<<
>>

§ 85 Значение бесспорного владения. – Отличие бесспорного владения от давности владения. – Установление земской давности и применение оной к делам межевым. – Может ли давность применяться к совместному и к чересполосному владению по предметам вотчинного права. – Применение давности к делам специального размежевания

Применение давности к предметам межевого и вотчинного права тоже существенно различно. Генеральное межевание не касалось разбо-

759

ра вотчинных прав, и при исследовании наличного владения, найденно- го в даче, и титулов, его изъясняющих, вопрос о том: крепко ли то или другое вотчинное право, на коем опирается владение, – вопрос об осно- ваниях вотчинного права не имеет для межевых целей существенного значения.

С определенною, срочною давностью владения соединяется юридическое предположение о том, что владение основано на безуслов- ном праве собственности; а для межевания имело важность только су- ществующее бесспорно до 1765 года владение в известной местности, независимо от срока, в течение коего такое состояние продолжалось и с коим могло быть связано предположение о праве собственности: при- том в 1765 году, т.е. при издании манифеста о межевании, у нас не был еще и установлен общий десятилетний срок земской давности. Отсюда понятно, почему межевая инструкция вовсе не упоминает о давности в числе межевых доказательств. Межевым доказательством могло, по смыслу инструкции, считаться вообще старинное, не ограниченное оп- ределенным сроком владение, если оно было бесспорное: т.е. такое спо- койное состояние владения, которому противного никто не помнил или которого никто не опровергал. Такое состояние, как было выше показа- но, предпочиталось иногда даже крепостям, в смысле межевого доказа- тельства.

Но когда явилось у нас в законах правило о срочной земской дав- ности, то по существу межевого дела применение ее к межевым делам

не представлялось юридическою возможностью. В самом деле, давность

получила общую силу для всех гражданских прав по имуществу, по крайней мере общую отрицательную силу; т.е. сроком давности утра- чивалось вообще право на иск, с одной стороны, с другой стороны, при- обреталось право утвердить юридически известное состояние владения, отразить от этого состояния всякое притязание во имя права. В этом смысле ничто не препятствовало применить давность и к межевому праву, с тем только, чтобы признание владения в даче для межевания не смешивалось с утверждением владения в качестве вотчинного права. Одно дело: может ли известное владение, бесспорно продолжавшееся в течение давности, служить законным основанием для того, чтобы при- знать владельца участником в даче и показать его на плане; это есть право временное, условное право значиться владельцем, участвовать в государственном акте межевания. Другое дело: может ли такое владе- ние превратиться в безусловное вотчинное право посредством давности. Один вопрос от другого не зависит, и самое название «бесспорное» вла- дение имеет неодинаковый смысл в межевом и вотчинном деле. Меже- вой спор о владении может еще не касаться до оснований вотчинного

760

права, имея специальную цель – доказать, что владение противника не таково, каким или не там, где – ему быть следует, либо вовсе не должно иметь места. Межевой спор о владении – это столкновение смежных и противоположных отводов, причем каждая сторона указывает, где она владеет, где владела, где ей следует владеть; и если даже при сем изъяс- няет, почему именно следует владеть, со ссылкою хотя бы на крепости, все-таки такой спор, даже по крепостям, не приобретает еще значения спора о вотчинном праве.

Следовательно и давность владения по меже- вым делам не может служить в предосуждение давности вотчинной, и обратно. В межевом деле владение всего важнее, и крепости служат только изъяснением и оправданием существующего владения; посему при межевании и крепости, по коим нет владения, отрицаются, не при- нимаются в соображение, и претендент отсылается к суду вотчинному, где он должен доказывать свое вотчинное право по крепостям. А в вот- чинном деле, напротив того, всего важнее крепостное доказательство вотчинного права, и крепости, хотя бы по ним не было никогда владе- ния, служат к утверждению за претендентом вотчинного права и к уничтожению владения противной стороны, лишь бы только не утратил он давностью право иска по крепостям.

Однако же на практике межевого и вотчинного судопроизводства, по не- ясности понятий, смешивалось нередко межевое право с вотчинным, и бывали попытки применить давность к межевым делам безусловно; но центральное

правительство не решалось утвердить таковое применение. Так, в известном указе 1778 года 15 мая (14750), состоявшемся по представлению межевой кан-

целярии о неудобстве некоторых постановлений межевой инструкции, видно, что межевая канцелярия полагала уничтожить все споры о поверстных лесах,

когда о завладении их до 1765 года исковых челобитен не было, причем приво- дился в основание манифест 1775 года о земской давности. Но Сенат в эту пору

признал невозможным применить земскую давность к делам межевым, рассуж- дая, что «многим землям по крепостям написаны непременные урочища, смеже-

ства и точная мера, и все это суть явные доказательства… если же почитать и в землях 10-летнее промолчание, то ни живые урочища, ни смежества, ни мера,

