<<
>>

ТЕРМИНОЛОГИЯ

Любая отрасль науки, которая не стоит на месте, а развивается, должна время от времени обновлять или пересматривать свою терминологию. Новые термины нужны не только для вновь откры­тых вещей вроде radium „радий“, ion „ион“, но и для новых по­нятий, возникших в результате нового осмысления уже известных фактов.

Традиционные термины часто сковывают мышление иссле­дователей и могут стать препятствием для плодотворных изыска­ний. Правда, раз навсегда установленная терминология, в кото­рой значение каждого термина хорошо известно каждому читателю, представляет огромные преимущества; однако если в соответствии с установленной терминологией употребляются одни и те же тер­мины, но значение каждого из них бывает различным в зависимо­сти от обстоятельств или индивидуальных привычек разных авто­ров, то становится необходимым решить, какое значение лучше всего придать этим терминам, или же ввести новые термины, сво­бодные от двусмысленности.

В области грамматики терминологические затруднения усугуб­ляются тем, что многие термины восходят к донаучному времени, а многие употребляются и за пределами грамматики часто в зна­чениях, мало похожих или совсем не похожих на технические зна­чения, которые придаются им в грамматике; наконец, один и тот же комплект терминов применяется к языкам различного строя. Ко­нечно, для изучающего языки очень удобно, что ему не прихо­дится усваивать новый комплект терминов для каждого нового языка, за который он берется. Однако это имеет ценность лишь в том случае, когда грамматические факты, обозначаемые одними и теми же терминами, являются действительно аналогичными, а не настолько различными, что употребление одних и тех же тер­минов может вызвать в сознании учащегося путаницу.

Пренебрежительное отношение прежних грамматистов к хоро­шей терминологии видно из следующих примеров: термин verbum substantivum[218] они применяют к глаголу, который меньше всех дру­гих связан с субстанцией и дальше всего отстоит от всякого су­ществительного; далее, термин „положительный“ (положительная степень сравнения) противопоставляется не термину „отрицатель­ный“ (как это обычно бывает), а термину „сравнительный“, наконец, термин „безличный“ обозначает некоторые функции 3-го „лица“. Очень большим неудобством является то, что многие грамматические термины имеют еще другие, не терминологические значения; поэтому иногда бывает трудно избежать таких столкновений, как This case (падеж) is found in other cases (случаях) as well; En d’autres cas on trouve aussi le nominatif; a singular use of the sin­gular „своеобразное употребление единственного (числа)“. Когда грамматист видит слова a verbal proposition в работе по логике, он сначала склонен думать, что они имеют отношение к глаголу (verb), а поэтому могут быть противопоставлены термину no­minal sentence (nominal, кстати сказать, тоже двусмысленно), пока не узнает, что это всего-навсего означает „определение слова“. Active, passive, voice, object, subject — я имел случай в различных главах этой книги показать, как повседневное употребление этих слов может ввести неосмотрительного читателя в заблуждение; англ. subject в значении „тема“ дало повод для целой дискуссии о логическом, психологическом и грамматическом подлежащем; этой дискуссии можно было бы избежать, если бы грамматисты избрали менее двусмысленный термин.

Термин neuter, помимо своих обычных значений вне сферы грамматики, имеет по крайней мере два значения в грамматике; одно из них необходимо (средний род), но без другого можно было бы обойтись: neuter verb „нейт­ральный глагол, т. е. ни активный, ни пассивный; непереходный глагол“, несмотря на то, что непереходный глагол является актив­ным в том единственном смысле, в каком последовательный линг­вист должен был бы употреблять слово „активный“. Кроме того, Оксфордский словарь дает еще одно значение: „Neuter passive, having the character both of a neuter and a passive verb“ — путаница в путанице!

Плохой или ошибочный термин может повлечь за собой ошибоч­ные правила, которые могут оказать пагубное влияние на свобод­ное пользование языком, особенно в письменной форме. Так, тер­мин preposition „предлог“ или скорее злополучное знание латин­­ской этимологии этого слова вызывает нелепые возражения многих учителей и газетных редакторов против употребления пред­лога в конце предложения — возражения, основанные на полном незнании принципов и истории родного языка. Эти люди не учи­тывают двух возможностей, на которые они обратили бы внима­ние даже при самом поверхностном знании общего языковедения: во-первых, термин мог быть неудачным с самого начала; во-вторых, значение слова могло измениться, как это и произошло со мно­гими словами, этимология которых теперь уже не осознается но­сителями языка. Ladybird „божья коровка“ не есть bird „птица“; a butterfly „бабочка“ не есть fly „муха“; blackberries „ежевика“ не бывают black „черными“, пока не созреют; в barn „амбар“ можно хранить не только barley „ячмень“ (др.-англ. bere-жrn „дом для ячменя“), a bishop „епископ“ занят многими обязанностями, а не только присматриванием (гр. epi-skopos). Почему же тогда не допустить постпозитивные предлоги[219], так же как допускаются adverbs „наречия“, которые не стоят при глаголе (verb)? (Напри­мер, very „очень“ все признают наречием, хотя оно никогда не определяет глагол.)

