КОНСТРУКЦИЯ THERE IS

Выше говорилось о том, что подлежащее предложения является бо­лее специальным и более определенным, чем предикатив; в связи с этим можно указать на тенденцию избегать употребления подле­жащего с неопределенным артиклем, за исключением тех случаев, когда артикль имеет „родовое“ значение, и тем самым обозначается весь вид — понятие вполне определенное.

Вместо того чтобы начать рассказ словами A tailor was once living in a small house „Портной однажды жил в маленьком домике“, обычно говорят Once upon а time there was a tailor „Однажды жил-был портной“ и т. д. Ставя ослабленное there на место, которое занимает обычно подлежащее, мы как бы прячем последнее, относя его на менее важную позицию, потому что оно неопределенно.

Слово there, употребляемое для введения подобных предложе­ний, хотя и пишется так же, как наречие места there, в действи­тельности отличается от него в той же степени, в какой неопре­деленный артикль отличается от определенного; оно не имеет ударения и обычно произносится с нейтральным гласным [рq] вместо [рF·q]. Неопределенное значение слова there подчеркивается тем, что в одном и том же предложении можно сочетать это слово с (ударенным) наречием места there „там“ или here „здесь“. За ним следует неопределенное подлежащее: There was a time when... „Было время, когда...“; There were many people present „Присутствовало много народу“, There was no moon „Луны не было“, There came a beggar „Пришел нищий“ и др. Ослабленное there занимает место подлежащего и в конструкциях типа Let there be light „Да будет свет“; on account of there being no money in the box „ввиду того, что в коробке нет денег“. Ср. также в современном романе: No other little girl ever fell in love with you, did there?

Неопределенность не всегда выражается формально; так, в пред­ложении There are those who believe it „Есть те, которые верят этому“ those является по значению неопределенным (= there are some who „есть некоторые, кто“; sunt qui credunt) и таким образом отли­чается от определенного those, которым мы начинаем предложение:­

Those who believe it are very stupid „Те, кто верит в это, очень глупы“. In Brown’s room there was the greatest disorder „В комнате Брауна был ужасный беспорядок“ = a very great disorder и отличается от The greatest disorder was in Brown’s room „Наибольший беспоря­док был в комнате Брауна“. Заметьте также различный порядок слов в предложениях There [рq] was found the greatest disorder „Был обнаружен ужасный беспорядок“ и There [рF·q] the greatest disorder was found „Там был обнаружен наибольший беспорядок“, хотя первое предложение может читаться также и с ударным there.

Предложения, соответствующие английским предложениям с there is или there are, в которых утверждается или отрицается существование чего-либо (если бы нам нужен был специальный термин, мы могли бы назвать их „предложениями бытия“ — англ. existential sentences), отличаются поразительными особенностями во многих языках. Независимо от того, употребляется или нет для введения таких предложений слово типа there, глагол предшествует подлежащему, а последнее едва ли трактуется грамматически как настоящее подлежащее. В датском языке оно имеет ту же самую форму, что дополнение, хотя и употреблен глагол „есть“: Der er dem som tror, и даже с пассивом — der gives dem. В датском глагол в этой конструкции ставился в единственном числе перед суще­ствительным во множественном числе даже в то время, когда раз­личие между формой единственного числа er и формой множест­венного числа ere еще соблюдалось; в английском языке существует та же тенденция употреблять there’s перед формами множественного числа, хотя в литературном языке она и не так сильна, как прежде; в итальянском тоже встречается v’и вместо vi sono.

В русском языке глагол есть в большинстве предложений от­сутствует, но в таких предложениях, как Был мальчик, Жила вдова, он всегда стоит в начале. Форма есть — первоначально форма 3-го лица единственного числа — употребляется даже перед существительным во множественном числе, а также и перед место­имениями других лиц (Vondrбk, Vergleichende slavische Grammatik, Gцttingen, 1906, 267); наконец, можно упомянуть любопытную форму Наехало гостей (Berneker, Russische Grammatik, 156).

В древнегреческом языке глагол „есть“ не обязательно выра­жался в обычных предложениях, но в предложениях рассматривае­мого типа мы находим esti перед подлежащим all’ ouk esti biē phresin, oude tis alkē „Но нет силы в душе и никакой мощи“; ср. Meillet, Memoires de la Societe de Linguistique, 14.9.

