<<
>>

§ 62 Пожизненное или срочное владение по русскому закону. – Может ли оно соединяться с правом распоряжения. – Пожизненное владение супругов по завещанию. – Пожизненное владение по силе закона и по должностям. – Бывшие посессионные имения, ленные и поиезуитские

В системе русских гражд. законов нет узуфрукта в виде отдельного и цельного учреждения; условия пользования имуществом и взаимные обязанности собственника и пользователя или временного владельца определяются договорами1.

А кроме договоров образовались у нас осо- бые, разнообразные виды зависящего владения, устанавливаемые или односторонней волей, или законом.

Сюда относятся:

Пожизненное или срочное владение, определяемое волей част- ного лица. Сущность его состоит в том, что лицо, в пользу коего право сие установлено, владеет и пользуется имением как своим собственным,

до своей смерти или до срока и до наступления того события, которое

назначено для прекращения этого права, а после того имение поступает к лицу, имеющему на оное право собственности.

Самый обыкновенный способ к установлению такого владения есть завещание. Закон предоставляет каждому по произволу распоря- жаться своим благоприобретенным имением, назначать его или в пол-

ную собственность, или во временное владение и пользование

1 Не совсем было бы точно причислить к разряду узуфрукта или уподобить ему некоторые из отчетных прав пользования, какие у нас иногда встречаются, хотя они происходят не из договора, но законом установлены. Таково, например, временное владение залого- держателя заложенным имуществом по описи (Зак. Суд. Гражд., изд. 1892 г., ст. 615).

547

(Гр. 1011). Посему завещатель может постановить, к кому после смерти его имение должно поступить в полную собственность, как к настояще- му наследнику. Он может также предоставить благоприобретенное име- ние во владение известному лицу до наступления указанного события, например, до той минуты, как настоящий его наследник придет в со- вершеннолетие, вступит в брак и т.п. Таким образом, в одном и том же имении одному принадлежит право владения, другому – право собст- венности. Эти два лица состоят между собой в том отношении, что одно владеет действительным правом, а другое – ожидаемым; но состоя в таких отношениях, чего могут требовать они один от другого, этого за- кон наш не определяет: какие обязанности временного владельца в от- ношении к лицу, имеющему право собственности, в какой мере он мо- жет пользоваться выгодами, сопряженными с владением, какие может делать изменения в имуществе и пр.? Между тем очевидно, что право владения и внутреннего распоряжения слишком обширно и полное употребление его может повести к разорению самого имения, когда, например, главная ценность имения состоит в лесе и весь его можно продать на сруб. Дело в том, что это право не только пользования, но и вообще владения. Отсюда можно заключить, что лицо, имеющее право собственности, по прекращении срочного владения не имеет по закону права требовать от бывшего владельца или наследников его вознаграж- дения за действия и распоряжения, уменьшившие ценность имения. В нашем законе нет речи о «хозяйственной целости имения». Закон обес- печивает этому собственнику только право собственности, и потому, кажется, он имеет право только требовать в большей части случаев, чтобы на время срочного владения имение находилось под запрещени- ем, дабы предупредить возможность самовольного отчуждения.

Право пожизненного владения само по себе не вмещает в себе пра- ва распоряжения, которое служит неотдельной принадлежностью права собственности.

Однако закон предоставляет в некоторых случаях право пожизненного владения соединять и с правом распоряжения. Завеща- тель может уполномочить пожизненного владельца и на залог благо- приобретенного имущества, состоящего в пожизненном владении; но этот залог дозволяется только с разрешения Сената (1629), стало быть, по доказанной необходимой потребности. Стало быть, это условное пра- во распоряжения. Заложенное имение по просрочке и невыкупе может быть обращено в продажу на общем основании.

Подобное же пожизненное или срочное владение может быть уста- новлено между частными лицами и посредством дара (967, 975 и 991). В западных губерниях, при действии литовского статута, весьма употре-

548

бительно было установление пожизненного владения между супругами, посредством предбрачных и дожизненных записей.

Пожизненное владение принадлежит лицу и оканчивается с пре- кращением существования лица. Отсюда следует заключить, что оно не может быть передаваемо, а может быть передаваемо только пользование

имуществом.

