<<
>>

АДЪЮНКТЫ

Теперь мы переходим к рассмотрению функции адъюнктов: для какой цели адъюнкты присоединяются к первичным словам?

Следует различать несколько разрядов адъюнктов.

Самыми важными из них являются адъюнкты, которые можно было бы назвать ограничительными, или квалификативными: их функция состоит в ограничении первичного слова, т.

е. в ограничении числа предметов, для обозначения которых оно может быть употреблено, иначе говоря, для специализации и уточ­нения. Так, слово красный в сочетании красная роза ограничи­вает применение слова роза одним конкретным подразрядом; оно специализирует и определяет розу, о которой я говорю, исключая белые и желтые розы; таким же образом обстоит дело и в дру­гих случаях: Наполеон Третий, новая книга, исландские кресть­яне, бедная вдова и т. п.

Если вспомнить, что такие примеры приводились выше в под­тверждение тезиса о большей специализации существительных по сравнению с прилагательными, может возникнуть вопрос: нет ли противоречия между тем, что мы говорили выше, и тем, что мы утверждаем сейчас? Однако при более близком рассмотрении можно видеть, что вполне естественно, когда менее специальный термин употребляется для дальнейшего уточнения того, что уже само по себе является до некоторой степени специализированным: способ, каким достигается большая степень специализации, аналогичен способу, каким выходят на крышу здания при наличии лестниц: если одной лестницы недостаточно, берут самую высокую лест­ницу, которая имеется в распоряжении; к ней привязывают сле­дующую по величине; если и этого оказывается недостаточно, добавляют третью по величине и т. п. Точно то же происходит и со словом вдова: когда оно не является достаточно специаль­ным, добавляют слово бедная. И хотя оно менее специально, чем вдова, тем не менее, при его добавлении возникает возможность достичь более высокой степени специализации; если же и это оказывается недостаточным, добавляется субъюнкт очень, имею­­щий гораздо более общее значение, чем слово бедная. Вдова — по своему значению специально, бедная вдова — более специально, а очень бедная вдова — еще более специально; однако очень пред­ставляет собой менее специальное слово, чем бедная, а бедная менее специально, чем вдова.

Хотя имена собственные и специализированы в высшей степени, все же возможна их дальнейшая специализация с помощью адъ­юнктов. Молодой Бернс либо означает иное лицо, чем старый Бернс, либо, если говорящий (и слушатель) имеют в виду одно и то же лицо, специально подчеркивает его молодость (в этом случае оно выпадает из числа ограничительных адъюнктов; ср. ниже, стр. 126).

Среди ограничительных адъюнктов следует упомянуть некото­рые, имеющие местоименный характер. Слова this и that в соче­тании this rose, that rose отличаются от других адъюнктов тем, что они не являются ни в какой мере описательными: единственное их назначение — специализация, независимо от того, сопро­вождаются ли они указательным жестом или нет. То же отно­сится и к так называемому определенному артиклю the, который правильнее было бы называть определяющим или выделяющим артиклем; он представляет собой наименее специальный из всех адъюнктов; и все же он специализирует больше, чем большинство других слов, в такой же мере, как англ.

this или that (определен­ный артикль представляет собой фонетически ослабленную форму местоимения that). В сочетании the rose слово rose ограничивается одной определенной розой, которую я имею в виду в данный момент и которую должны иметь в виду и вы, или потому, что она была только что упомянута, или потому, что ситуация в це­лом указывает именно на эту розу. Ср. Shut the door, please „Прикройте, пожалуйста, (данную конкретную) дверь“. В то время как слово king „король“ само по себе может быть применено к сотням людей, the king является в такой же степени опреде­ленным, как и имя собственное: если оно употреблено в середине рассказа или разговора о конкретном короле, тогда имеется в виду именно этот король; в остальных случаях будет подразумеваться „наш король“, нынешний король страны, в которой мы живем. Но ситуация может измениться, а тогда и определяющая роль артикля автоматически меняется. The King is dead. Long live the King! „Король умер. Да здравствует король!“ (Франц. Le roi est mort. Vive le roi!) В первом предложении упоминается один король, которого слушающие еще полагают живым, а во втором предложении подразумевается уже другое лицо — законный на­следник первого. Точно так же обстоит дело в случаях типа The Doctor said that the patient was likely to die soon „Доктор ска­зал, что пациент, вероятно, скоро умрет“; аналогичны и примеры, приведенные Суитом („New English Grammar“, § 2031), в которых­ он усматривает „артикль уникума“: the Devil „дьявол“ (почему он говорит, что a devil имеет другой смысл?), the sun „солнце“, the moon „луна“, the earth „земля“ и т. п. (аналогично: Deutschbein, System der neuenglischen Syntax, Cothen, 1917, 245). Действительно, нет никаких оснований выделять разряд „лиц и предметов, которые представляют собой уникумы“.