ни крепости не будут иметь силы… нужно будет иметь одно свидетельство о владении сторонних людей, которых легко преклонить можно… Притом не

каждый владелец мог до межевания иметь точное сведение о числе владеемых земель, отчего и при завладении от просьб удерживался, тем более, что еще с

1731 года велено послать межевщиков, следовательно каждый и ожидал меже- вания, да и в манифесте 1765 года объявлено, чтобы никто не дерзал искать до

начала межевания, если прежде 1765 года не искал, если же владельцы имели в том запрещение, то как обвинить их в молчании?» Впоследствии, без сомнения

по поводу смешения понятий о давности, замеченного в приговорах судебных мест, было предписано сенатским указом 1824 года (№ 29981) межевым местам,

761

чтобы по спорным делам межевым руководствовались общими законами о дав- ности, где оные приличны быть могут; но о каждом решении, основанном на сих законах, межевая канцелярия обязана предварительно доносить Сенату и ожидать от него предписания об исполнении.

Но в то время, когда в общем российском законодательстве не утверди- лось учреждение земской давности, учреждение это существовало издавна в

законе западной Руси, в литовском статуте. Посему при издании в 1783 году

инструкции для межевания Могилевской и Полоцкой губерний (№ 15654) по- становлено, что писцовых книг в том краю нет, а первым правилом к решению межевых споров принимается 10-летняя давность и бесспорное владение до 1767 года. Этот год принят начальным пределом для исчисления давности по- тому, что указом 1767 года запрещено в том краю вступаться в пожалованные, арендные и в казне оставшиеся имения и чинить владельцам позывы на суд; следовательно, имея запрещение в иске, никто и права своего потерять не мог. Итак, кто не подавал иска до 1767 года, тот в 1767 году молчанием терял уже свое право на все, что до 1767 года было у него завлажено. Правило это в 1801 году (Ук. февр. 16) велено было применить к межеванию литовских губер- ний, с тою разницей, что здесь, так как литовский край присоединен к России в 1793 году, начальным сроком давности велено считать 1783 год.

По правилам о размежевании Черниговской и Полтавской губерний

(П. С. З. 1859 г., № 35036) постановлено, что размежевание в сем краю произво- дится по настоящему бесспорному владению. При разрешении споров о грани- цах за первое правило и основание принимается земская 10-летняя давность владения; до обнародования сего положения велено не принимать никаких спо- ров от тех владельцев или ведомств, от кого в течение давности не было пода- ваемо ни явочных, ни исковых прошений о завладении землями, или не было 10 лет по таковым просьбам хождения, или по решении дела не было ни владе- ния, ни ходатайства о приведении решения в исполнение. Акты велено прини- мать к разрешению межевых споров только тогда, когда они писаны с извест- ною мерой или с живыми урочищами и другими, издревле принятыми по обы- чаю признаками.

О размежевании в Закавказском крае (П. С. З. 1861 г., № 37186) постанов- лено также, что оно производится по наличному владению. Доказательства о

правах на земли, находящиеся во владении другого, принимаются в уважение

только в таком случае, если сей последний владелец не приобрел на оные права по силе земской давности. Участники в общих дачах или в общих неразделен- ных имениях, имеющие право на определенную долю тех дач или имений, но пользующиеся впредь до раздела произвольным пространством оных, не могут требовать выдела следующей им части по действительному их владению, хотя бы такое владение продолжалось в течение земской давности.

При издании правил о судебном специальном размежевании дач, в 1850 году, определены случаи, в которых давность может иметь приме- нение к делам сего рода. И здесь надлежит отличать межевое право от вотчинного. Выше объяснено было, почему приобретение земли в соб-

762

ственность по владению на основании давности – невозможно при вла- дении чересполосном, когда урочища смешаны и границы владения ка- ждого из соучастников неопределительны: тогда самый предмет владе- ния не имеет единства и целости – необходимых условий непрерывного владения, которые требуются для применения давности. В этом смысле давность не есть доказательство вотчинного права и не служит к приоб- ретению прав, ни на чем кроме давности владения не утверждаемых1. Впрочем, следует заметить: 1) что не всякое общее и нераздельное вла- дение есть вместе с тем чересполосное и смешанное. Могут быть случаи такие, что в общей, нераздельной по крепостям даче чересполосия нет, но исстари владеют – один справа, другой слева, один по одну сторону несомненного и непоколебимого урочища, а другой по другую сторону. В таком случае можно спросить: не соединяются ли здесь все условия для применения давности при отделении владельцев, особенно если крепости у того и другого не имеют ясной и определительной меры? Одно то обстоятельство, что право собственности было у владельцев нераздельное, может ли лишить всякого значения фактическую, дейст- вительную отдельность владения, и устранить применение к оному дав- ности? Думаю, что нет, ибо устранение вотчинной давности в дачах общего владения основывается не на прямом законе, а на соображении необходимых юридических и фактических условий для действия давно- сти. Нет закона, который постановил бы безусловно, что где есть нераз- дельная собственность, там давности вотчинной быть не может. И по- тому полагаю, что если в деле сходятся индивидуальные условия владе- ния, при которых оно может юридически подходить под силу давности, то давность может быть к нему применяема. Для давности необходимо владение, фактически отдельное и определительное, и если это свойст- во в данном случае несомненно, то нет, кажется, нужды требовать, что- бы владение было и юридически отдельное, т.е. ограниченное юридиче-

