<<
>>

2, РАЗГРАНИЧЕНИЕ МЕЖДУ ЛЕКСИЧЕСКИМИ И ГРАММАТИЧЕСКИМИ ЕДИНИЦАМИ

§ 38. Если теперь попытаться разобраться во всей сложной системе различных единиц языка, — особенно сложной по-

* В своих самых последних лекциях А. И. Смирницкий указывал, что готовые формулы возможно извлечь лишь из простейших предложений

и что в остальных случаях мы имеем дело не с формулами, а с раз-личными способами построения предложений. (Примечание редактора.)

36

тому, что в ней одни единицы пересекаются с другими, одни являются системами и обобщениями других, — то в основ-ных чертах эту систему можно примерно представить в таком виде:

Теми единицами, которые регулярно и непосредственно используются в речи как части общей системы языка, непо-средственно необходимыми для создания конкретного выска-зывания в процессе применения языка как средства общения людей в той или иной сфере их деятельности как в области производства, так и в области экономических отношений, как в области политики, так и в области культуры, как в общественной жизни, так и в быту, являются слова, с одной стороны, и формулы строения предложений и инто-национные единицы, — с другой.

При этом можно ска-зать, что формулы строения предложений и интонационные единицы, противополагаясь вместе словарному материалу, объединяются в комплексные формулы предложений. Сами же образуемые в этом процессе конкретные вы-сказывания-предложения, выражающие определенные мысли, взгляды и интересы, как произведения, создаваемые путем применения языка, уже выходят за его пределы, являясь, однако, тем материалом, в котором языковед находит свой предмет, — язык, — в его жизни, так как жизнь языка — в его применении, и, не будучи применяем, язык умирает.

В той же роли, что и слова, выступают фразеологи-ческие единицы, общая совокупность которых представ-ляет собой некоторое добавление к словарному составу или особую область внутри его. Отличаются фразеологические единицы от слов в основном тем, что по своему строению они подобны словосочетаниям, а не отдельным целым сло-вам.

Формулы строения словосочетаний являются как формулами строения предложений — в тех случаях, когда последние не одночленны, — так и формулами, входящими в более сложные формулы строения предложений в качестве отдельных выделяемых в них компонентов или как средство развития, распространения отдельных их членов. В качестве формул строения фразеологических единиц формулы строения словосочетаний уже не имеют прямого отношения к форму-лам строения предложений и вместе с этим они уже более или менее утрачивают свой специфический характер.

37

Слова могут представлять собой системы различных словоформ. Каждая словоформа в таком случае представ-ляет собой, с одной стороны, определенное конкретное слово как нечто тождественное в разных словоформах, принадле-жащих к системе этого слова; с другой стороны, — опреде-ленную форму как таковую, как нечто тождественное в неко-тором ряде словоформ, принадлежащих к системам разных слов. Словоформы, представляющие собой одну и ту же форму в одинаково образованной внешней, звуковой ее оболочке, объединяются в одну типоформу. Система типо-форм, представленных словоформами, образующими одно слово, является парадигмой слова. Отдельная типоформа выделяется как особая единица в составе отдельных слово-форм, представляющих собой ту же форму как таковую; определенная же парадигма выделяется как особая единица в составе слов одного типа. Другой единицей, входящей в состав слова как целого, является основа слова, которая

в составе отдельных словоформ может быть представлена особыми вариантами или разнокорневыми образованиями. В качестве соединения основы с парадигмой слово выступает

в аспекте лексемы: не в виде системы готовых словоформ, а как такая система, в которой отдельные словоформы всегда могут быть образованы. Но для определенности лексемы необходимо наличие некоторых отдельных словоформ, опре-деляющих основу и парадигму слова, т. е. позволяющих выделить эти единицы в его составе. В отличие от типоформ, образующих парадигмы, формы как таковые, т. е. безотноси-тельно к внешним различиям отдельных типоформ, которыми они могут быть представлены, образуют определенные систе-мы — парадигматические схемы, — которые выде-ляются в целых разрядах слов, могущих охватывать несколько различных типов.

