<<
>>

Процесс по частноправовым спорам.

В истории Древнего

Рима последовательно сменялись три типа процесса по частноправовым спорам: легисакционный, формулярный, экстраординарный. Первый относится к древним временам и охватывает едва ли не весь до классический период.

Второй вводится законами Эбутия и Юлия, причем если не установлен с необходимой точностью его начальный этап, то конечным этапом без всякого сомнения является 294 г. н. э., а следовательно, в целом

18

этот тип процесса соответствует классическому периоду. После-классический период — период действия экстраординарного процесса, введенного Диоклетианом в 294 г.

Легисакционный процесс (legis actio—иск из закона) строится на началах строжайшего формализма и сложной ритуальности (с применением определенных жестов, слов, словесных формул). Предъявление иска не допускается, если он не предусмотрен законом (nulla legis actio sine lege). Сам же процесс распадается на две стадии: in jure и in judicio.

Стадия in jure имела своей целью выяснить чисто правовую сторону дела — наличие иска и соблюдение связанной с ним процедуры.

Протекала эта стадия перед магистратом, обладавшим соответствующей юрисдикцией (jurisdictio — от слов jus dicere—«говорить право», т. е. применять правовые нормы). В этом качестве сперва выступал консул, затем претор (pereg-rinus для споров с чужестранцами и urbanus для споров между римлянами), а при возникновении споров, связанных с рынком,— курульный эдил. Помимо обращавшегося с иском вызывалась также вторая сторона. Вызов ее вплоть до применения силы производился по правилам in jus vocatio (вызов для решения вопроса о праве). Стороны должны были явиться лично, так как представительство не допускалось и никто не мог действовать от имени другого лица (nemo alieno nomine agere potest). Завершалась эта стадия тем, что, выявив соответствие предъявленного иска установленному его виду в законе, магистрат назначал судью, и дело переходило во вторую стадию.

Стадия in judicio была уже посвящена решению другой задачи — проверке фактической стороны дела.

Эту задачу выполняли постоянная коллегия, специально созданное для дела жюри, единоличный судья или избранный сторонами арбитр. Завершался процесс принятием решения (sententia), которое и исчерпывало спор, возникший между сторонами.

Гай, сообщения которого составляют едва ли не единственный источник сведений о легисакционном процессе, утверждал, что имеется пять видов исков, предъявляемых в соответствии с законом (lege autem agebatur modis quinquae).

Первый вид иска — legis actio per sacramentum. В самом общем виде этот иск характеризуется тем, что, предъявляя его, истец вносил определенную денежную сумму (sacramentum) и требовал внесения такой же суммы ответчиком. Так как правой может быть лишь одна из спорящих сторон, то ее sacra-menturn справедлив, а внесенный другой стороной несправедлив (utrius sacramentum justum sit, utrius injustum). Победителем из процесса выходила та сторона, чей sacramentum был признан справедливым, a sacramentum, внесенный второй стороной, взыскивался в доход казны.

В описанной форме было возможно разрешение самых разнообразных частноправовых споров, кроме тех, для которых имелись непосредственно им посвященные иски. Она использова-

19

лась, в частности в споре об изъятии вещи одним лицом у другого (rei vindicatio—изъятие или истребование вещи: res— вещь, vim, dicere— предписывать принуждение). В этом случае спорное имущество доставлялось в магистратуру, а если предметом спора был земельный участок, то доставлялся кусок земли, выполнявший чисто^ ритуальную функцию. Истец, держа в руках палку, именовавшуюся vindicta, произносил строго определенную • формулу: hanc ego rem ex jure Quiritium rneam esse ajo; sicut dixi ecce tibi vindictam imposui—я утверждаю, что эта вещь по праву квиритов принадлежит мне и, утверждая это, налагаю виндикту. В ответ следовало contrvindicatio—совершение аналогичных действий и произнесение таких же слов ответчиком. Зате.м претор приказывал обоим оставить вещь (mittite ambo rem), и каждая из сторон по требованию другой вносила sacramentum, а претор впредь до разрешения спора передавал вещь во временное (провизорное) владение истца (secundum acto-rem) или ответчика (secundum reum).

Засвидетельствованием присутствовавшими того, что произошло, фиксировалось litis contestatio—окончание стадии in jure и переход в стадию in judicio, вкоторой с учетом представленных доказательств спор разрешался по существу.