Законом 2 февраля года 1891 (собр. указ. № 366) не дозволено переда- вать земли вне городов и местечек в девяти Западных губерниях в пожиз- ненное владение таким лицам, которым запрещено приобретать там позе- мельную собственность (Зак. Гражд., ст. 698, прим. 5 по Прод. 1897 г.).

Пожизненное владение предоставляет владельцу право участвовать в дво- рянских выборах (Зак. Сост., ст. 112).

В 1862 году в первый раз закон наш коснулся принадлежностей и пространства прав пожизненного владения – исключительно такого, которое предоставляется одному из супругов в родовом имении другого супруга, по завещанию (Зак. Гражд., ст. 116, 5331–53313, 1070).

Имение передается в пожизненное владение официальным поряд- ком, в присутствии законных наследников или их поверенных, по описи, которая должна быть составляема во всяком случае, даже против воли завещателя. Право пожизненного владельца на доходы и прочие выгоды имения начинается со дня смерти завещателя. К ограждению прав собст- венника на хозяйственную целость имения, состоящего в пожизненном владении у другого лица, закон постановил следующие правила. Пожиз- ненный владелец обязан поддерживать и охранять имение от расстрой- ства. Леса обязан разделить на участки по правилам лесного хозяйства, в случае же невозможности сего, может пользоваться лесом лишь на свои хозяйственные надобности. Владелец может передать другому лицу свое право владения, но лишь на определенный срок, не долее того, на кото- рый вообще могут быть отдаваемы в аренду недвижимые имения, и такие договоры обязательны для прямого вотчинника, к которому должно пе- рейти имение по смерти пожизненного владельца, когда заключены с его согласия, в противном же случае обязательны лишь в течение трех лет со времени прекращения прав пожизненного владения (Зак. Гражд., 16921); при этом арендная плата по сим договорам должна быть уплачиваема периодически, лишь по истечении каждого года (правило это служит обеспечением будущего владельца-собственника, ибо в противном случае пожизненный владелец мог бы, получив от наемщика вперед плату за все

сроки или за несколько лет, причинить ущерб интересам собственника, когда бы умер в течение оплаченных сроков). Из сего следует заключить, что хотя пожизненному владельцу не запрещается передавать свое владе-

549

ние стороннему лицу безмездно в виде дара, но таковое безмездное вла- дение постороннего лица может продолжаться не далее смерти пожиз- ненного владельца.

В 1867 году решением Кассационного Департамента Сената № 275 истол- ковано, что дозволение передавать стороннему лицу пожизненное владение на

срок далее смерти прямого владельца – относится исключительно к случаям

владения по новому закону 1862 года; во всех же прочих видах пожизненного владения арендные договоры, заключенные владельцем, теряют свою силу – относительно владения имением, со смертью пожизненного владельца.

Может возникнуть вопрос: в какой мере пожизненный владелец, не имея права собственности и не считаясь прямым наследником по заве- щателе, повинен отвечать за него из имения, состоящего в пожизненном его владении? Ответственность эта может относиться: а) специально к повинностям и обязательствам, падающим на имение, которое состоит в пожизненном владении; б) вообще к долгам умершего завещателя.

По первому предмету решение проще, и наш закон определяет, что пожизненный владелец отправляет все повинности, по закону лежащие на имении, – государственные, общественные и земские, что долги, обеспеченные сим имением, с него взыскиваются; что все срочные обя- зательства, переходящие вместе с имением к пожизненному владельцу, остаются в своей силе до истечения сроков. Но упадают ли они вообще на ответственность пожизненного владельца – о том ничего не сказано и не разъяснено, что следует разуметь под словом «обязательства, пере- ходящие вместе с имением». Что обязательства эти не теряют своей си- лы, в этом нет и не могло быть сомнения, но кто должен решительно отвечать по ним, какие из них имеют решительный характер, – вот во- прос, решение коего неясно по тексту закона. Например, если бы умер- ший завещатель заключил договор о поставке леса из имения, назначен- ного в пожизненное владение, кто должен отвечать по контракту в по- ставке леса? Кажется, должен отвечать, т.е. должен исполнять договор натуральной поставкой, – пожизненный владелец сего имения. Но когда бы завещатель сам прежде своей смерти по сему самому договору впал в неустойку, спрашивается – повинен ли платить ее пожизненный вла- делец? Очевидно, что это обязательство, возникшее из личного дейст- вия или бездействия умершего завещателя, есть его личное обязательст- во и не обеспечено на имении, а потому к нему, равно как и ко всем долгам умершего завещателя личным, не обеспеченным на известном имении, прилагается особое правило закона, что те же долги разлагают- ся ко взысканию с пожизненного владельца и с наследников прежнего вотчинника, по соразмерности с имением, поступившим к первому в