В противопоставлении различных форм друг другу по линии определенных соотносительных значений выявляется соответствующая (формальная) категория, к значению которой отдельные противопоставляемые в данном случае значения относятся как видовые понятия к родовому. Все формы, совпадающие друг с другом по тому значению, по которому они противопоставляются другим формам в данной категории, выступают в пределах этой категории как одна единица — одна категориальная форма, безотносительно

38

к различиям между ними по линии других значений, связан-ных с другими категориями.

В противопоставлении друг другу определенных раз-рядов слов, выделяемых по парадигмам, по парадигмати-ческим схемам и по сочетаемости с другими разрядами слов

и с теми или другими категориальными формами, выявляются известные словесные категории, по отношению к ко-торым отдельные противопоставляемые в каждой данной категории разряды выступают как соответствующие кате-гориальные разряды слов. Части речи являются опре-деленными категориальными разрядами слов, представля-ющими словесную категорию части речи вообще.

В качестве отдельных частей формул строения словосоче-таний или предложений обычно выступают определенные категориальные формы и категориальные разряды слов, в чем и проявляется соединимость конкретных слов с теми или другими формулами строения словосочетаний или предло-жений (а вместе с тем и их соединимость друг с другом), так как в конкретных словоформах выявляются определенные категориальные формы, а каждое конкретное слово является представителем определенного категориального разряда слов*. В соединении с определенной формулой строения словосочетания или предложения данная категориальная форма или слово данного категориального разряда высту-пает с известным дополнительным значением, выражаемым

ее или его участием в этой формуле, и, таким образом, функ-ционирует в качестве особой единицы — определенной части словосочетания или определенного члена предложения.

Конкретная словоформа, будучи представителем слова, а тем самым и определенного разряда (или даже нескольких разрядов) слов, и вместе с тем представителем определенной формы, в которой могут соединяться разные категориальные формы, является, так сказать, скрещением или узлом языко-вых единиц различного порядка. В то же самое время она

* Само собой разумеется, что категориальный разряд слова и все другие относящиеся сюда моменты, отмеченные выше (парадигма слова, представляемая ею парадигматическая схема и пр.), выделяются в резуль-тате сознательного или бессознательного анализа связной речи. Но поскольку все эти моменты уже выделены, постольку они уже сущест-вуют как данные вместе с самим словом и определяют его дальнейшее применение в речи.

39

содержит в себе несколько морфем или хотя бы одну морфему и определенную формулу строения, хотя бы и «нулевую». Одна и та же морфема в различных словоформах (и словах) может встречаться в разных формах-вариантах, что, однако, не ведет к ее расчленению.

Конечно, в данном выше схематическом обзоре системы языка учтены не все моменты, которые выделяются в ней как особые единицы того или иного порядка, имеющие харак-тер единиц языка в том смысле, какой был определен прежде, чем было начато рассмотрение отдельных единиц. Тем не менее, можно полагать, что общая картина переплетения и взаимоотношения различных единиц достаточно ясно высту-пает в основных своих чертах.

§ 39. Где же проходит в этой сложной системе та основная грань, которая делит ее на два основных компонента языка

— словарный и грамматический, — подлежащих изучению

в особых разделах языкознания?

Очевидно, что эту грань мы должны искать прежде всего там, где язык выступает полностью, где встречаются вместе все различные его единицы: в связной речи.

Выделяя в речи отдельные предложения, а в предложениях

— отдельные слова, мы вместе с тем выделяем и различные формулы строения предложений, и различные интонационные единицы, участвующие в образовании предложений. И те и другие противостоят словам как организующие моменты, отличающие связную речь от простой совокупности пред-ставленных в ней слов. Таким образом, соединение слов именно с этими единицами языка делает употребление слов в процессе общения осмысленным, дает язык в действии, создает совершенно новое качество — качество связной осмысленной речи, которая, образуясь из единиц языка, вместе с тем уже выходит за его пределы, представляя собой произведения, относящиеся к тем или иным областям чело-веческой деятельности.