Второй вид иска—.legis actio per manus injeetionem. Он применялся для взыскания долгов. ..В этих, целях кредитор доставлял к магистрату должника, в установленной словесной форме заявлял о причитающемся ему долге и налагал на должника руку (manus),1откуда и наименование соответствующего иска. Сам- доставленный оспаривать долг не вправе. Это мог сделать за него лишь кто-либо другой—vindex, т. е. лицо, фактически ручающееся за должника и рискующее тем, что если оспарива-ние успехом не увенчается, его обяжут уплатить истцу вдвойне (in duplum). При отсутствии vindex1a должник поступал в распоряжение кредитора, обязанного троекратно в течение 60 дней выводить его на рынок, чтобы желающие могли произвести платеж вместо должника. Безрезультатность таких выходов давала кредитору право убить должника или продать его в рабство за пределы Рима—по другую сторону Тибра (trans Tiberim)1. В случае предъявления претензий несколькими кредиторами они, как сказано в источниках, могли «рассечь», должника, и если кто-либо из них «отсечет» себе меньше или больше, то это не должно быть поставлено ему в вину (si plus minusque secue-runt, se fraude esto). Как, однако, ни была велика власть кредитора над должником по древнеримскому праву, приведенную формулу вопреки мнению некоторых ученых нельзя понимать буквально ввиду практической бессмысленности такого истолкования. Оправдан, вероятно, лишь переносный ее смысл: разделение между кредиторами имущества должника или денег, вырученных от его [Продажи в рабство, происходит так, что захват каждым из них в пределах причитающегося долга большей или меньшей доли не мог быть поставлен захватившему в вину.

20

Третий вид иска — legis actio per pignoris capionem. Поскольку здесь имеется в виду не обращение к магистрату, а самочинное действие истца (захват какой-либо вещи должника и удержание ее впредь до уплаты долга), сама квалификация такого действия как иска представляет значительную натяжку.

Применяться же подобные действия могли при взыскании платы за животное, проданное для жертвоприношения, и истребовании воином от казначея (tribunus aerarium) жалованья за несение 1 военной службы.

Четвертый вид иска—legis actio per judicis postulationem. Об этом иске известно лишь, что в стадии in jure он сводился к просьбе о назначении судьи без внесения sacramentum. Высказываемое иногда предположение, будто применялся он в случаях, когда обе стороны не были уверены в своей правоте и каждая опасалась утратить sacramentum, едва ли оправдано. Не говоря уже о казне, которая не согласилась бы нести потери из-за подобных опасений участников спора, сами они для применения такого иска должны были бы вначале прийти к соглашению о том, чтобы не требовать друг от друга уплаты1. sacramentum. А это мыслимо лишь в условиях, когда стороны признают права друг друга, но, не договорившись об их границах, обращаются к суду не более чем как к арбитру в возникших между ними разногласиях. Следует поэтому присоединиться к мнению, что рассматриваемый иск применялся при разделе имущества и в других случаях такого же рода.

Пятый вид иска — legis actio per condictionem. Сведения относительно этого иска таковы, что можно составить лишь самое поверхностное представление о его форме: стороны вначале обращались к претору о назначении судьи, а фактическое его назначение происходило через 30 дней, и дело из стадии in jure переносилось в стадию in judicio. Для каких целей этот иск вводился и какие конкретные потребности обслуживал— осталось неизвестным и даже предположительно невыясненным. Ни древние, ни современные источники чего-нибудь более определенного о нем не сообщают.

Формулярный процесс, пришедший на смену легисакционно-му, покончил с его ритуальностью и свойственным ему предельным формализмом. На смену жестам и заранее предопределенным словам приходит преторская формула, от которой этот процесс и берет свое наименование. Как и его предшественник, формулярный процесс складывался из двух стадий.

Но если в содержании стадии in judicio никаких изменений не произошло, то стадия in jure имела теперь своей единственной целью получение преторской формулы. С момента ее получения считался состоявшимся litis contestatio, а тем самым было исключено обращение к претору за защитой того же права по тому же основанию согласно правилу поп bis in eadem re (нельзя дважды возбуждать одно и то же дело).

21

Формула состояла из четырех обязательных составных частей: 1) назначение судьи (judicis nominatio); 2) изложение основания, из которого возник иск (demonstratio), например, указание на то, что иск вытекает из долгового обязательства;

3) формулирование самого искового требования (intentio), .приводившееся в условной форме («если верно, что Муциус должен уплатить 100 сестерциев»—si paret Mutio sestertium centum dare oportere); 4) предписание о присуждении (condem-natio), если требование подтвердится/Оно выражалось в виде продолжения той фразы, которая относится к предыдущей части формулы: если то, что там было упомянуто, подтвердится, «судья присуждает, если нет—отказывает в иске» (judex condemna, si non, absolve). Когда же спор шел о разделе имущества, последняя часть формулы называлась не condemnatio, .a adjudicatio: столько, сколько полагается отсудить, пусть будет отсужено (quantum adjudicare oportet, adjudicato).

Помимо четырех перечисленных формула могла включать в себя также две вспомогательные части.

