<<
>>

Эволюция толстого журнала

• Основные особенности классического журнала «обычного русского типа».

• Толстый журнал на рубеже веков.

«Наша русская литература (вся в целом) имеет в числе многих своеобразных черт одну, чрезвычайно отличающую ее от за­падноевропейской.

Эта черта — значительное распространение так называемых толстых журналов», — отмечал в 1912 г. библиограф Н.А. Ульянов в предисловии к составленному им «Указателю журнальной литературы». То, что толстый журнал — тип периодики, вызванный к жизни своеобразными условиями России, играет осо­бую роль именно в русской журналистике, отмечали все, кто писал о развитии системы прессы в стране.

Самыми общими характеристиками толстого журнала являются: во-первых, объем (до 300 — 500 страниц); во-вторых, совокупность тем, находящихся в сфере его внимания; в-третьих, особый состав номера, где совмещены литературно-художественный сборник, политическая газета и своеобразная научная энциклопедия. Эти три объекта внимания толстого журнала, три области его интересов на­ходятся в журнальном номере в соотношении, определяемом свое­образием исторического периода и состоянием читательской аудито­рии. В разное время на первый план может выйти одна из них, от­теснив остальные на второй план, но не вытеснив совсем. Это хоро­шо видно при исследовании истории толстого журнала в России.

В XIX — начале XX в. в европейской прессе журналы в основ­ном распределялись по специальностям, по отраслям наук. Они рас­считывали на своего специфического читателя, а не на широкий круг интеллигентных людей. Тип подобных изданий — обозрение — revus, состоящее из коротких статей, каждый номер представляет законченное целое, без продолжающихся публикаций. Легко дос­тупные на Западе книги оставляли журналу «лишь небольшое мес­то на литературном рынке».

В России с ее огромными территориями, редкими оазисами культуры, при отсутствии хороших путей сообщения и ограничен­ном количестве книг именно журнал становился единственным по­ставщиком и художественной литературы, и разнообразных сведе­ний о злободневных событиях, и сообщений о достижениях науки.

«За 7—10 рублей, — пишет Н.А. Ульянов, — получает подписчик 12 толстых книжек, в которых опытная редакция преподносит чи­тателю самый разнообразный материал для удовлетворения его любознательности. Журнал до некоторой степени удовлетворяет ост­рую, особенно для провинции острую, потребность — следить за умственной жизнью всего человечества. Внес подписную плату и на целый год обеспечен в этом отношении статьями своего журнала»1. Большую роль в таком типе журнального издания играли печатав­шиеся с продолжением романы, обширные статьи, что создавало у читателя «эффект ожидания» следующего номера, заставляло под­писываться на годичный срок.

Полная характеристика толстого журнала как типа издания со­держится в статье Д.Е. Максимова, опубликованной в 1930 г. в сборнике «Из прошлого русской журналистики». Автор статьи не только показал причины появления толстого журнала в системе русской журналистики, но и выделил основные типообразующие черты подобного издания. Противоречие между потребностями ин­теллигенции и отсутствием в провинции необходимых книг «было разрешено созданием формы толстого журнала, позволяющей со­вместить в одной книге своего рода научную энциклопедию, лите­ратурно-художественный сборник и политическую газету», — точ­но заметил Д.Е. Максимов2.

Толстый журнал почти целый век был господствующим в систе­ме русской журналистики типом периодического издания. Создан­ный Н.М. Карамзиным и М.Т. Каченовским журнал «Вестник Ев­ропы» стал первым классическим толстым изданием в России. Имея цель знакомить читателя с жизнью Европы, перепечатывая выписки из 12 европейских газет, «Вестник Европы» очень быстро приобрел характерные для последующих толстых журналов отде­лы: беллетристика и критика, политический и научный. Професси­ональные интересы многолетнего издателя М.Т. Каченовского — профессора Московского университета, историка — вывели на пер­вый план научные отделы. Так появился не только «журнал обыч­ного русского типа», как его называли современники, но и его раз­новидность — «энциклопедический толстый журнал».