В немецком языке принята известная конструкция es gibt, которая, конечно, предшествует указанию на то, что существует; это последнее является дополнением к глаголу, хотя в некоторых западнонемецких диалектах оно ставится в именительном падеже и говорят Es geben viele Дpfel „Есть много яблок“ — Grimm, Wцrterbuch, IV, 1. 1704; Paul, Deutsche Grammatik, 3. 28.­

Во многих языках есть выражения с глаголом „имеет“ за ко­торым следует форма, первоначально являвшаяся дополнением, но теперь не всегда отличающаяся от падежа подлежащего: ср. франц. il у а, исп. hay (от ha „имеет“ и у „там“), ит. v’ha (в сочетании v’hanno molti „есть много“ molti трактуется как подлежащее), южн.-нем. es hat, серб. и болг. ima, совр. гр. ekhei (ср. также Н. Рedersen, Kьhn’s „Zeitschrift fьr vergleichende Sprachforschung“, 40. 137). Китайский язык во всех случаях соблюдает правило, согласно которому подлежащее ставится до глагола, но предложе­ния рассматриваемого типа начинаются с yeщ, первоначально — „иметь“; см. Gabelentz, Chin. Gramm., 144. Финк (Finck, Kühn’s „Zeitschrift für vergleichende Sprachforschung“, 41. 226) транскрибирует то же слово как yu3, например: Yu3 ko lang2 „Однажды жил-был волк“, первоначально = has piece wolf.

Здесь можно упомянуть и о некоторых особенностях финской грамматики. Именительный падеж употребляется в финском языке только с определенными подлежащими, к которым причисляются и выражения, обозначающие весь род; если же выражается что-либо неопределенное, употребляется партитив; ср. Viini (им. п.) on pцydдllд „Вино на столе“, Viini on hyvдд „Вино (как определен­ная разновидность вещества) хорошее“, Viiniд (партитив) on pцy­dдllд „На столе есть вино“. Так же как и в английском и датском языках, где there и der не употребляются с глаголом, имеющим дополнение, поскольку это как бы предполагает некоторую опре­деленность, финский язык в подобных случаях прибегает к имени­тельному падежу, даже если в предложении подразумевается „не­которые“: Varkaat (или jotkul varkaat, им. п.) varastivat tavarani „Воры (какие-то воры) украли мои вещи“, но Varkaita (партитив) tuli talooni „В мою квартиру проникли какие-то воры“ (Eliot A Finnish Grammar, Oxford, 1890, 121 и сл.).­

<< | >>
Источник: OTTO JESPERSEN. THE PHILOSOPHY OF GRAMMAR. 1958

Еще по теме КОНСТРУКЦИЯ THERE IS:

  1. Общие принципы конструкции депривационной ванны.
  2. ЛЕКЦИЯ 6 1.3.2. Образ города – семантическая конструкция
  3. Понятие коммуникации как методологический принцип построения гносеологической конструкции социокультурного пространства города
  4. § 29 Передача и переход прав по обязательствам. – Римская конструкция права передачи. – Облегчение передачи новейшим законодательством. – Передаточная надпись. – Ограничения передачи. – Действие передачи. – Ответственность передатчика и права приобретателя. – Вступление в право кредитора или суброгация. – Русский закон передачи. – Передача заемных писем. – Переход требований к кредиторам.
  5. О Божьих испытаниях, которые человечество регулярно не выдерживало
  6. РЕЧЬ МИМИКО-ЖЕСТОВАЯ
  7. МЫШЛЕНИЕ БЕЗОБРАЗНОЕ
  8. РЕЧЬ ПИСЬМЕННАЯ
  9. 2. Понятие договора хранения
  10. ОЛЬФАКТОМЕТРИЯ
  11. МЫШЛЕНИЕ СЛОВЕСНО-ЛОГИЧЕСКОЕ
  12. 1.3. Город как феномен, как единство (взаимопереход) объектных и субъектных структур жизнедеятельности человека
  13. 3. Общество с дополнительной ответственностью
  14. 1.5.4.
  15. Телевизионный художник
  16. 4. Контроль и надзор за выполнением строительных работ