Первая из них называлась exceptio. Она находила применение в случаях, если ответчик не отвергал иска, но своим возражением парализовал его осуществимость (например, продавец требовал уплаты покупной цены, а покупатель, не отрицая факта заключения договора, ссылался на то, что самим продавцом договор еще не исполнен—exceptio non adimpleti contractu).

Вторая вспомогательная часть формулы называлась ргае-scriptio. Она могла быть использована в различных целях, например для дополнительного освещения основания требования, и тогда это было добавлением к demonstratio; для приведения данных в пользу ответчика, и тогда это имело такое же значение, как exceptio, или уточнения требования, предъявленного истцом, и тогда это как бы восполняло intentio.

В числе составных частей преторской формулы особое место занимает intentio.

Именно здесь претор наряду с буквальным применением старых исков квиритского права подвергал их более современному толкованию или формулировал новые иски. С течением времени индивидуальные способы защиты, предоставлявшиеся в преторской формуле конкретным лицам по конкретному поводу, подвергались все большей типизации с присвоением им собственных наименований. Таковы, например, иски из проданного или купленного (actio venditi, actio empti), иски по договору товарищества (actio pro socio), иски об истребовании собственником своего имущества (rei vindi-catio) и другие. Система таких типизированных исков и представляла собой в Древнем Риме то, что на более позднем юридическом языке можно было бы назвать системой правовых институтов и соответствующей им системой правовых отношений.

В связи с формулярным процессом внедрялась и определенная классификация исков. Они делились на следующие группы:

.22

а) иски цивильные и преторские. Первые именовались actio-nes stricti juris — иски точного права, так как они предусматривались законом и в описанном законом виде применялись практически. Вторые же носили наименование actiones bonae fidei— иски доброй совести, ибо, если, например, по квиритскому праву вещь принадлежала одному, а по преторскому праву другому лицу, то первоначально лишь от добросовестности квиритского собственника зависело, воспользуется ли он своим легальным преимуществом или отнесется с должным уважением к приобретенному преторским собственником. Однако впоследствии при столкновении с квиритскими исками предпочтение отдавалось уже преторским искам, и в приведенном примере реальным становится право преторского собственника, а у квиритского собственника остается лишь номинальное, лишенное практического смысла, ничем не защищенное голое право (nudum jus);

б) иски вещные и личные (actiones in rem, actiones in perso-nam). Первые защищали право на вещь, в чьем бы незаконном обладании она ни находилась. Вторые могли быть обращены лишь к определенному лицу, несущему перед истцом ту или иную-обязанность, все равно, выражалась ли эта обязанность в совершении каких-либо действий, уплате долга или даже в возвращении вещи (например, нанимателем наймодателю, хранителем собственнику и т. п.). Если вещные или личные иски предусматривались квиритским правом, их именовали прямыми исками (actiones directa). При распространении таких же исков на преторские права они получали наименование полезных исков (actiones utile). Так, к изъятию вещи из чужого незаконного владения квиритским собственником применялся прямой иск—rei vindicatio. Точно таким же образом сконструированный иск об истребовании вещи из чужого незаконного владения не квиритским собственником, а другим законным владельцем (например, суперфициарием—лицом, построившим здание на чужой земле по договору с ее собственником), получал уже-другое специальное название и относился к разряду actiones utile.

Помимо этого особо также выделялись иски: популярные (actiones populares)—их мог предъявить любой и каждый (например, о поставленных и подвешенных вещах, угрожающих безопасности людей или животных); арбитрарные (actiones arbitrariae)—в этом случае границы удовлетворения иска зависели от усмотрения судьи (например, при определении размера денежной компенсации стоимости вещи, если сама вещь уже невозвратима); преюдициальные (actiones prejudiciales)—они предъявлялись для того, чтобы вынесенное судом решение по данному делу приобрело юридически обязательную силу при рассмотрении судом в будущем другого дела (например, возбуждался спор о владении вещью, 1исход которого затем учитывался при разрешении спора о праве собственности на ту же самую вещь).

23:

Переход от легисакционного процесса к формулярному знаменовал собой не только упрощение судебной процедуры, но, что гораздо более важно, выработку новых, противопоставлен-лых квиритским так называемых преторских способов защиты. частноимущественных прав. Важнейшими из этих способов были:

1. Преторские стипуляции (stipulationes pretoriae). Суть их состояла в том, что если по квиритскому праву контракты требовали чрезвычайно осложненной формы, то в случае простого обещания совершить какие-либо действия, данного одним лицом другому перед претором, последний признавал такое бесформальное обещание имеющим обязательную юридическую силу и обеспечивал его исполнение в принудительном порядке. Преторские стипуляции, могли быть использованы и как средство разрешения возникшего между сторонами спора. Так, "если вред причинен на сумму 100 сестерциев и причинитель готов его, возместить, то стороны могли юридически оформить свои взаимоотношения, явившись перед претором и произнеся каждая по одной фразе: потерпевший — centum dare spondes? (обещаешь дать 100?); причинитель—spondeo (обещаю). С момента произнесения указанных фраз обязательство считалось возникшим и получало со стороны претора принудительную защиту;