Наиболее полное выражение он получил в издании О. Сенковского «Библио­тека для чтения». При его создании издатель ориентировался на парижскую «Bibliotheque Universelle» (универсальную библиоте­ку), но, как почти всегда случалось в России, европейский образец претерпел значительную трансформацию, превратившись в журнал «обычного русского типа». «Московский телеграф», «Телескоп», «Библиотека для чтения» являлись энциклопедическими журнала­ми. Они делали акцент на просвещении своих читателей, знакоми­ли их с достижениями научной мысли. «Энциклопедический жур­нал до известной степени разрывал сословные рамки журналисти­ки. Это был журнал обо всем и для всех, не только для узкого кру­га образованного дворянства, столичного по преимуществу»3.

Классическими толстыми изданиями были и знаменитые оппо­зиционные журналы «Современник» и «Отечественные записки» Н.А. Некрасова и М.Е. Салтыкова-Щедрина. Они выходили в ост­рейшие моменты истории страны, когда накал политических страс­тей заставлял редакции свести до минимума «научную энциклопе­дию», сосредоточив все внимание на освещении политических собы­тий, которые отодвигали на второй план даже такую традиционную для русского журнала область, как художественная литература. Тип журнала, созданный «Современником» и «Отечественными за­писками», Д.Е. Максимов и Б.И. Есин назвали публицистическим. В таком журнале на первый план выходит политическая газета, ма­териалы которой печатаются в публицистических отделах, существовавших во всех толстых журналах: «Внутреннее обозрение», «Иностранное обозрение», «Провинциальное обозрение», «Из об­щественной жизни» и др. Своеобразный жанр обозрения давал возможность рассказать о событиях, произошедших за месяц, прокомментировать их и выразить свое отношение к происходящему. Обозрение обычно представляло ряд небольших статей, посвященных основным событиям месяца. Темы этих статей выносились в подзаголовок. Так, например, в 8-м номере «Вестника Европы» за 1909 г. «Внутреннее обозрение» состояло из следующих статей: «Несбывшиеся ожидания», «Оппозиция его Величества» и офици­озная печать», «Умеренно-реакционная программа», «Приоста­новка газеты «Слово». Даже литературная критика очень часто принимала вид обозрения, достаточно вспомнить знаменитые ста­тьи В.Г. Белинского.

В аналитических обзорах и хроникальных отделах толстого журнала выражалась его идеологическая программа, направление. «Журналистика, преследуя, главным образом, общественно-воспи­тательные цели, — пишет Д.Е. Максимов, — естественно, выдвига­ла на первый план обозрения и статьи, а к беллетристике относи­лась как к неизбежной уступке несерьезному читателю. Поэтому не­беллетристическим отделам (особенно политическому обозрению) отводилось много места». Для русского толстого журнала, особен­но для его публицистической разновидности, характерно особое от­ношение к беллетристике, которая являлась не только «уступкой несерьезному читателю». Важнее было то, что в журнале «поме­щенные в нем художественные произведения воспринимаются чита­телем в первую очередь как взгляды самого журнала и только во вторую как индивидуальные мнения авторов, обладающих тем или иным мировоззрением. Литературная личность писателя, участвую­щего в идеологически определившемся органе, помогает осмыслить и подпирает собой не столько отдельные части журнала (статью, стихотворение и проч.), сколько весь журнал в целом»4.

Тип толстого журнала активно диктовал свои требования к ли­тературному материалу, помещенному в номере. Не каждое литера­турное произведение могло быть опубликовано на его страницах, а только созвучное его программе. Кроме того, журнальный контекст придавал повести или рассказу новые оттенки, может быть и не предусмотренные писателем. «Известно, что в традиционной рус­ской журналистике публицистического типа, — продолжает свою мысль Е.Д. Максимов, — каждый крепко сколоченный в идеологи­ческом отношении орган до некоторой степени обезличивает поме­щенный в нем материал, приобретающий в нем особую функцию сравнительно с той, которая была бы свойственна этому материалу вне журнала. Материал, включенный в журнал, теряет индивиду­альные оттенки и повертывается к читателю своей суммарной, ти­пологической стороной как в идеологическом, так отчасти и в эсте­тическом отношении»5.

