<<
>>

СЛОВО

Что такое слово? И что такое одно отдельное слово (не два или больше)? Это очень сложные проблемы, которые не могут остаться незатронутыми в настоящей книге[38].

Слова являются языковыми единицами, но не единицами зву­ковыми: никакой чисто фонетический анализ потока звуков не мо­жет установить количество слов, составляющих этот поток, и гра­ницы между отдельными словами.

Это давно было признано фо­нетистами и сомнению не подлежит: a maze „лабиринт“ звучит совершенно также, как amaze „удивлять“, in sight „в поле зрения“ — как incite „подстрекать“, a sister „сестра“ — как assist her „помогать ей“, франц. a semble „показалось“ — как assemblй „собранный“, il l’emporte „он его уносит“ — как il en porte „он носит некоторые из них“ и т.п. Не может быть решающим и написание, поскольку часто оно бывает очень условным, зависит от моды, а в некото­рых странах от правительственных реформ, не всегда хорошо про­думанных. Разве изменится сущность выражения at any rate „во всяком случае“, если его написать, как это сейчас иногда де­лается, at anyrate? Или any one „кто-нибудь“, some one „кто-то“, если их написать anyone, someone (No one „никто“ представляет собой аналогичное образование, но орфография noone так и не стала общепринятой, поскольку это слово стало бы читаться как noon „полдень“). Едва ли существуют какие-либо основания для следующего официального написания немецких слов: miteinander „друг с другом“, infolgedessen „ввиду этого“, zurzeit „в настоя­щее время“ и др. В своих первых книгах Бэрри употреблял шот­ландское выражение I suppaud, вероятно, потому, что считал его глаголом типа suppose „полагать“, но позже ему указали на про­исхождение этого выражения, и сейчас, если я не ошибаюсь, он пишет I’se uphauld (= I shall uphold „Я буду утверждать“). Все это свидетельствует о том, как трудно установить, чем являются некоторые сочетания — двумя ли отдельными словами или одним слитным словом.

С другой стороны, слова не являются понятийными единицами, например, как указывает Норейн, слово triangle „треугольник“ и словосочетание three-sided rectilinear figure „трехсторонняя прямо­линейная фигура“ совпадают по значению точно так же, как и известные уже нам Армитадж и старый врач в сером ко­стюме, которого мы встретили на мосту, могущие обозна­чать одного и того же человека. Поскольку, следовательно, ни звучание, ни значение сами по себе не дают нам ответа на то, что представляет собой одно слово и что представляет собой бо­лее чем одно слово, мы должны для решения этого вопроса об­ратиться к грамматическим (синтаксическим) критериям.

В нижеприведенных случаях чисто лингвистические критерии показывают, что сочетание двух отдельных слов превратилось в одно целое слово. Нем. GroЯmacht и дат. stormagt отличаются в этом отношении от англ. great power „великая держава“, что подтверждают и их флексии: die europдischen GroЯmachte, de europњiske stormagter „европейские великие державы“, но в английском языке это сочетание встречается и с иным порядком слов: the great European Powers[39]. Числительные 5 + 10 как в ла­тинском языке (quindecim), так и в английском (fifteen) отлича­ются по звучанию от простых числительных, которые вошли в их состав; латинское duodecim отличается также и тем, что оно не имеет формы дательного падежа duobusdecim и т.

д. Франц. quinze, douze представляют собой еще более тесное единство,­ поскольку они совершенно потеряли сходство с cinq, deux и dix. Дат. een og tyve „двадцать один“ представляет собой одно слово, несмотря на написание, поскольку та же самая форма употребляется перед существительным среднего рода een og tyve еr „двадцать один год“ (но et еr „один год“). Англ. breakfast „завтракать“, vouch­safe „удостаивать“ состояли из двух слов, пока не стали говорить he breakfasted, he vouchsafes вместо более раннего he broke fast, he vouches safe; ср. стр. 23. Each other „друг друга“ могло бы пре­тендовать на слитное написание, поскольку предлог ставится перед всем сочетанием (with each other), в то время как раньше пред­лог ставился перед вторым элементом — each with other. Во фран­цузском языке je m’en fuis стало je m’enfuis „Я убегаю“ и пи­шется так с полным правом, поскольку перфект будет je me suis enfui; однако параллельное выражение je m’en vais „Я ухожу“ пи­шется всегда раздельно; правда, в разговорной речи часто говорят je me suis en-allй вместо узаконенного je m’en suis allй, но здесь сплочение не может быть таким полным, как в слове enfuis, так как слиянию в одну форму препятствует употребление разных основ (vais, allй, irai). Франц. rйpublique, англ. republic „респуб­лика“ являются одним целым, чего нельзя сказать о лат. res publica, так как они склоняются отдельно: rem publicam. Отсутствие внутренней флексии в нем. jedermann, jedermanns „каждый“, die Mitternacht „полночь“ (jeder является по происхождению имени­тельным падежом, mitter — дательным) показывает полное объеди­нение компонентов, подобно тому, как это наблюдается в лат. ipsum „самого“ вместо eumpse (ipse произошло из is-pse).

Во всех этих случаях можно констатировать полное слияние двух слов в одно, поскольку существуют безошибочные лингви­стические критерии, показывающие, что живое чувство языка дей­ствительно трактует их как одно целое. Иначе обстоит дело с англ. he loves „он любит“, которое иногда считают таким же единством, как лат. amat (ama-t) „любит“: в английском языке компоненты можно разъединить (he never loves „он никогда не любит“) и изолировать каждый из них, в то время как в лат. amat этого сделать нельзя. Точно так же франц. il a aimй „он любил“ не является единым целым, каким является лат. amavit „полюбил“, поскольку можно сказать il n’a pas aimй, a-t-il aimй и т. п. (см. мою критику различных ученых, „Language“, стр. 422 и сл.).

