<<
>>

ДВОЙСТВЕННОЕ ЧИСЛО

В языках, имеющих формы двойственного числа, мы находим две разновидности этого понятия. Одна разновидность представ­лена гренландским языком, в котором слово nuna „земля“ имеет форму двойственного числа nunak и форму множественного числа nunat; здесь «форма двойственного числа употребляется главным образом в тех случаях, когда говорящий хочет особенно подчерк­нуть, что речь идет о двух предметах; если же, с другой стороны, двойственность является самоочевидной, как, например, у частей тела, которые существуют парами, то почти всегда употребляется форма множественного числа. Таким образом, принято говорить issai „его глаза“, siutai „его уши“, talк „его руки“ и т.п., а не issik, siutik, tatdlik „его два глаза“, и т. п. Форма множественного числа часто употребляется даже с числительным mardluk „два“, которое само по себе является формой двойственного числа, на­пример inuit mardluk „два человека“» (Kleinschmidt, Grammatik der grцnlдndischen Sprache, 13).

Другая разновидность представлена индоевропейскими языками. Форма двойственного числа употребляется здесь для предметов, встречающихся парами. Двойственное число существовало во мно­гих древних языках этой семьи; с течением времени формы двой­ственного числа постепенно исчезали, и теперь они сохранились только в отдельных диалектах (литовском, лужицком, словенском, а также у личных местоимений в некоторых баварских диалек­тах). В процессе постепенного исчезновения форм двойственного числа из индоевропейских языков[115] наблюдается много интересных явлений, которые мы не можем рассмотреть здесь детально. Су­ществование двойственного числа рассматривается обычно (Леви-Брюль, Мейе) как показатель первобытного мышления, а его ис­чезновение — как показатель прогресса цивилизации. По моему собственному мнению, любое упрощение, любая ликвидация преж­них излишних различий являются прогрессивными, хотя причин­ную связь между цивилизацией в целом и частными грамматиче­скими изменениями нельзя показать в деталях.

В греческом языке двойственное число было рано утрачено в колониях, где ступень цивилизации была относительно выше, но весьма устойчиво сохранялось в континентальной Греции, на­пример в Лакедемоне, Беотии и Аттике. У Гомера формы двой­ственного числа встречаются довольно часто, но они являются, по-видимому, искусственным архаизмом, который используется в по­этических целях (особенно для размера); однако для обозначения двух лиц часто употребляются и формы множественного числа в непосредственном соседстве с формами двойственного числа (ср. сочетания типа amphō kheiras — Од., 8. 135). В готском языке формы двойственного числа существуют только у местоимений 1-го и 2-го лица и у соответствующих форм глаголов; однако формы двойственного числа глаголов немногочисленны. В других древних германских языках двойственное число сохраняется только у местоимений „мы“ и „вы“, но позже оно исчезает и у них. (Наоборот, формы двойственного числа viр, юiр вытеснили преж­ние формы множественного числа vйr, юйr в современном исланд­ском языке, а, возможно, также в датском — vi, I). Изолированные следы прежнего двойственного числа были найдены в формах не­скольких существительных, таких, как door „дверь“ (первоначально две створки) и breast „грудь“, но даже и здесь эти формы с дав­них времен понимались не как формы двойственного, а как формы единственного числа. Сейчас двойственное число можно усмотреть только у двух слов — two „два“ и both „оба“; однако следует отметить, что, когда both употребляется в качестве „союза“, то оно часто применяется не только к двум предметам, например both London, Paris, and Amsterdam „как Лондон, так и Париж и Амстердам“; хотя некоторые грамматисты и восстают против та­кого употребления, оно встречается у ряда хороших писателей[116].

Согласно Готио, формы двойственного числа скр. akī, гр. osse, лит. akм, собственно, не означают ни „два глаза“, ни даже „глаз и другой глаз“, а значат „глаз поскольку он представлен дву­мя“; таким образом, mitrā есть „Митра, представленный двумя“, т. е. Митра и Варуна, ибо Варуна — двойник Митры. То же находим в скр. бhanī „день и (ночь)“, pitбrāu „отец и (мать)“, mātбrāu „мать и­ (отец)“; затем также pitбrāu mātбrāu „отец и мать“ (оба в форме двойственного числа); несколько отлично гр. Aiante Teukron te „Аянта (двойственное число) и Тевкра“. В угро-финских языках имеются параллели к большинству из этих конструкций; так, в сочетаниях типа īmeхen igeхen „старик и старуха“, teteхen tuхgen „зима и лето“ оба слова имеют форму множественного числа.

В некоторых случаях сохранились следы утраченного двой­ственного числа, однако их подлинный характер уже не ощу­щается. Так, например, в древнеисландском языке местоимение юau „они двое“ представляет собой старую форму двойственного числа. В то же самое время оно является и формой множествен­ного числа среднего рода. В связи с этим возникает синтаксиче­ское правило, согласно которому форма множественного числа среднего рода употребляется и тогда, когда идет речь одновре­менно о лицах мужского и женского пола.

В русском языке старые формы двойственного числа у неко­торых слов совпадали с формами родительного падежа ед. ч.; в результате случаи вроде два мужика повели к употреблению родительного падежа единственного числа от других слов; любо­пытно, что это употребление, после того как понятие двойствен­ного числа исчезло, распространилось и на слова три и четыре: четыре года и т. п.

<< | >>
Источник: OTTO JESPERSEN. THE PHILOSOPHY OF GRAMMAR. 1958 {original}

Еще по теме ДВОЙСТВЕННОЕ ЧИСЛО:

  1. Двойственное число
  2. Двойственность
  3. Двойственность.
  4. Целостная двойственность.
  5. Разделенная двойственность.
  6. Единство и двойственность
  7. Двойственность
  8. Двойственность и движение
  9. Двойственность
  10. ИЗОБРАЖЕНИЕ ДВОЙСТВЕННОЕ
  11. Разделяющее двойственное мышление
  12. Число личности
  13. Число сущности
  14. Число имени
  15. число личности
  16. Число отчества
  17. Число 5
  18. Золотое алхимическое число