Никакое другое соединение единиц языка не дает этого нового качества, не дает произведений, выходящих за пределы языка и имеющих актуальность, жизненное значение в той или иной сфере взаимоотношений между людьми. Всякое другое соединение единиц языка дает либо какие-нибудь единицы лишь самого языка (слова, фразеологические еди-

40

ницы, словоформы и пр.), либо только закономерное соче-тание самих данных единиц (словосочетание), либо вообще не дает ничего целого (бессмысленное соединение морфем, слов и пр.).

Отсюда ясно, что наиболее существенная грань в самой структуре языка, во всей системе его единиц, проходит между тем, что относится к соединению слов с организующими моментами связной речи, и всем остальным. Так как органи-зующими моментами связной речи являются формулы стро-ения предложений и интонационные единицы предложений, которые вместе образуют (комплексные) формулы предло-жений, то можно сказать, что грань эта проходит между тем, что относится к соединению слов с формулами предложений, и всем остальным, что входит в систему единиц языка.

Поскольку эта грань является наиболее существенной, по-стольку, следовательно, и разделяемые ею компоненты языка, или области его системы, являются наиболее существенно различными, почему их различие и служит основанием для выделения соответствующих особых разделов языкознания. То, что относится к соединению слов с комплексными форму-лами предложения, и есть грамматический строй, или грамматика, как область языка, остальное же принадлежит к области словарного состава, или лексики, и соответст-венно этому выделяются грамматика и лексикология как разделы языкознания.

Из сказанного ясно, что формулы строения предложений целиком входят в грамматический строй, в область граммати-ки языка. Они и есть существующие в языке и открываемые

в нем наукой законы соединения слов в предложении. Не чем иным, как частным случаем этих правил, являются и правила употребления одного слова как единственного члена предложения: в таком случае мы имеем правила соединения слов с «нулем», так как осмысленная изоляция слова, имеющая определенное значение для образования предложений, входит

в один ряд с правилами соединения слов в предложении.

Интонационные единицы языка как входящие в формулы предложений, т. е. как такие моменты, которые, наряду с формулами строения предложений, отличают связную речь от простой суммы имеющихся в ней слов, от использованного в ней строительного материала языка, очевидно, также целиком принадлежат области грамматического строя языка.

41

Конечно, интонационные единицы являются единицами осо-бого рода в грамматическом строе языка, и учение об инто-нации предложений естественно выделяется в особое под-разделение грамматики, но не в особый раздел языкознания, который был бы соотносительным с грамматикой.

Но ведь к соединению слов с комплексными формулами предложений относятся, по-видимому, и сами слова как необходимые компоненты всякого такого соединения. Это, конечно, так. Без слов, разумеется, невозможно и их соедине-ние с другими единицами, да и сами формулы строения предложений, правила соединения слов в предложения, равно как и интонационные единицы, предполагают наличие слов. Тем не менее, словарный состав языка представляет собой особую область системы языка и не включается в граммати-ческий строй языка так, как в него включаются формулы строения предложений и интонационные единицы.

Решающее значение для понимания существующего в действительности отношения между грамматическим строем и словарным составом языка имеет тот факт, что отличитель-ной чертой грамматики является отвлечение общего от частного и конкретного; грамматика абстрагируется от всех частностей, от всего конкретного, как в словах, так и в предло-жениях.

Слова относятся к грамматическому строю языка, но от-носятся к нему только как представители того общего в них, что существенно для их соединения с теми или другими формулами строения предложений и интонационными едини-цами.