Иногда наблюдается и обратный процесс — от целого слова к более свободным соединениям. Сцепление между двумя компо­нентами английских сложных существительных сейчас меньше, чем раньше (и чем в немецком и в датском). В то время как нем. Steinmauer „каменная стена“ и дат. stenmur — во всех отношениях целое слово, англ. stone wall и другие подобные сочетания сле­дует в настоящее время рассматривать скорее как два слова: stone — как адъюнкт, a wall — как первичное слово. Это под­тверждается не только двойным (или колеблющимся) ударением,. но и другими соображениями: возможностью координации с при­лагательными: his personal and party interests „его личные и пар­тийные интересы“, among the evening and weekly papers „среди вечерних и еженедельных газет“, a Yorkshire young lady „моло­дая особа из Йоркшира“; употреблением слова one: five gold watches, and seven silver ones „пять золотых часов и семь сереб­ряных“; употреблением наречий: a purely family gathering „чисто семейная встреча“; отдельным употреблением: any position, whether State or national „любое положение, будь оно государственное или национальное“, things that are dead, second-hand, and point­less „вещи мертвые, второстепенные и ненужные“. Некоторые из этих компонентов адъективировались настолько, что могут принимать окончание превосходной степени -est (chiefest „главнейший“, choi­cest „отборнейший“), и от них можно образовать наречия (chiefly „главным образом“, choicely „с выбором, осторожно“); см. „Mo­dern English Grammar“, II, гл. XIII, ср. также выше сноску на стр. 67. В примере из Шекспира so new a fashioned robe „такое но­вомодное платье“ мы видим, что сложное слово другого рода (new-fashioned) воспринимается как спаянное некрепкими связями.

Все эти соображения, равно как и изменение начальных зву­ков, характерное, например, для кельтских языков, и такие явле­ния, как др. -исл. Hann kvaрsk eigi vita „Он «сказал себя не знать»“, т. е. „Он сказал, что он не знает“, а также многие другие[40] по­казывают, насколько трудно в некоторых случаях сказать, где одно слово и где два. Часто помогает возможность раздельного употребления компонентов, но не следует забывать, что есть слова, которые мы должны признать словами, но которые по тем или иным причинам не могут употребляться отдельно. Например, рус­ские предлоги, состоящие из одного звука (с, в), или французские слова типа je, tu, le никогда не употребляются отдельно, хотя в последнем случае такому употреблению не препятствуют ника­кие чисто фонетические причины. Если они считаются словами, то потому, что они могут употребляться в различных сочетаниях с другими словами, которые, без сомнения, представляют собой самостоятельные слова; следовательно, je, tu и т. п. являются не частями слов, а целыми словами. Точно так же и в немецком языке an, bei, statt в предложениях Ich nehme es an „Я принимаю это“, Wir wohnten der Versammlung bei „Мы присутствовали на собрании“, Es findet nur selten statt „Это происходит лишь изредка“ являются словами, и последовательная орфография должна была бы писать an zu nehmen, bei zu wohnen, es hat statt gefunden вместо обычного слитного написания: ведь позиция данных слов­ совершенно такая же, как и в предложениях gem zu nehmen „при­нимать охотно“, dort zu wohnen „жить там“, er hat etwas gefunden „он нашел что-то“ и т. п.[41]

Не следует никогда забывать, что слова почти всегда упо­требляются в связной речи, где они более или менее тесно свя­заны с другими словами; при этом слова, связанные с тем или иным словом, помогают, а иногда являются просто незаменимыми в установлении значения этого слова. Изолированные слова, в том виде, в каком мы находим их в словарях и филологических трудах, представляют собой абстракции, и в таком виде они имеют мало общего с подлинной живой речью. Правда, в ответах и репликах слова встречаются и в изолированном виде, причем даже такие слова, которые в других условиях не могут употребляться отдельно; ср. if в предложении If I were rich enough... Yes, if! „Если бы я был достаточно богат... Да, если (бы)!“, но здесь значение пони­мается из предшествующего так же, как Yesterday „Вчера“, если оно является ответом на вопрос When did she arrive? „Когда она приехала?“, означает „Она приехала вчера“. Но такое изолиро­ванное употребление следует рассматривать как исключение, а не как правило.

У нас нет термина для сочетания слов, которые образуют смысловое единство, хотя они и не обязательно помещаются в непосредственном соседстве друг с другом; а поэтому ясно, что они не образуют одно целое слово, а представляют собой два или больше отдельных слова. Их можно назвать оборотами или выражениями[42], хотя другими авторами эти термины употребля­ются в ином значении. Слова puts off образуют „выражение“, значение которого („откладывает“) нельзя вывести из составляю­щих его слов, взятых в отдельности. Эти слова могут быть разъ­единены: ср. he puts it off; ср. также нем. wenn auch „если даже“, образующее оборот, например в предложении wenn er auch reich ist „хоть он и богат“.­

<< | >>
Источник: OTTO JESPERSEN. THE PHILOSOPHY OF GRAMMAR. 1958 {original}

Еще по теме СЛОВО:

  1. Слово
  2. Слово
  3. Слово и дело
  4. 9. Священное слово СОЗЕРЦАНИЕ
  5. «Русское слово»
  6. «Русское слово»
  7. Слово на телеэкране
  8. ПОМНИТЕ: ВАШЕ СЛОВО - ЗАКОН
  9. 14.2. ВНАЧАЛЕ БЫЛО СЛОВО
  10. СЛОВО К ЧИТАТЕЛЮ
  11. ВАШЕ СЛОВО – ЗАКОН
  12. Ключевое слово
  13. ОРУЖИЕ - СЛОВО