1 В 1853 году, по делу Степановой (Сборник Сен. Реш., т. 1, № 678) общее собрание Сена- та рассуждало: сообразив законоположения, существовавшие как во время генерального межевания, так и после оного касательно общих и чересполосных дач, оказывается, что давность в отношении к пространству владения в сих дачах не может быть признана действительною, потому что манифестом 18 сентября 1765 года, п. 24, землем. инструк- цией 13 февраля 1766 года и межевой инструкцией 25 мая 1766 года повелено было: владельцев, которые между собою полюбовно не разведутся, оставлять без внутреннего размежевания, и следовательно правительство, преградив раздел между этими владель- цами и отложив разбирательство их до специального межевания, тем самым отстранило возможность применения к подобным дачам закона о земской давности в том виде и пространстве, в коих оный применяется в делах о полном праве собственности.

763

ски проведенною межою. Можно указать и на решения высших судов, в этом смысле состоявшиеся.

2) Вышеизъясненное соображение о том, что давность владения не имеет вотчинной силы в дачах общего чересполосного владения, при- меняется исключительно к владению соучастников между собою, имен-

но в том смысле, что один из соучастников, имеющий свое вотчинное

владение в даче, не может, захватив под предлогом своего права часть владения у другого соучастника, распространить потом на захваченное место силу вотчинного права вследствие давности. Совсем иное дело, когда вопрос поставлен между соучастниками общей дачи и посторон- ним лицом, которое, вступив в права одного из них, владеет вместо не- го, хотя бы и незаконно, его уделом и дачею. К такому владению дав- ность имеет применение. Представим себе, например, что лицо, не бывшее владельцем в даче, Григорий, самовольно или под неправиль- ным предлогом вступило во владение одного из участников дачи, Петра, и владело ею как собственник, более 10-летней давности, спокойно и бесспорно. В таком случае владение его может получить силу вотчин- ного права против притязаний не только Петра и его преемников, но и против спора прочих соучастников дачи. Напротив того, если Григорий, не имея особого титула, принадлежал сам к числу общих участников дачи до завладения уделом Петра, то он не может сослаться на давность. А если особый титул был, в таком случае и соучастник, завладевший незаконно, может приобрести право по давности: ибо здесь он приобре- тает уже не в силу простого владения, а в силу титула, освященного давностью. Иван значился владельцем в общей даче после Петра, своего незаконного родителя. В сущности, он не имел права наследовать, но вступил во владение. Иван передал свое владение – хотя бы незаконно и безъявочно как собственник – лицу или вовсе постороннему, не бывше- му до того владельцем дачи, или хотя бы и бывшему (в настоящем слу- чае это все равно), Григорию. Григорий продолжал в течение давности свое спокойное и бесспорное владение. Затем уже законные наследники первого владельца, Ивана, лишаются права опровергать вотчинное на- следственное право Петра, и вследствие того право преемника Петрова, Григория. А как скоро они лишены сего права, то остальные соучастни- ки в даче, видя перед собою владение, на особом вотчинном праве ос- нованное, не могут уже в силу своего только совместного с Григорием владения требовать от него безусловных доказательств.

Действие давности на межевое право в дачах общего владения, по делам о специальном их размежевании, выражается в следующих по- становлениях 1853 года.

764

Принимается доказательством: бесспорное владение со времени генерального межевания, и давность владения (942 ст. Меж. Зак., изд. 1893 г.). Не считаются доказательством и не приемлются к рассмотре- нию суда: писцовые книги и крепостные акты от владельцев, не пока- занных на плане генерального межевания дачниками, или хотя и пока- занных, но которые действительного владения в той даче не имеют и в продолжение 10 лет о том нигде не просили и иска не начинали (ст. 943). Если в дачах общего или чересполосного владения откроются владельцы, которые будут поименованы в плане генерального межева- ния и владеют ненаследственною землею, но крепостей на оную не представят, а между тем по обыску окажется, что они своими участками владеют бесспорно в продолжение 10 и более лет, то таким владельцам назначать полное количество земли по наличному владению только то- гда, когда будут удовлетворены другие соучастники по крепостям или без крепостей, с числившимися при генеральном межевании крестьяна- ми (Зак. Меж., изд. 1893 г., ст. 950, прим. 1). Подобное же правило об участниках владения в пустошах, вымежеванных особо (ст. 954).