Не только все конкретное и частное, но даже более или менее общее, если оно не имеет отношения к соединению слова с формулами предложения, принадлежит в слове не к грамматическому строю языка, а к лексике, к области словарного состава. Так, например, то, что 'красный' обозна-чает один цвет, а 'черный' — другой, причем одно значение выражается звуковым комплексом [краен], а другое — зву-ковым комплексом [чорн], относится целиком к области словарного состава, так как не имеет никакого отношения к соединению этих слов с формулами предложений. Так же и то, что, например, в словах 'седоголовый', 'длинноногий', 'горбоносый', 'черноглазый', 'быстрокрылый' и т. п. основы являются сложными, на том же основании относится к

42

области лексики, хотя эта особенность и выступает как общая для целого ряда слов.

Отсюда следует, что вообще словообразование как таковое принадлежит к области словарного состава.

Напротив, словоизменение как таковое находится в сфере грамматического строя языка. Это непосредственно связано с тем, что изменяемые слова соединяются с форму-лами предложений в виде определенных словоформ, причем возможность включения тех или других словоформ преиму-щественно зависит при прочих равных условиях от того, какие категориальные формы представлены данными слово-формами.

Говоря о словоизменении, которое может быть названо также и формообразованием, необходимо обратить внимание на то, что все формальные категории, относящиеся к нему, принадлежат грамматическому строю языка, независимо от того, в какой мере существенными представляются они с точки зрения соединимости отдельных словоформ с теми или иными формулами строения предложений. Так, например, для вхождения отдельных словоформ в общую формулу строения предложения, находимую в таких предложениях, как 'Здесь нет стола', 'Здесь нет столов', 'Там не было воды', 'Тут не висело картин' и т. п., категория числа у имен и кате-гория времени у глаголов представляются несущественными. Важно, однако, то, что выбор определенных словоформ или их образование происходит также и по линии этих категорий именно в связи с введением слова в формулу пред-ложения, не говоря уже о том, что в других формулах эти же категории могут непосредственно участвовать (ср. 'Этот стол дубовый', 'Эти столы дубовые' и пр.; сама формула строения таких предложений, хотя она и не включает в себя определенной категориальной формы числа, не безразлична к категории числа, так как она требует, чтобы все соединяемые с ней словоформы представляли одну и ту же категориальную форму числа).

Очевидно, что деление слов по тем разрядам, которые учитываются в формулах строения предложений, так же как и словоизменение, с которым оно нередко оказывается свя-занным через парадигматические схемы, принадлежит к об-ласти грамматического строя. Поэтому такие разряды с пол-ным основанием называются грамматическими разрядами

13

слов, так же как и формы, находимые в словах (в виде отдель-ных словоформ), в отличие от того, что было определено выше как варианты слов, вполне обоснованно называются грамматическими формами слов, а соответствующие формаль-ные категории — грамматическими категориями.

§ 40. Теперь оказывается возможным указать на основные характерные признаки грамматической единицы, от-личающие ее от лексической единицы. Возможно, по-види-мому, выделить два основных признака.

1. Грамматические явления (как относящиеся к изменению, так и относящиеся к сочетанию слов в предложения) объеди-няются тем, что ими обусловливается связность речи, образование в процессе пользования языком целых речевых произведений: отдельных предложений, более сложных высказываний, повествований, рассуждений и пр. Связность же речи и образование в ней осмысленных, более или менее законченных и сложных произведений из словарного материа-ла определяются тем, что в речи выражаются мысли не только о предметах, явлениях и их свойствах в отдельности, но и мысли об отношениях, в которых выступают соот-ветствующие предметы, явления и свойства в тех или других случаях. Следовательно, грамматические единицы языка, явления его грамматического строя выражают мысли именно о таких отношениях и тем самым обозначают такие отно-шения.

2. Грамматические явления (как явления изменения слов, так и явления их сочетания в предложения) представляют собой нечто, относящееся к словам и в чем участвуют слова, но не сами слова как таковые. Следовательно, общим для грамматических явлений оказывается и то, что отношения, обозначаемые через них, обозначаются не самими словами, а какими-либо дополнительными к словам средствами, каковыми и являются, в частности, изменение слов и сочетание слов.