Но это не единственная функция определенного артикля. В таких случаях, как the English. King „английский король“, the King of England „король Англии“, the eldest boy „старший мальчик“, the boy who stole the apples „мальчик, который украл яблоки“ и т. п., адъюнкты, выделенные курсивом, сами по себе достаточны для того, чтобы выполнять индивидуализирующую роль, и артикль, хотя его и требует установившееся употребле­ние, может поэтому рассматриваться как логически излишний не только в английском, но и в других языках. Пожалуй, его можно было бы назвать артиклем дополнительного определения. Соотно­шение между the King и the English King аналогично соотноше­нию между he, they в самостоятельном употреблении, когда их вполне достаточно для обозначения лица или лиц, на которые указывает ситуация (Не can afford it „Он может позволить себе это“, They can afford it „Они могут позволить себе это“), и теми же самыми местоимениями, когда они определяются относительными предложениями (Не that is rich can afford it „Тот, кто богат, может позволить себе это“, They that are rich can afford it „Те, кто богаты, могут позволить себе это“). Ср. также два случая употребления the same, с одной стороны, без сопровождающих слов, в значении „то же самое лицо или предмет, который был только что упомянут“; с другой — в сочетании с определительным предложением: the same boy as (или that) stole the apples „тот самый мальчик, который украл яблоки“. Однако, как отмечается в „Оксфордском словаре“, определенный артикль при слове same часто обозначает неопределенный предмет, например: All the pla­nets travel round the Sun in the same direction „Все планеты вра­щаются вокруг Солнца в одном и том же направлении“; в этом смысле во французском языке употребляется неопределенный артикль (deux mots qui signifient une mкme chose „два слова, ко­торые обозначают один и тот же предмет“); англичане часто говорят one and the same „один и тот же“, где one „один“, так сказать, нейтрализует определенный артикль; так же обстоит дело и в других языках: лат. unus et idem, гр. (ho) heis kai ho autos, нем. ein und derselbe, дат. een og samme (N.В.: без определенного артикля[49]).­

Адъюнкт, представляющий собой родительный падеж или при­тяжательное местоимение, всегда ограничивает, хотя и не всегда в такой степени, как определенный артикль. My father „мой отец“ и John’s head „голова Джона“ являются предельно определенны­ми и индивидуализированными, поскольку у человека может быть только один отец и одна голова. Но что можно сказать о сочета­ниях my brother „мой брат“ и John’s hat „шляпа Джона“? У меня может быть несколько братьев, а Джон может обладать не одной шляпой, и все же в большинстве случаев эти выражения будут поняты как совершенно определенные. My brother arrived yester­day „Мой брат прибыл вчера“, Did you see my brother this mor­ning? „Вы видели сегодня утром моего брата?“, John’s hat blew off his head „У Джона слетела шляпа“ — в каждом случае ситуация и контекст покажут, который из моих братьев имеется в виду, а в последнем предложении подразумевается, конечно, конкретная шля­па, которую Джон надел в данном случае. Но такой степени опре­деленности нет, если эти выражения употребляются в предикативе: когда представляют кого-нибудь и говорят This is my brother „Это мой брат“ или когда говорят This is not John’s hat „Это не шляпа Джона“, то рассматриваемые слова могут иметь неопре­деленное значение: „один из моих братьев“ и „одна из шляп Джо­на“. В немецком языке препозитивный родительный падеж при­вносит значение определенности (Schillers Gedichte „стихотворения Шиллера“), но постпозитивный такого значения не привносит. По­этому можно сказать einige Gedichte Schillers „некоторые стихотво­рения Шиллера“ и необходимо употребить определенный артикль (die Gedichte Schillers „стихотворения Шиллера“), если необходима та же степень определенности, что и при употреблении препозитив­ного родительного падежа. Артикль необходим и при употребле­нии предложной группы вместо родительного падежа: die Gedichte von Schiller „стихотворения Шиллера“; также и в других языках: the poems of Schiller, les poиmes de Schiller, i poemi dello Schiller.­