550

пожизненное владение, а к последним в собственность. Закон наш здесь не объясняет, на каких началах должно производить распределение, и в чем должна состоять соразмерность оного, ибо вотчинное право собст- венности само по себе несоизмеримо с правом временного владения, и привести права сии в соразмерность можно не иначе, как приведя то и другое право в цену, сравнив то и другое с неизменной для обоих де- нежной единицей. В таком случае право собственности на имение по всей справедливости должно представлять капитал, а временное владе- ние – известную сумму процентов с сего капитала.

Пожизненно владеемое имение в руках у временного владельца может быть продано за казенное или частное взыскание, либо за долг кредитному установлению. В таком случае, буде окажется остаток вы- рученного капитала, остаток сей служит представителем вотчинного права, и пожизненному владельцу проданного имения принадлежат ежегодные банковые проценты с сей суммы, которая долженствует ос- таваться неприкосновенной и составляет собственность наследников умершего завещателя. В случае экспроприации имения, состоящего в пожизненном владении, пожизненному владельцу также принадлежат только проценты с определенной в вознаграждение суммы, которая в процентных бумагах вносится в местное по нахождению имения казна- чейство (Зак. Гражд., 589, п. 2 по Прод. 1890 г.).

О свойстве сего пожизненного владения и о применении к нему 521 ст. Зак. Гражд. см. Касс. реш. 1878 г., № 7 и 8 и 1879 г., № 248.

1878 г., № 7. Во владение имением вводится приобретатель, право собст- венности которого подлежит укреплению и оглашению, но не временный вла-

делец имения; на сем основании и 4 ст. прилож. к ст. 116, т. Х, ч. 1 (соответств.

ст. 5331 Зак. Гражд. изд. 1887 г.) устанавливает для пожизненного владельца не ввод во владение, а передачу имения по описи. Приложение к ст. 116 определяет

порядок передачи родового имения одним из супругов в пожизненное владение

другого, но высказанное в ст. 4 этого приложения правило, как вытекающее вообще из свойственного нашему праву различия между укреплением имения в собственность (посредством акта укрепления и ввода) и передачей или уступкой постороннему лицу временного владения и пользования имением, должно быть применяемо во всех случаях установления такого временного права на недви- жимое имение, независимо от того, составляет ли оно родовое или благоприоб- ретенное имущество собственника.

1877 г., № 373. При определении ответственности супругов, получивших имение в пожизненное владение, за долги умершего супруга, следует руково-

дствоваться общим, выраженным в ст. 1259, т. Х, ч. 1, правилом, по смыслу

которого ответственность за оставшиеся после умершего собственника долги должна падать на всех наследников, получивших его имение по закону или по завещанию, и должна быть соразмерна полученной каждым из них из того име-

551

ния доле. Вследствие сего и ввиду того, что супруг, получающий часть из име- ния умершего другого супруга в пожизненное владение по закону или завеща- нию, приобретает только право пользования имением, а не полное на оное право собственности, которое остается за другими наследниками умершего, размер ответственности такого пожизненного владельца за долги умершего супруга не может быть определен одним отношением размера поступившего в пожизнен- ное владение имения к имению, поступившему в собственность к другим на- следникам, а должен быть определен соразмерно отношению ценности права пожизненного владения к стоимости всего оставшегося после умершего собст- венника имущества, ценность же такого права пожизненного владения имением может быть определена по применению к 5 п. 273 ст. Уст. Гражд. Суд. десяти- летней сложностью дохода, который должно приносить поступившее в пожиз- ненное владение имение. См. еще реш. 1876 г., № 170 и 1880 г., № 70.