Терминологические затруднения иногда усугубляются тем, что языки с течением времени изменяются, а поэтому термины, кото­рые являются адекватными в один период времени, могут не быть адекватными в последующий период. Совершенно верно, что па­деж, стоящий после предлога to в др.-англ. to donne, был датель­ным, но это не дает нам основания называть do в современном to do „дательным падежом инфинитива“, как поступает Оксфордский словарь (хотя под словом dativ „дательный падеж“ это употреб­ление не упоминается). Еще хуже, когда термины „дательный падеж“ и „родительный падеж“ применяются к современным пред­ложным группам вроде to God и of God; см. гл. XIII.

Было бы, конечно, совершенно невозможно полностью отбро­сить традиционную терминологию и создать новую, придумав, на­пример, произвольную систему терминов, сходных с терминами древних индийских грамматиков, которые создали слова lat „на­стоящее время“, lit „перфект“, lut „первое будущее“, Irt „второе будущее“, let „сослагательное наклонение“, lot „повелительное наклонение“, lan „имперфект“, lin „потенциалис“ и т. д. (Benfey, Geschichte der Sprachwissenschaft, 92: я опустил диакритические значки). Мы должны принять большинство старых терминов и ис­пользовать их как можно лучше, дополняя эти термины там, где это необходимо, и ограничивая значение всех старых и новых тер­минов, чтобы сделать их как можно более точными и однознач­ными. Однако сделать все это нелегко, и я вполне сочувствую Суиту, который писал мне, когда вышла его книга „A New Eng­lish Grammar“: „Больше всего меня затрудняли вопросы терми­нологии“ .

В предыдущих главах (и ранее в книге „A Modern English Grammar“) я взял на себя смелость ввести ряд новых терминов, но я думаю, что их не очень много и они не будут трудны. В обоих отношениях мой подход выгодно отличается как от массового создания новых терминов и придания старым терминам совершенно иного значения в капитальном труде Норейна, так и от системы терминов новейших психологов. В заслугу мне надо поставить и то, что я смог выбросить за борт многие термины, которые употреблялись в прежних грамматических трудах; не­нужными оказались, например, такие термины, как synalepha, crasis, synaeresis, synizesis, ekthlipsis, synekphonesis, если указать только термины одного раздела фонетической теории; в отношении „вида“ (гл. XX) я тоже постарался быть более умеренным, чем большинство современных авторов.

Среди моих новшеств я хотел бы обратить особое внимание на термины, связанные с теорией „трех рангов“; по моему мнению, несколько новых терминов позволят объяснить большое количество явлений значительно точнее и в то же время значительно более сжато, чем это было возможно до сих пор. Приведу один пример, который встретился мне недавно. В своем трактате Фаулер (см. Н. W. Fowler, Tract XV of the Society for Pure English) говорит о месте наречий: „The word adverb is here to be taken as inclu­ding adverbial phrases (e. g. for a time) and adverbial clauses (e. g. if possible), adjectives used predicatively (e. g. alone), and ad­verbial conjunctions (e. g. then), as well as simple adverbs such as soon and undoubtedly“. Без этих пяти строк можно было бы обой­тись, если бы автор употребил мой простой термин subjunct „субъюнкт“.

<< | >>
Источник: OTTO JESPERSEN. THE PHILOSOPHY OF GRAMMAR. 1958 {original}

Еще по теме ТЕРМИНОЛОГИЯ:

  1. Терминология
  2. Приложение Терминология и теория
  3. ТЕРМИНОЛОГИЯ ЖУРНАЛИСТИКИ МОДЫ
  4. 5. Повреждения, вызванные наличием в ауре чужеродных энергетических структур (ауральных сущностей или, в религиозной терминологии, бесов).
  5. ПРИНЦИП ИЗОМОРФИЗМА
  6. § 3. Основные понятия страхового права
  7. 1. Общие положения о физическом лице
  8. Внутренние чувства
  9. Примечание
  10. Примечание
  11. 1.1.1. Место социологии в системе наук
  12. Источники
  13. Обратный процесс
  14. Борьба.
  15. Органическое сознание
  16. Источники
  17. Убийца
  18. 5.2.1. Левое полушарие, правое полушарие