2. Ввод во владение (missio in possessionem). Он мог быто распространен не только на отдельные вещи (in rem), но и на имущество в целом (in bona). Надобность в применении этого способа возникала, например, в случаях, когда лицо, не считавшееся наследником по квиритскому праву, приобретало такое качество по преторскому праву. Тогда претор и вводил его во владение наследственным имуществом, обессиливая тем самым права квиритских наследников;

3. Восстановление прежнего положения (restitutio in inte-r grum). Формализм квиритского права проявлялся не только в том, -что требовалось строжайшее соблюдение установленной процедуры, но и в том, что если она соблюдена, вытекающие из нее правовые последствия наступали независимо от реальных пороков, скрывавшихся за такой процедурой. Например, продавец пошел на отчуждение имущества, уступая угрозе или насилию со стороны покупателя. Квиритское право не. считалось с подобными обстоятельствами. Оно рассуждало по принципу:

•coactus voluit tarnen voluit (хотел под принуждением, но все-таки хотел). В отличие от этого претор при несправедливости акта, хотя бы формально надлежаще совершенного, не придавал ему связующей юридической силы и обязывал к восстановлению положения, существовавшего до того, как подобный акт был совершен (стороны1 возвращали полученное друг от друга имущество, потерпевшему возмещались убытки и т. п.);

4. Интердикты (interdicta). Из числа специфически преторских способов защиты частноимущественных прав интердикты

24

имели наиболее существенное практическое значение^ Если возникший факт не находил отражения в квиритском праве, но» претор считал его достойным юридического признания, такое признание и обеспечивалось благодаря интердикту, которым претор по просьбе заинтересованного лица предписывал судье при подтверждении названных этим лицом обстоятельств принять соответствующее решение. Благодаря интердиктам был сконструирован такой важный -институт римского права, как защита владения, а также ряд других правоположений, появившихся в условиях формулярного процесса.

Экстраординарный процесс, сменивший процесс формулярный, получил свое наименование вследствие обусловленного им перехода от рассмотрения споров in ordo к разрешению их extra ordinem.

Рассмотрение споров in ordo (в установленном порядке) предполагало распадение процесса на две стадии (in jure и in judicio), строгое размежевание стоявших перед каждой из них задач (выяснение правовой и фактической стороны дела), следование определенным правилам в юридической квалификации спора и в принятии основанного на этой квалификации решения.

Разрешение дел extra ordinem (вне какого-либо специально установленного порядка) было сопряжено с упразднением двухстадийности процесса: магистрат, к которому обращались спорящие, и юридически квалифицировал возбужденное дело, и решение принимал, и приводил его в исполнение. Устный процесс сменился письменным, а публичный—тайным: только принятое решение провозглашалось, публично. Однажды начатый спор мог теперь длиться бесконечно долго, так как бюрократическая иерархия государственного аппарата позволяла переносить его из одной инстанции в другую вплоть до императорской канцелярии, с тем большим ^усердием поощрявшей обращение к ней с жалобами, чем сильнее недостаток денежных средств испытывала императорская казна и чем-значительнее их приток могло обеспечить отправление судебных функций. И если послеклассический период развития римского частного права вообще не внес в него чего-либо особенно примечательного, то экстраординарный процесс и вовсе явился шагом назад по сравнению с ранее достигнутым этим правом уровнем. Свойственная ему специфика должна быть, однако, усвоена, так .как без этого невозможно познание динамики возникших институтов римского частного права, которые и составят предмет последующего изложения.

<< | >>
Источник: О.С. Иоффе, В.А. Мусин . Основы римского гражданского права. 1975

Еще по теме Процесс по частноправовым спорам.:

  1. Очерк 2: Берт «Процесс — вот мое достояние. Именно процесс создает успех»
  2. Задания, мешающие когнитивному процессу (ЗМКП), и задания, помогающие когнитивному процессу (ЗПКП)
  3. ПРОЦЕСС НЕРВНЫЙ
  4. ПРОЦЕСС НАДСОЗНАТЕЛЬНЫЙ
  5. Психические процессы
  6. ПРОЦЕСС НЕРВНЫЙ: ИНДУКЦИЯ
  7. ПРОЦЕСС ПСИХИЧЕСКИЙ
  8. ПРОЦЕСС КУЛЬТУРНЫЙ
  9. Обратный процесс
  10. Ю.М. Плотински. Модели социальных процессо, 2001
  11. ПРОЦЕСС ТЕЛЕПАТИЧЕСКИЙ