Что касается до пожизненного владения по силе прямого закона, а не по частной воле устанавливаемого, то мы можем указать в русском законе на несколько видов, подходящих под этот разряд. 1) Пожизнен- ное владение обоих родителей благоприобретенным имением детей, по смерти их, когда умрут бездетно. Пространство сего владения определя- ется законом в следующих только выражениях: «с тем, чтобы они во время пожизненного владения продать, заложить или иным образом перевести имение никуда не могли». На основании сего лица, которые могут претендовать на получение сего имения в полную собственность по наследству после бездетно умерших детей, по прекращении пожиз- ненного владения родителей, имеют право просить о наложении на оное запрещения при жизни тех родителей владельцев (Зак. Гр. ст. 1141).

Пожизненное владение родителей капиталом (т.е. пользование про- центами), оставшимся после бездетно умерших детей, когда тот капитал самим детям достался не от родителей; в противном случае родители

наследуют капитал в полную собственность (Зак. Гр. 1145). 3) Пожиз-

ненное владение вдовы от первого брака законной частью мужнина имения, в Черниговской и Полтавской губ. (Зак. Гр. 1157, п. 5). 4) Вла- дение пожизненное или срочное, предоставленное по должностям службы некоторым лицам в казенных имениях западных и прибалтий- ских губерний, на основании прежнего порядка. О пространстве прав сих владельцев и о порядке владения постановлены особые правила, содержащиеся в Уставе каз. им. (Т. VIII, ч. 1).

Особый вид владения есть владение церковных причтов (священнослужи-

телей и церковных причетников) церковной землей, на которой причт имеет дворы свои, дома и в селениях пашню с угодьями. По межевым законам поло- жено прирезывать к каждой церкви узаконенную пропорцию земли, буде преж- де земли при ней не было, и о сей земле закон выражается как о состоящей во владении церковнослужителей (Зак. Меж., изд. 1893 г., ст. 349 и прим., 364 и

552

365). Земля сия, буде не было ее за церковью до межевания по прежним дачам и писцовым книгам, отводится от прихожан, т.е. из владельческих и казенных дач по принадлежности, уравнительно. Эти земли и угодья остаются всегда непри- косновенной церковной собственностью, так что в случае упразднения церкви земля, к ней отмежеванная, не возвращается прихожанам, но принадлежит той церкви, к которой упраздненная приписывается с прихожанами. Земля эта со- стоит в непосредственном распоряжении наличных священно- и церковнослу- жителей, без права отчуждать или закладывать. О пространстве сего права нет общих постановлений в законах, но по свойству оного надлежит полагать, что право это соответствует непосредственному употреблению (usus)1 и не вмещает в себе права отдачи церковной земли на свой счет в постороннее пользование. Ср. ст. 24 прил. к 411 ст. IX т. Ср. еще Устав духовных консисторий изд. 1883 г. (П. С. З. № 1495) ст. 110, 198. В сей последней статье упоминается, что конси- стория смотрит за соблюдением правил «о правах, способах и пределах пользо- вания членов причта церковной движимой и недвижимой собственностью», но не объяснено, в чем именно состоят права сии (подробные о сем правила см. в Полн. Собр. Зак. 1873 г., № 52048). Подобно земле и дома, на ней выстроенные из церковных сборов, когда они составляют собственность церковную, состоят в непосредственном пользовании (usus) церковного причта (Зак. Сост., ст. 400– 404), но когда дома эти выстроены на церковной земле на счет самого причта, то составляют собственность самих священно- и церковнослужителей, почему при перемене лиц в составе причта дома эти переходят к преемникам прежних владельцев за положенную плату по договору, или по оценке, производимой духовными властями (ср. Указ 1768 г. января 22-го № 13067). Право пользова- ния причта церковной землей, не определенное в своих принадлежностях об- щим законом, определено в особенности для западных и юго-западных губер- ний в положении об обеспечении православного сельского духовенства землями и домами в том краю (Прил. к 411 ст. Зак. о сост.). Законом 1888 года земля для церковных причтов во вновь открываемых в Западном крае приходах отводится теми обществами, ведомствами и лицами, которые возбудили ходатайство об образовании прихода (Зак. сост., ст. 411, прил., ст. 7, прим. по Прод. 1890 г.), а повинность прихожан обеспечивать причты при всех вообще православных церквах помещениями заменена особым поземельным сбором (Зак. Сост., ст. 411, прим. 1 по Прод. 1890 г.; Уст. Земск. повин., ст. 53, прим. 2, прил. по тому же Прод.). Об обеспечении православных церквей, причтов и школ поме- щениями и земельными участками в Прибалтийском крае см. закон 10 февр. 1886 г. (Полн. Собр. Зак., № 3507). О снабжении землей состоящих при горных заводах причтов: Уст. Горн., изд. 1893 г., ст. 829.

