печатавшего в журнале свои «Сатирические гимны», надолго заслонила всех остальных авторов журнала. «Новый Сатирикон» вспоминали только в связи с участием там Маяковского. Но жур­нал интересен и сам по себе, хотя, вероятно, более спорен, чем его предшественник. Его отношение к Первой мировой войне и особенно к Октябрьской революции не вписывалось, по советским стандартам, в приемлемые рамки прогрессивного направления. Февральскую ре­волюцию сатириконцы приняли, но быстро почувствовали слабость и нерешительность Временного правительства и начали пропаганди­ровать идеи сильного государства и порядка. В фельетоне «Как мы это понимаем», опубликованном в июне 1917 г., Аверченко писал:

«Мы, сатириконцы, заслужили право говорить с любым прави­тельством резким прямым языком, заслужили тем, что до револю­ции с заткнутым ртом и связанными руками все-таки кричали де­вять лет о русских безобразиях и не боялись ни конфискаций, ни арестов, ни лишения нас свободы.

Так неужели мы теперь побоимся исполнить свой гражданский долг и бросить в лицо Временному правительству и Исполнитель­ному Комитету С.Р. и С. Депутатов простые человеческие слова?

Стыдитесь! Вам народ вручил власть — но во что вы ее превра­тили! Всякий хам, всякий мерзавец топчет ногами русское достоин­ство и русскую честь — что вы делаете для того, чтобы прекратить это?! Вы боитесь, как черт ладана, насилия над врагами порядка, над чертовой анархией, так знайте, что эта анархия не боится наси­лия над вами, и она сама пожрет вас»18.

Октябрьскую революцию Аверченко и другие сотрудники вос­приняли как торжество анархии и насилия и начали борьбу с новы­ми порядками. Они выпускали специальные номера: «траурный», «исторический», «пролеткультовский», «марксистский» и специ­альное приложение «Эшафот» под редакцией П. Пильского. Летом 1918 г. журнал был закрыт.

Впоследствии Аверченко сотрудничал в белогвардейской газете «Юг России», вместе с армией Врангеля эмигрировал в Константи­нополь, потом переехал в Прагу. В 1921 г. вышла его книга «Дю­жина ножей в спину революции», которую В.И. Ленин называл талантливой. Аверченко много писал о правах эмиграции, его книги и сборники выходили до самой его смерти в 1925 г.

По-разному сложились судьбы остальных сатириконцев. Саша Черный, Тэффи, А. Бухов эмигрировали. Именно Тэффи в одном из своих рассказов задала знаменитый среди русских эмигрантов вопрос: «Ке фер? Фер-то ке?» — так звучал на смеси «французс­кого с нижегородским» знаменитый русский вопрос «Что делать?» в устах одного из героев. А. Бухов вернулся в Россию и долго ра­ботал в «Крокодиле». Некоторые из бывших сатириконцев оста­лись и сотрудничали в большевистских газетах и журналах.

Несмотря на то что сатирические издания начала века достаточ­но изучены19, в их исследовании существует еще много пробелов. Сосредоточив внимание только на направлении изданий, специали­сты оставили в стороне проблемы типа, формы подачи материалов, соотношения текста и иллюстраций и многое другое.

--------------------------------------------------------------------------------

[1] Современная жизнь. 1906. № 5. С. 55.

[2] Воронкевич А.С. Русский еженедельник в начале XX века / Из истории русской журналистики начала XX в. — М., 1984. С. 140.

[3] Из истории русской журналистики. — М., 1984. С. 146.

[4] Нива. 1904. № 50. С. 10-16.

[5] Цит. по: Швецова Л.К. Массовые еженедельники для «пестрого» читателя. Литературный процесс и русская журналистика конца XIX — начала XX века / Либерально-буржуазные и модернистские издания. — М., 1982. С. 275 — 276.

[6] Жизнь для книги. - М., 1985. С. 275.

[7] Суворин А.С. Дневник; - М., 2000. С. 417.

[8] Цит. по: Белов С.В., Толстяков Л.П. Русские издатели конца XIX — на­чала XX века. - Л., 1976. С. 92.

[9] Цит. по: Кудрявцева Л.А. Журнал для самообразования и его контакты с чи­тателем / Из истории русской журналистики начала XX века.— М., 1984. С. 126.

[10] Вестник знания. 1905. № 1. С. 224.

[11] Вестник знания. 1904. № 12. С. 205.

[12] См.: Из истории русской журналистики начала XX века. — М., 1984. С. 137.

[13] Цит. по: Евстигнеева Л.А. Журнал Сатирикон и поэты-сатириконцы. — М., 1969. С. 9.

[14] Журналист. 1985. № 12. С. 76.

[15] Евстигнеева Л.А. Журнал «Сатирикон и поэты-сатириконцы». С. 9.

[16] Аверченко Аркадий. Избранные рассказы. — М., 1985. С. 7 — 9.

[17] Русская литература и журналистика начала XX в. / Буржуазно-либеральные и модернистские издания. С. 313.

[18] Аркадий Аверченко в «Новом Сатириконе» 1917 — 1918 гг. — М., 1994. С. 11.

[19] См.: Боцяновский В., Геллербах Э. Русская сатира первой революции. — Л., 1925; Евстигнеева Л.А. Сатирические и юмористические журналы. Русская литература и журналистика начала XX в. /' Буржуазно-либеральные и модер­нистские издания. С. 295 — 320.

--------------------------------------------------------------------------------

--------------------------------------------------------------------------------

<< | >>
Источник: С.Я. Махонина. История русской журналистики начала XX века. 2004

Еще по теме Тонкий еженедельник и его роль в журналистике начала XX в.:

  1. Журналистика начала XX в.
  2. С.Я. Махонина. История русской журналистики начала XX века, 2004
  3. Г.С. Лапшина. История отечественной журналистики XIX – начала XX века, 2003
  4. Журналистика второй половины 50-х – начала 80-х годов.
  5. Суть выборочного метода и его роль в социологии.
  6. 3.2. ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ВНИМАНИЯ И ЕГО РОЛЬ В ОРГАНИЗАЦИИ ОБУЧЕНИЯ
  7. 3.6. ВООБРАЖЕНИЕ И ЕГО РОЛЬ В ТВОРЧЕСКОМ СТАНОВЛЕНИИ ЛИЧНОСТИ В ПРОЦЕССЕ ОБУЧЕНИЯ
  8. § 37 Исторический очерк русского наследственного права. – Первые начала наследования по договорам с греками, по Русской Правде и судебникам. – Влияние родового начала и политической борьбы с боярством на постановления о наследстве. – Отличия в наследовании между поместьями и вотчинами. – Образование вдовьей и дочерней части. – Право женщин-родственниц при мужчинах. – Недоумения о праве представления. – Соединение поместий с вотчинами и указ о единонаследии. – Отмена его. – Причины затруднений и
  9. § 67 Чересполосное владение. – Сущность его. – Происхождение его. – Прекращение его специальным размежеванием. – Юридические его особенности
  10. § 32 Общие понятия о наследстве и о наследственном преемстве. – Отношение завещания к законному наследованию. – Римское господство завещательного начала и отрицание его в германском праве. – Историческое развитие наследственного порядка в римском праве. – Допущение к наследованию кровных родственников.
  11. § 32 Право распоряжения. – Двоякое его значение. – Отделение его от права собственности. – Добровольное и недобровольное. – Запрещение. – Действие его и форма. – Арест движимости. – Опека
  12. МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ СОЦИОЛОГИИ ЖУРНАЛИСТИКИ И ПСИХОЛОГИИ ЖУРНАЛИСТИКИ