Таким образом, в определении грамматической единицы языка, т. с. отдельного грамматического явления, должны учитываться и внутренняя сторона — значение отно-шения, — и сторона внешняя -— выражение этого значения не самими словами как таковыми. Тем самым явления грам-матического строя будут определены лингвистически как

Ц

действительно единицы языка, единицы двусторонние, соединяющие в себе определенное значение в качестве внутрен-ней стороны с определенным материальным выражением, являющимся стороной внешней.

Невнимание к той или другой из двух сторон граммати-ческих явлений приводит к смешению существенно различных фактов, к искаженному, противоречивому и запутанному изображению того, что имеется в действительности.

До сих пор широко распространено как у нас, так и за рубежом, определение грамматического момента исключи-тельно или преимущественно со стороны внутренней, что является злоупотреблением семантикой. Так, исходя из такого одностороннего определения, нередко объявляют предлоги целиком грамматическими единицами, поскольку они «выра-жают» (т. е. обозначают) отношения. При этом или утвер-ждается, что у предлогов (по крайней мере у некоторых) нет лексического значения, или что само лексическое значение является у них грамматическим (что уже совсем делает неясным существо различия между лексикой и граммати-ческим строем). Между тем, если серьезно вдуматься в су-щество дела, надо признать невозможным отсутствие у предлогов лексического значения, поскольку предлоги явля-ются все же конкретными словами (так как значение, выра-жаемое конкретным словом, есть значение именно данного слова, значение словарное, т. е. лексическое). Отрицание у предлогов лексического значения есть, если быть последова-тельным, отрицание того, что предлоги являются словами. Но тогда нужно прямо признать их морфемами, что, однако, приведет к пренебрежению существенным различием между грамматическим аффиксом, оформляющим слово как таковое (в данной его форме), и предлогом, без которого слово все же является оформленным как слово: ведь, например, 'окн-' без '-а' родительного падежа единственного числа или без '-у' дательного падежа и т. д. вообще не есть слово, тогда как 'окна' в сочетании 'у окна' или 'окну' в сочетании 'к окну' представляет собой оформленное слово и без предлогов 'у', 'к' (не говоря уже о том, что последние легко отделяются в речи: ср. 'у широко открытого выходящего на южную сторону окна', 'к высоко над землей расположенному небольшому окну'). Пренебрежение таким различием есть не что иное, как пренебрежение языковой материей, подмена лингвисти-

45

ческого анализа логическим, идеалистическая трактовка язы-ковых явлений.

Пренебрежение материальной, внешней стороной грам-матических явлений делает рассуждения по поводу различия между лексической и грамматической абстракцией схоласти-ческими И бесплодными. Конечно, в значении слова 'дом' мы имеем абстракцию иного характера, чем в значении дательного падежа. Но и значение слова 'субстанция' отли-чается по характеру абстракции от значения слова 'дом', и чтобы понять все эти различия в том виде, как они реально представлены языком, необходимо учитывать и то, как

и чем они выражаются. Между характером значения (и соответствующей абстракцией) и способом его выражения есть известная Связь. Так, значение 'дом' всегда имеет слово для своего выражения. Но связь между характером значения

и способом его выражения не является, так сказать, «жесткой», причем возможность сдвига состоит именно в том, что значения отношения могут получать выражение словами. Но значения вещественные вряд ли когда-либо находят несло-варное выражение. Очень важной характерной чертой каждого языка является именно то, какие значения отношений выра-жаются в нем конкретными словами как таковыми, а какие — несловарными средствами. Это представляет первостепен-ный интерес с точки зрения языкознания (а не логики), тем более что сам способ выражения наталкивает на различ-

ное осмысление факта: хотя aхb то же самое, что ab, но в первом выражении «умножение» выделяется как «действие», во втором же внимание от «действия» отвлекается, и весь факт освещается как некоторая готовая величина, состоящая из множителей. Переводя этот пример на «лингвистический язык», можно было бы сказать, что в случае выражения axb «отношение» между а и b выделяется уже и как некоторое «явление», тогда как собственно в виде отношения представ-лены «отношение между а и умножением» и «отношение между умножением и b»; напротив, в случае ab само «умно-жение» представлено только как отношение.