1 Однако в Касс. реш. 1870 г., № 1374 признано, что законы не запрещают наличным чле- нам причта отдавать означенные земли внаем для получения годового с них дохода, и даже опровергнуто рассуждение мирового съезда, что подобная отдача внаем не может быть распространяема сроком долее того, покуда временный владелец земли состоит в числе причта при церкви.

553

Для протестантского духовенства в остзейских губерниях назначены особые при церквах недвижимые имения, состоящие в пользовании пасторов и проповед- ников, – пасторатские видмы, составляющие, как сказано в законе, неполную соб- ственность (dominium utile) духовенства, но и в землях, составляющих собствен- ность евангелическо-лютеранских церквей, духовенству принадлежит пользова- ние доходами (XI т. Уст. иностр. исп. ст. 358 и прим. к 603 ст.). Вдова умершего проповедника с детьми имеет право в течение траурного года пользоваться жи- лищем его и всеми пасторскими доходами: там же 357; см. еще 522, 526 ст. Уст. Лесн., изд. 1893 г.; Уст. о колониях прим. к 155 ст. п. 7; ст. 175.

В пользовании магометанского духовенства в Крыму состоят так называе- мые духовные вакуфы. См. прил. к ст. 323 т. XI Уст. иностр. испов. Трокский Гахам у караимов получает в пользование часть земли, отведенной на содержа- ние духовного правления. Уст. иностр. испов., ст. 1097, прил. по Прод. 1890 г., ст. 5, 33 прим. 2.

Сюда же можно отнести следующие права владения, о коих упоминается в своде законов: наделение горных заводских чиновников пашнею и сенокосом. Уст. Горн. изд. 1893 г., ст. 829, 1080 и др. О пользовании этими землями сказа- но, что оно продолжается лишь дотоле, пока наделенный ими состоит на службе или принадлежит заводам или пока земля не понадобится заводам. Лесничим отводятся под их дома и для пособия в содержании участки земли, удобной для пашни и покоса, по 30 десятин на каждого. Уст. Лесн., изд. 1893 г., ст. 49. О наделении землей лесной стражи см. там же, ст. 60–63, 99.

До введения городового положения 1870 года городам предоставлены были отведенные из казенных пустопорожних земель выгоны на праве владения: право

собственности на оные оставалось за казной. Но по введении в городах городово-

го положения земли эти предоставлены им в полную собственность. Ср. Касс. реш. 1879 г., № 195.

В ст. 400 зак. о сост. (свод. т. IX, изд. 1876 г.) сказано: церковные земли суть двоякого рода: 1) земли, принадлежащие церквам по прежним дачам и писцовым книгам, или по новейшим укреплениям, и 2) земли усадебные для церковных причтов и отводимые к ним для довольствия от прихожан, в уста- новленной межевыми законами пропорции.

Разделение церковных земель на два рода основано, как видно из источни- ков, указанных под ст. 400 зак. о сост., на инструкции межевым губернским кан-

целяриям и провинциальным конторам 25 мая 1766 г. Этой инструкцией предпи- сывалось ко всем церквам, которые состоят в действительном служении, церков-

ные земли утверждать по писцовым книгам и по дачам; к построенным же во вла- дельческих селениях после писцовых книг церквам, к которым земель не дано и

554

церковнослужители ругой не удовольствованы, а состоят на пашне и будут про- сить, к таковым давать определенное в инструкции количество земли (по 33 дес.) от всех принадлежащих к приходу деревень. Если где к церквам написанных по писцовым книгам пашенных и усадебных земель и сенных покосов окажется меньше положенной пропорции, тогда дополнять из дач владельческих и остав- лять полную дачу (перв. полн. собр. зак., № 12659, гл. Х, п. 1, 3 и 7).