Таким образом, соотношение отделов, роль беллетристики, по­литических известий и энциклопедических публикаций в составе номера помогают определить характер рассматриваемого журнала, отнести его к энциклопедическому, публицистическому или литера­турному подтипу.

«Обычный русский тип» журнала, лучше всего приспособленный к своеобразным условиям России, привычный для читателя, хорошо знавшего, что он хочет и может найти в полученной им журнальной книжке, часто диктовал свои условия редакциям журналов. Так, па-пример, возрожденный в 1866 г. «Вестник Европы» был задуман по типу английских трехмесячников, но уже к концу второго года изда­ния он вынужден был стать ежемесячником «обычного русского типа», так как читателя выход журнала один раз в три месяца не ус­траивал. Для этого «ему нужно было только обратить в постоянные отделы то, что до сих пор имело в нем более или менее случайный характер, беллетристику и хронику», — рассказывал редактор «Вес­тника Европы» К.К. Арсеньев впоследствии6.

В 1892 г. вышел журнал «Мир божий», сыгравший затем за­метную роль в системе русских журналов. Но задуман он был как издание «для юношества и самообразования». Во второй половине 90-х годов журнал превратился в общественно-политическое и литературное издание того же «обычного русского типа».

Журнал «Жизнь», созданный как журнал для семейного чте­ния, «Образование», первоначально называвшееся «Женское обра­зование», и некоторые другие, возникшие в 90-х годах XIX в., не­избежно трансформировались в традиционные толстые издания.

Это было вызвано, во-первых, требованиями аудитории, кото­рая хотела видеть новый журнал таким, какой она привыкла читать за почти 100-летнюю историю развития журналистики. Во-вторых, усложнившаяся в предреволюционный период общественная жизнь требовала от редакций широкого обобщающего освещения, развер­нутых комментариев, именно того, к чему был так хорошо приспо­соблен толстый журнал.

Но на рубеже XIX и XX вв. развитие газет отодвинуло журнал с первого места в системе прессы. Повсеместно слышались разгово­ры о смерти подобного типа изданий. Журнал «Современная жизнь» в 1906 г. писал, что толстые журналы «слишком медлительны и слишком громоздки, чтобы в острые периоды общественной жизни быть главными руслами идейных течений. Правда, их солидность, основательность в разработке задач времени куда выше приемов лег­комысленной прессы. Но когда центр тяжести интересов не в теоре­тическом, а в практическом творчестве, пока нет вольного или не­вольного затишья, реакции — эта солидность мало помогает им»7.

Основной упрек толстому журналу — медлительность и громоз­дкость. Но были и другие причины падения престижа изданий та­кого типа. Убыстрившийся ритм исторического развития, усложне­ние общественной жизни, рост грамотности населения привели к значительному увеличению читательской аудитории, которую инте­ресовал более широкий круг не только общественных, но и научных и культурных проблем. Толстый журнал при всей его универсаль­ности уже не удовлетворял всем требованиям читателей. Так, на­пример, значительно повысился интерес к научным проблемам, тем более что научно-технический прогресс начала XX в. этому способ­ствовал. Толстые журналы это заметили, на рубеже веков повыси­лась роль энциклопедического материала, много внимания уделялось проблемам образования и просвещения. На достаточно корот­кое время журналы вновь стали энциклопедическими. Но значи­тельная дифференциация наук, интерес к естественнонаучным дис­циплинам — математике, химии, медицине и т.п. — вызвали к жизни большое количество специализированных изданий для подготов­ленных читателей и научно-популярных для интересующихся. «Ве­стник знания», «Вестник и библиотека для самообразования», «Знание для всех», «Вокруг света», «Природа и люди» в XX в. в полной мере решали энциклопедические задачи.

Перед первой русской революцией, а также в 1905—1907 гг. развитие событий заставило толстые журналы вновь сконцентриро­вать внимание на осмыслении происходящего. В это время практи­чески вся пресса была политической, а журналы приобрели публи­цистический характер. Но развитие политических газет, особенно партийных органов, составляло журналу серьезную конкуренцию.