В некоторых языках можно употребить притяжательное место­имение с частично ограничительным значением. В средневерхненемецком можно было сказать ein sоn bruoder „один его брат“, а теперь говорят ein Bruder von ihm. В итальянском языке притяжа­тельные местоимения не являются определенными, откуда возможны un mio amico; alcuni suoi amici; con due о tre amici suoi; Si comunicarono certe loro idee di gastronomia (Cepao). Таким образом, для того, чтобы сделать выражение определенным, нужен артикль: il mio amico. Однако к этому правилу есть интересное исключе­ние: артикль не употребляется при существительных, обозначаю­щих близкое родство: mio fratello „мой брат“, suo zio „его дядя“. Если не ошибаюсь, это употребление началось с таких сочетаний, как mio padre, mia madre, где определенность является естественным следствием того, что у человека может быть только один отец и одна мать. Впоследствии такое употребление распространилось по аналогии на другие названия родства. Вполне естественно, что при форме множественного числа артикль нужен: i miei fratelli; с другой стороны, вполне естественно и то, что он не употреб­ляется при предикативе: questo libro и mio „эта книга моя“. Во французском языке притяжательные местоимения являются опре­деленными, что подтверждается их сочетанием с формами срав­нительной степени, например mon meilleur ami „мой лучший друг“. Здесь местоимение играет такую же роль, как артикль в сочета­нии le meilleur ami[50]. Другая форма употребляется в (устарелом) сочетании un mien ami = ит. un mio amico, теперь обычно un de mes amis (un ami а moi). В английском языке неопределенность притяжательного местоимения передается сочетанием с of: a friend of mine „мой друг“, some friends of hers „некоторые ее друзья“; ср. также any friend of Brown’s „любой из друзей Брауна“; это сочетание употребляется также, чтобы избежать столкновения притяжательного местоимения (или родительного падежа) с каким-либо другим определяющим местоимением: that noble heart of hers; this great America of yours и т. п. Поскольку партитивное объясне­ние здесь исключается[51] эти конструкции можно назвать „псевдопартитивными“.

Теперь мы перейдем к неограничительным адъюнктам, напри­мер: My dear little Ann! „Дорогая Анна!“ Адъюнкты употреблены здесь не для того, чтобы выделить среди нескольких Анн ту Анну, о которой идет речь, а лишь для того, чтобы охарактеризовать­ ее; их можно назвать украшающими („epitheta ornantia“), или, с другой точки зрения, вставными (parenthetic) адъюнктами. Их употребление обычно носит характер эмоциональный или даже сентиментальный (впрочем, не всегда лестный для обозначаемого лица); ограничительные же адъюнкты всегда бывают чисто интел­лектуальными. Первые очень часто употребляются с именами соб­ственными: Rare Ben Jonson, Beautiful Evelyn Hope is dead (Brow­ning); poor hearty, honest, little Miss La Creevy (Dickens); dear dirty Dublin; франц. le bon Dieu. В сочетании this extremely sagacious little man определительным адъюнктом является только this, остальные адъюнкты дают дополнительную характеристику человека; но в предложении Не is an extremely sagacious man налицо ограничительный адъюнкт.

Иногда могут возникать сомнения относительно того, с каким адъюнктом мы имеем дело. His first important poem обычно озна­чает „первое среди его значительных стихотворений“ (после того, как он написал несколько незначительных стихотворений), но это словосочетание может иметь в виду также первое стихотворение, которое он вообще написал, и отмечать, что оно является значи­тельным (это проявляется в устной речи в мелодике, а в письмен­ной — постановкой запятой). The industrious Japanese will conquer in the long run „Трудолюбивые японцы в конце концов победят“: что это означает — или то, что японцы как нация победят, потому что они трудолюбивы, или то, что победят те из японцев, кото­рые являются трудолюбивыми?