Относительно земель таких церквей, в которых при производстве государ- ственного межевания не было служения, в межевой инструкции постановлены

следующие правила: церковные земли, которые за опустением церквей лежат в

пусте, утверждать за теми владельцами, из чьих оные дач прежде к церквам были даны; если же того, чьи те земли прежде были, не видно, а написаны они церковными по писцовым книгам и по другим доказательствам и в ведомстве коллегии экономии не состоят, равным образом и все церковные пустые погос- ты, и к ним прежде данные в пашню и угодья земли, продавать смежным вла- дельцам по постановленным ценам; а которых никто купить не пожелает, также и все состоящие в ведомстве коллегии экономии, отмежевывая особо, отдавать в ведомство той коллегии на собственное ее распоряжение (там же, п. 10 и 11).

Таким образом, по межевой инструкции за всеми церквами, в которых

происходило служение, следовало утверждать те земли, какие за ними при от- крытии государственного межевания числились по писцовым книгам и по прежним дачам, а церквам, построенным после писцовых книг, у которых, сле- довательно, не могло быть земель по писцовым книгам, надлежало отводить землю из владельческих дач, в указанном в инструкции количестве, т.е. по 33 дес., от принадлежащих к приходу деревень; к упраздненным же или закры- тым церквам не только не отводились земли в положенной пропорции, но, на- против, и те земли, которые им принадлежали до государственного межевания, утверждались за прежними владельцами, если можно было привести в извест- ность, из чьих именно дач они были даны, в таком случае земли сии продава- лись смежным владельцам или отдавались в распоряжение коллегии экономии, заведывавшей в то время церковными и монастырскими имуществами.

Несмотря на то, что в межевой инструкции, в п. 3 гл. Х, весьма ясно опре- делено, что к построенным во владельческих селениях после писцовых книг церк- вам, к которым земель прежде открытия государственного межевания не дано, следует давать со всего того количества земли, сколько к которому селению и в смежных к оному того ж прихода деревнях окажется, рассчитывая от каждой по пропорции, некоторые владельцы к построенным в селениях церквам, у которых они в приходах и к тем селениям своими дачами прикосновенны, положенной пропорции земли не давали, под тем предлогом, что от всех ли владельцев, или от одного владельца с его деревнями к церкви землю давать, в вышеозначенном п. 3 гл. Х будто точно не изъяснено. Вследствие сего Правительствующий Се- нат, по межевой экспедиции, на основании предоставленной ему власти разъяс- нять все недоумения при межевании, 2 июля 1767 года издал особые правила об отмежевании земель к церквам (перв. Полн. Собр. Зак., № 12925). В этих прави- лах, между прочим, постановлено следующее:

555

а) Буде к церкви в дачах земли нет, или и есть, но меньше определенной пропорции, то землемеру всех того села и прикосновенных к селу владельцев дачи обходить, имея притом полевую записку во всем точно такую, какую при действительном обмежевании держать должно, с точным всего потребного опи- санием, и по тем местам, которые ко владельческим других приходов дачам не прикасаются, означать межник, и где должно быть ямам, и ставить столбы, ток- мо государственного герба на них не полагать, и по меже ям не вырывать до того времени, пока надлежащая к церкви земля отведена будет. По обойдении же таким образом всех того прихода дач, сделать оным исчисление, какая с них церкви земли пропорция подлежит, в силу означенного инструкции межевых канцелярий и контор п. 3 гл. Х. И если по числу в дачах их земли будет, что следовать к отдаче церкви в положенную пропорцию, то землемеру тех вла- дельцев или уполномоченных их поверенных уговаривать, чтобы они к церкви земли по пропорции имеющихся у них в дачах и во владении собственных зе- мель полюбовно отвели к одному, а в случае необходимости хотя в двух или трех местах по близости, уступя один другому в способных местах. И как согла- сятся, тогда по их отводу ту к церкви землю и отвести, и около той земли, объе- хав сохами, сделать межник в одну сажень; а по всем углам поставить столбы и на них, в знак того, что церковная земля, выжигать литеры Ц. З., а в безлесных местах вырывать трехугольные ямы (п. 9).