Еще одно повое явление жизни отразилось на судьбе толстого журнала — возникновение новых литературных течений и школ, вызвавших большой общественный резонанс и обострение литера­турной борьбы. Для решения сложных эстетических вопросов боль­ше подошли появившиеся в самом конце XIX в. «журналы-манифе­сты», «Мир искусства», «Новый путь», «Весы» и др. Художествен­ные произведения начали печататься не в журналах, а в различных альманахах, выпускавшихся многочисленными издательствами, вокруг которых группировались писатели разных направлений. Сборники издательств «Знание», «Шиповник», «Северные цветы», «Скорпион» и многих других давали возможность показать свое творчество без идеологической «добавки», привнесенной направле­нием журнала. Художественная литература, самые лучшие ее об­разцы, тоже постепенно уходила из-под обложки традиционного из­дания, так как там ей становилось тесно. Это не значит, что толстые журналы совсем остались без хорошей беллетристики, после рево­люции 1905—1907 гг. многие русские писатели снова вернулись в солидные, читаемые интеллигенцией издания, даже попытались придать им преимущественно литературный характер, по в годы, предшествовавшие революционным потрясениям 1917-го этот про­цесс «не пошел». В период классовых боев, Первой мировой вой­ны, революций публицистические статьи выходили на первый план. Уходят из толстого журнала театральные и художественные ре­цензии: развитие театра и изобразительного искусства, усложнение эстетических споров и в этих областях способствуют формированию специальных изданий — театральных, художественных, музыкаль­ных и т.д.

В конце XIX — начале XX в. толстый журнал вновь быстро прошел все этапы развития этого типа издания в XIX в.: от энцик­лопедического к публицистическому. Но в прошедшем веке каждый этап занимал 30 — 40 лет, в начале нового — подтип журнала изме­нялся за 5—10 лет.

И несмотря на все разговоры о смерти толстого журнала, он не умер, не исчез, а еще раз доказал жизнеспособность «обычного рус­ского» издания в качественно изменившейся системе журналистики. «Современная жизнь» оказалась права: отошедший в тень в период общественных потрясений толстый журнал вновь занял свое место в период затишья, .реакции, когда настало время углубленного ана­лиза пережитых революционных бурь: журнал этого типа еще раз доказал, что именно он наилучшим образом приспособлен для такой работы.

Классическому типу толстого журнала в XX в. остались верпы «Вестник Европы», «Русское богатство», «Русская мысль», «Мир божий», «Современный мир» и другие издания, но под влиянием общественных потребностей они вынуждены были изменяться.

--------------------------------------------------------------------------------

1 Указатель журнальном литературы / Сост. Ульянов Н.А. — СПб., 1912. С. 6.

2 Максимов Д.Е. Новый путь. Из прошлого русской журналистики. — Л., 1930. С. 231.

3 Есин Б.И. Русская газета и газетное дело в России. — М., 1981. С. 161.

4 Максимов Д.Е. Из прошлого русской журналистики. Л., 1930. С. 178, 232.

5 Там же.

6 Вестник Европы. 1909. № 1. С. 320.

7 Современная жизнь. 1906. № 9 — 10. С. 241.

--------------------------------------------------------------------------------

--------------------------------------------------------------------------------

<< | >>
Источник: С.Я. Махонина. История русской журналистики начала XX века. 2004

Еще по теме Эволюция толстого журнала:

  1. Эволюция типа научно-популярного, познавательного журнала.
  2. Л.Н. Толстой. Царю и его помощникам Обращение Льва Николаевича Толстого
  3. «Журнал для всех»
  4. Неожиданный Христос Льва Толстого
  5. Яснополянская школа Л. Н. Толстого
  6. Первый частный журнал
  7. Мне нравится моя толстая кишка
  8. Журнал «Дело»
  9. «Московский журнал»
  10. Л.Н. Толстой. «О переписи в Москве»
  11. Л.Н. Толстой. Из статьи «О голоде»
  12. Драконы толстые и худые
  13. Предисловие издателей журнала
  14. Толстые драконы с широким полем зрения
  15. «Санкт-Петербургский журнал»
  16. «Время», журнал политический и литературный, № 1
  17. Телевизионный журнал
  18. Газета и журнал в системе прессы начала ХХ в.