Хороший пример различия между двумя типами адъюнктов дает „французская грамматика“ Бepнxapдa Шмица (Bernhard Schmitz): Arabia Felix — это определенная часть Аравии; однако в известной эпиграмме об Австрии, которая расширяет свои границы с помощью браков, в то время как другие государства могут достигнуть этого только войной, говорится: Tu, felix Austria, nube. То же различие между препозитивным неограничительным и пост­позитивным ограничительным адъюнктом отражается и в извест­ных правилах французской грамматики: сочетание ses pauvres pa­rents подразумевает всех родственников данного лица и имеет оттенок сострадания, в то время как ses parents pauvres имеет в виду только бедных родственников; однако это различие не про­ведено последовательно для всех прилагательных.

Различие между двумя типами адъюнктов важно в применении к относительным предложениям. В английском языке местоимения who и which могут употребляться в относительных предложениях обоих типов, а местоимение that или отсутствие местоимения воз­можно только в ограничительных предложениях: The soldiers that were brave ran forward „Те солдаты, которые отличались храбростью, побежали вперед“; The soldiers, who were brave ran forward „Сол­даты, которые отличались храбростью, побежали вперед“; Every­ body I saw there worked very hard „Все, кого я там увидел, рабо­тали усердно“. Это различие можно сделать еще более очевидным, вставив слово all „все“: all the soldiers that were brave... „все солдаты, которые отличались храбростью...“; the soldiers, who were all of them brave... „солдаты, которые все отличались храб­ростью...“. Следует отметить, что существует также заметное различие в мелодике: неограничительное предложение начинается с более низкого тона, чем ограничительное; кроме того, пауза допустима перед неограничительным предложением, но едва ли воз­можна перед ограничительным; ср. употребление запятой. В дат­ском языке это различие проявляется в артикле, который стоит при определяемом существительном: (Alle) die soldater som var modige lшb frem „(Все) те солдаты, которые отличались храбростью, побежали вперед“; Soldaterne som (alle) var modige, lшb frem „Сол­даты, которые (все) отличались храбростью, побежали вперед“. Но этот критерий применим не всегда; если при определяемом есть другой адъюнкт, то единственное различие будет заключать­ся в том, что на препозитивный артикль будет падать ударение: 'de franske soldater som... „те французские солдаты, которые...“; de 'franske soldater, som... „французские солдаты, которые...“ Так называемое распространяющее (continuative) относительное предложение, конечно, не является ограничительным: Не gave the letter to the clerk, who then copied it „Он передал письмо клерку, который затем переписал его“; дат. Han gav brevet til kontoristen, som sе skrev det av (но: ...to the clerk who was to copy it „...клерку, который должен был переписать его“; дат. ...til den kontorist som skulde skrive det av).

Следующие примеры являются дополнительной иллюстрацией двух типов относительных предложений — адъюнктов: There were few passengers that escaped without serious injuries; There were few passengers, who escaped whithout serious injuries; They divide women into two classes: those they want to kiss, and those they want to kick, who are those they don’t want to kiss.

Разграничение между ограничительными и неограничительными адъюнктами (и те и другие являются в известном смысле опреде­лителями) не затрагивает количественных адъюнктов, таких, как many, much, some, few, little, more, less, no, one, и других числи­тельных. Всякий раз, когда они встречаются с прилагательными в качестве адъюнктов к одному и тому же первичному слову, они всегда занимают первое место: many small boys „много ма­леньких мальчиков“, much good wine „много хорошего вина“, two young girls „две молодые девушки“. Существует любопытное со­отношение между такими квантификаторами (quantifiers), с одной стороны, и сочетаниями существительных, обозначающих число или количество, с группой „of + существительное“, с другой сто­роны (а в языках с более сложной системой форм — партитивный­ родительный падеж или партитивный падеж): слово hundred — „сто“ первоначально было существительным и до настоящего времени трактуется как существительное во множественном числе: hund­reds of soldiers „сотни солдат“, но в единственном числе, несмотря на предшествующее one, или а оно трактуется как другие числительные: a hundred soldiers „сто солдат“; также three hundred soldiers „триста солдат“; ср. dozens of bottles „дюжины бутылок“, a dozen bottles „дюжина бутылок“. В английском языке мы нахо­дим a couple of days, a pair of lovers, а в немецком — ein paar Tage и в датском — et par dage; даже die paar Tage, de par dage, точ­но так же, как die zwei Tage, de to dage. Английском сочетаниям much wine, many bottles, no friends соответствуют франц. beaucoup de vin, beaucoup de bouteilles, pas d’amis; английскому же a pound of meat, a bottle of wine — нем. ein Pfund Fleisch, eine Flasche Wein, дат. et pund kшd, en flaske vin и т.п.