Недооценка внутренней, смысловой стороны при опреде-лении специфики грамматических явлений большей частью выражается в том, что и значения словообразовательных аффиксов и значения грамматические рассматриваются как «оттенки» основного корневого значения, как вносимые в

46

него «видоизменения». Тем самым словопроизводство (а значит, и вообще словообразование) смешивается с грам-матическим строем, и существенное различие между основ-ными компонентами языка — его словарным составом и грамматическим строем — оказывается четко не выделен-ным. А вместе с этим и слово как основная единица языка не получает правильного освещения: ведь если различие между двумя грамматическими формами того же слова ('дом', 'дома', 'дому'...) и двумя разными словами ('дом/дома/ дому...' — наречие 'дома') есть различие только между разными «оттенками», то слово как единство отдельных его форм и словопроизводственное гнездо оказываются не столь принципиально различными, и слово как особая единица теряется в массе различных образований.

§ 41. Итак, в свете сказанного выше о составе и строе языка взаимоотношение между лексикологией и грамматикой в общем вырисовывается в следующем виде:

Лексикология изучает словарный состав как таковой, как строительный материал языка. Словоупотребление и сочетаемость конкретных слов — лексем — друг с другом по линии их собственных значений, а не значений их форм, естественно находятся в ведении лексикологии. Словообразование также относится к области лексиколо-гии. Поскольку фразеологические единицы являются эквивалентами слов, они также изучаются лексикологией — в широком смысле слова, — в частности, фразеологией как ее подразделением, которому противополагается соб-ственно лексикология, или лексикологическое учение о слове.

Грамматика изучает соединение слов с формулами предложений. С этим связано то, что она изучает и слово-изменение (формообразование) и собственно закономер-ности сочетания слов в предложениях в отвлечении от конкретности слов, а вместе с этим — и закономерности образования предложения из одного слова. Соответственно этому она и делится на морфологию и синтаксис. Особой частью грамматики, примыкающей именно к синтаксису, является учение об интонации предложений.

<< | >>
Источник: А. И. СМИРНИЦКИЙ. СИНТАКСИС АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА. 1957

Еще по теме 2, РАЗГРАНИЧЕНИЕ МЕЖДУ ЛЕКСИЧЕСКИМИ И ГРАММАТИЧЕСКИМИ ЕДИНИЦАМИ:

  1. Статья 1048. Проценты по договору займа
  2. Статья 1045. Особенности управления ценными бумагами
  3. Статья 1056-1. Проценты по кредитному договору
  4. Статья 1056. Отказ от предоставления или получения кредита
  5. Статья 1040. Обращение взыскания на имущество, переданное в управление, по требованию кредитора установщика управления
  6. Статья 1050. Последствия нарушения договора заемщиком
  7. Статья 1057. Коммерческий кредит
  8. Статья 1043. Ответственность управляющего
  9. Статья 1063. Договор банковского вклада в пользу третьего лица
  10. Статья 1046. Договор займа
  11. Статья 1047. Форма договора займа
  12. Статья 1044. Прекращение договора управления имуществом
  13. Статья 1059. Форма договора банковского вклада
  14. 2. Договор о простом товариществе.
  15. 4. Распределение прибыли и убытков простого товарищества
  16. 1. Изменение и прекращение учредительного договора до государственной регистрации юридического лица
  17. Тема 18. ДОГОВОР ПРОСТОГО ТОВАРИЩЕСТВА