Все эти правила относятся до таких дач, кои были бесспорно заме- жеваны в генеральное межевание в общее владение; а те дачи, кои при генеральном межевании утверждены были в единственное владение, но

в коих после того образовалось общее и даже чересполосное владение,

разверстываются на основании общих законов вотчинного судопроиз- водства по крепостям и давности (ст. 951). О применении давности к чересполосному владению см. Касс. реш. 1880 г., № 19.

<< | >>
Источник: Победоносцев К.П.. Курс гражданского права. Первая часть: Вотчинные права.. 2002

Еще по теме § 85 Значение бесспорного владения. – Отличие бесспорного владения от давности владения. – Установление земской давности и применение оной к делам межевым. – Может ли давность применяться к совместному и к чересполосному владению по предметам вотчинного права. – Применение давности к делам специального размежевания:

  1. § 27 Нужно ли для давности явное, незакрытое владение? – Действует ли давность посреди совместного, общего владения? – В каких случаях приостанавливается действие давности? – Переход владения к преемнику
  2. § 25 Давность владения по русскому закону. – Какое владение и при каких условиях подлежит давности. – Значение титула или основания владению
  3. § 26 Продолжение о давности. – Владение спокойное, бесспорное, непрерывное. – Перерыв давности
  4. § 29 Общие замечания о давности владения. – Деление давности на приобретающую и погашающую. – Германская давность
  5. § 84 Значение писцовых книг и межевых актов по делам специального межевания и отношение их к вотчинному праву. – Может ли разрешенный по межевым правилам вопрос о владении внутри общей дачи служить к предосужде- нию вотчинного права? – Случаи, в коих требуются доводы от перводачников. – Нынешнее значение писцовых книг как доказательства в делах вотчинных
  6. § 10. Обращение в собственность бесхозяйных вещей по давности владения — приобретательной давности (п. 1374-1380)
  7. § 18 Право собственности в соединении с владением. – Необходимость ясного сознания о материальных границах владения, соответствующего праву. – Бессознательность первоначального хозяйственного владения в России. – Значение отвода. – Смешение дач. – Попытки к приведению в меру поземельного владения. – Государственное межевание
  8. § 66 Общественное владение землей. – Остатки общественного владения в Западной Европе. – Общинное владение в России. – Законные постановления о выделе и разделе участков. – Местные виды общинного владения у резешей, в Бессарабии; в области войска уральского. – Раздел помещиков с крестьянами. – Общее владение лесами. – Владение князей и азнауров на Кавказе. – Владение землями у инородцев. – Семейная община
  9. § 86 Закон о непоколебимости генеральной межи. – Применяется ли давность ко владению внутри дачи, генерально обмежеванной
  10. § 20 Внешний признак и внутренние качества права собственности. – Владение. Историческое и хозяйственное его значение в составе права собственности. – Владение само по себе, в виде собственности. – Владение отдельное, в зависимости от собственности. – Владение само по себе, законное и незаконное. – Добросовестное и недобросовестное
  11. § 3. Соотношение «владения» с «правом владения» и «правомочием владения» (п. 1294-1296)
  12. § 62 Пожизненное или срочное владение по русскому закону. – Может ли оно соединяться с правом распоряжения. – Пожизненное владение супругов по завещанию. – Пожизненное владение по силе закона и по должностям. – Бывшие посессионные имения, ленные и поиезуитские
  13. § 63 Поместное государственное владение землями. – Происхождение сего владения. – Поместные дачи. – Нынешние остатки поместного владения. – Владение казачьими землями
  14. § 24 Превращение владения в право собственности через давность по римскому праву, по французскому закону и по другим законодательствам
  15. § 81 Основания вотчинного права в России. – Историческое происхождение вотчинных прав в центральной России из местного владения. – Владение землями и основания прав в северных областях, в Малороссии, в бывших землях литовских, в новороссийском крае, в Крыму
  16. § 83 Историческое значение писцовых книг. – Писцовые книги как доказательство по межевым делам. – Отношение межевых доказательств к вотчинным. – Могут ли межевые акты служить к предосуждению вотчинных прав? Значение межевых актов и планов в спорных вотчинных делах. – Общее замечание об отношении вотчинного права к межевому
  17. § 27 Действие давности на обязательства. – Погашение права на иск. – Начало исчисления давности. – Открытие права на иск. – Исчисление давности в срочных и бессрочных договорах, при периодическом исполнении, по обязательствам главным и зависящим. – Перерыв давности – признанием долга. – Постановления русского закона о сем предмете.
  18. § 22 Законное признание владения и защита от нарушения. – Понятие об интердикте. – Характер римских видов владения и условия, при которых они подлежали защите