Везде, где развивается неопределенный артикль, он всегда пред­ставляет собой неэмфатическую форму числительного one „один“: uno, un, ein, en, an (а); кит. i есть слабая форма от yit (русск. один часто употребляется как неопределенный артикль). В англий­ском языке а обнаруживает иногда свойства числительного, напри­мер: four at a time „четыре за (один) раз“, birds of a feather „птицы одного и того же оперения“. В некоторых случаях полные и ослабленные формы являются синонимичными, например: one Mr. Brown = a Mr. Brown „некий мистер Браун“; можно сказать также a certain Mr. Brown. Такое употребление слова certain „определенный“ напоминает о том, что в тех случаях, когда упо­требляется „неопределенный“ артикль, в действительности под­разумевается нечто вполне определенное. Поэтому „неопределен­ный“ артикль в грамматическом смысле по существу означает „то, что (еще) не будет названо“, например, в начале рассказа: In а certain town there once lived a tailor who had a young daughter „В некоем городе жил-был портной, у которого была молоденькая дочка“; продолжая рассказ, мы со словом tailor употребим опре­деленный артикль: The tailor was known in that town under the name of и т. д. „Портной был известен в этом городе под таким-то именем“. (Относительно „обобщающего“ употребления неопре­деленного артикля см. стр. 171 и гл. XV.)

Так как неопределенный артикль представляет собой ослаблен­ное числительное, он не употребляется с „неисчисляемыми“ су­ществительными (названиями массы, mass-words, гл. XIV). Поскольку one „один“, а следовательно, а(n), не имеет формы множественного числа, постольку во множественном числе не бы­вает и неопределенного артикля, если не причислять сюда своеоб­разное испанское unos. Однако некое подобие неопределенного артик­ля развилось своеобразным путем во французском языке для употребления с названиями массы и с формами множественного­ числа — это „разделительный (партитивный) артикль“: du vin, de l’or, des amis. Первоначально это были, конечно, предложные группы, но теперь здесь едва ли ощущается предлог; во всяком случае, он может употребляться после другого предлога: avec du vin; j’en ai parlй а des amis. Теперь это такой же адъюнкт, как любое числительное или как синонимичное quelque(s) или англ. some.

<< | >>
Источник: OTTO JESPERSEN. THE PHILOSOPHY OF GRAMMAR. 1958 {original}

Еще по теме АДЪЮНКТЫ:

  1. ПРЕДИСЛОВИЕ
  2. «Санкт-Петербургские ведомости» и «Примечания» к ним
  3. Журналистика 1800–1810-х годов
  4. «Телескоп» и «Молва». П. И. Надеждин – издатель и критик
  5. Первый цензурный устав (1804 г.): иллюзии и практика
  6. СПИСОК ОСНОВНЫХ СОКРАЩЕНИЙ
  7. Заключение
  8. А
  9. Л.О. Доліненко, В.О. Доліненко, С.О. Сарновська. Цивільне право України, 2006
  10. ЦИВІЛЬНЕ ПРАВО УКРАЇНИ
  11. ПЕРЕДМОВА
  12. Частина І ПРОГРАМА КУРСУ «ЦИВІЛЬНЕ ПРАВО УКРАЇНИ»
  13. Розділ І. Загальні положення цивільного права
  14. Тема 1. Поняття цивільного права. Предмет та метод, система цивільного права. Функції та принципи цивільного права
  15. Тема 2. Цивільне законодавство України
  16. Тема 3. Поняття, елементи та види цивільних правовідносин
  17. Тема 4. Здійснення цивільних прав і виконання обов’язків
  18. Тема 5. Захист цивільних прав та інтересів
  19. Тема 6. Об’єкти цивільних прав