б) На все такие церковные земли, которые при церквах написаны по пис- цовым книгам, давать к тем церквам особые межевые книги и планы; напротив же того, к которой церкви вновь земля из дач владельческих отведена, хотя б и в дополнение прежней писцовой дачи, на такие особых планов и книг, также и указов к церквам, не давать, а описывать в межевых книгах на владельческие дачи, что к такой-то церкви на довольствие церковнослужителей к писцовой даче, к стольким-то десятинам определено из дачи такого-то столько-то де- сятин, в таком-то месте и, сверх того, ту землю как на генеральном, так и на специальных владельческих планах означать линиями, с оттушовкой особой краской, и с показанием румбов, астролябических углов и меры линий, и в пло- щади десятинами, дабы, в случае несогласия, без затруднения о той земле разо- брать было можно (п. 17).

О том, чтобы была какая разница в праве церквей на писцовые земли и на земли, данные им в надел, ни в межевой инструкции, ни в правилах 2 июля 1767 года не сказано, а из последующих узаконений видно, что земли, данные церквам в надел, составляли такую же церковную собственность, как и земли писцовые. Так, в Высочайше утвержденном, 11 января 1798 года, докладе Си- нода и Сената, об обрабатывании церковных земель прихожанами, постановле- но: 1) землю в положенной межевой инструкцией пропорции, т.е. пахотной по 30 и сенных покосов по 3 дес., отмежеванную к прихожанам, считая навсегда церковным уделом, присоединить к общему количеству земли, прихожанам принадлежащей, и предоставить пользоваться сей землей прихожанам, а свя- щенникам и церковным служителям получать на содержание свое от прихожан натурой такое количество хлеба и сена, какое с определяемых к церквам земель,

556

по средней пропорции урожая собрать возможно; 2) землю по писцовым кни- гам, сверх 33 дес., церквам принадлежащую, оставить за оными; но поелику священники и церковные служители таким образом будут обеспечены в нужном и пристойном содержании, то земли излишние могут они отдавать внаймы, а обрабатывать им самим оные запретить, яко дело с саном их несовместное (Полн. Собр. Зак., № 18316, п. 2 и 6).

Из этого узаконения ясно, что земли, отмежеванные к церквам в пропор- ции, положенной межевой инструкцией, хотя и присоединялись, для обработки,

к землям прихожан, но навсегда считались церковным уделом.

Затем, 6 декабря 1829 года Святейшему Синоду дан именной указ, в кото- ром, во II отделении, в § 10, сказано: поелику многие сельские церкви не снаб- жены еще полным узаконенным количеством земли, а при иных церквах отме- жеванные земли по разным случаям состоят в споре, то подтверждается, чтобы гражданские начальства отмежевание церквам узаконенного количества земли и дополнение оной, где недостает в сие количество, равно решение спорных о таковых землях дел, производили неупустительно и немедленно, и чтобы затем, земли сего рода, как и другие, где есть при церквах угодья, оставались навсегда неприкосновенной собственностью церковной и ограждаемы были от всяких посторонних притязаний.

Таким образом, по точному и буквальному смыслу именного указа 6 де- кабря 1829 года, земли, отведенные церквам от прихожан, в установленной ме-

жевыми законами пропорции, для довольствия причтов, составляют неприкос-

новенную церковную собственность.

Руководствуясь этим общим положением разрешен Сенатом во- прос: подлежат ли церковные земли действию давности, т.е. могут ли они быть утрачиваемы силою давности стороннего владения? Прежней практикой вопрос этот разрешался обыкновенно в утвердительном смысле, но в решении по делу о земле церкви села Боровицкого (Касс. реш. 1893 г. янв. 20 № 2) Гражд. Касс. Деп., по исследовании во всей подробности относящихся к церковным землям узаконений, начиная с древнейших времен, пришел к заключению, что по точному смыслу ст. 401 т. IX Зак. Сост. следует признать, что никакое стороннее посяга- тельство, как бы оно продолжительно ни было, не в силах поколебать присвоенной церковным землям неотъемлемости, и следовательно ни- какое завладение церковною землею, если она действительно церков- ная, не может покрыться силою времени. С употребленным в приведен- ной 401 ст. законным признанием церковных земель всегда неприкос- новенную церковную собственностью несовместима и самая мысль о возможности утраты такой собственности чрез воздействие стороннего владения, как бы последнее ни было продолжительно, а следовательно и о применении в этом отношении правил о земской давности. Ввиду из- ложенного, Департамент пришел к заключению, что по точному смыслу

557

401 ст. т. IX поставленный выше вопрос должен быть разрешен в том смысле, что церковные земли не подлежат действию давности, т.е. не могут быть утрачиваемы силою давности стороннего владения.

В 1807 году был учрежден комитет об усовершенствовании духовных учи- лищ и способов содержания духовенства. Этот комитет, приняв в руководство та-

бели современного состояния церковных причтов, разделявшихся по сим табелям

на 7 классов, полагал: причтам в приходах первых четырех классов назначить де- нежные оклады жалованья; пятую часть из числа церковных причтов прочих трех классов ввести в четвертый класс, с правом на получение также определенного оклада жалованья, а относительно остальных причтов в приходах 5, 6 и 7 классов принять, между прочим, следующие меры: по удобности местного положения при- писывать приходы их к церквам первых четырех классов с землями их и угодьями.

Эти предположения комитета Высочайше утверждены 26 июня 1808 года

(перв. Полн. Собр. Зак., № 23122, стр. 378), а именным указом Святейшему Сино- ду 6 декабря 1829 года повелено ввести в полное действие упомянутый закон, 1808 года состоявшийся, по которому земля, а где есть и другие угодья упразд- ненной или приписываемой церкви не должны быть возвращаемы прихожанам, а принадлежат той церкви, к которой она приписывается с прихожанами (отд. II,

§ 11).

На основании именного указа 6 декабря 1829 года в действующий ныне IX

том свода законов (зак. сост., изд 1876 г.) внесены следующие постановления:

а) церковные земли и другие имеющиеся при церквах угодья остаются все- гда неприкосновенной церковной собственностью и ограждаются от всяких притязаний (ст. 401), и

б) в случае упразднения церкви, отмежеванные к ней земли, а где есть и другие угодья, не должны быть возвращаемы прихожанам, но принадлежат той

церкви, к которой упраздненная приписывается с прихожанами (ст. 402).

В таком же смысле имеются постановления и в приложенных к ст. 411 зак. сост. (Свод. Зак., т. IX, изд. 1876 г.) правилах об обеспечении земельными наде- лами православных сельских приходов в Витебской, Могилевской, Минской, Виленской, Гродненской, Ковенской, Киевской, Подольской и Волынской гу- берниях. В этих правилах, между прочим, постановлено:

а) При каждой сельской церкви, а равно и городской, имеющих прихожа- нами сельских жителей, должна быть земля в пространстве, законами опреде-

ленном (ст. 4).

б) Церковная земля отводится единожды навсегда, из дач прихожан (ст. 5). в) Земля приписной, упраздненной и закрытой церкви поступает в собствен- ность той, к которой прихожане ее причислены, и не возвращается уже прежней

церкви, если бы она по какому-либо случаю была восстановлена (ст. 8).

г) Земля, к церкви отведенная, составляет неприкосновенную церковную собственность, которой духовное начальство заведывает, а церковный причт пользуется на определенных правилах (ст. 15).

Ввиду всего сказанного и на основании вышеприведенных узаконений, не- сомнительно, что земли, отводимые к церквам для довольствия от прихожан, в

558

установленной межевыми законами пропорции, составляют такую же неприкос- новенную церковную собственность, как и те земли, которые принадлежат церк- вам по писцовым книгам, и что этой собственностью церковные причты пользу- ются на определенных правилах, под наблюдением духовного начальства.

Разница между теми и другими землями состоит лишь в том, что первые, т.е. писцовые, не имеют отношения к ружному наделу, ибо происходят непо-

средственно от дарственной воли государственной власти или частных лиц; а

последние составляют надел от прихода, из общего фонда частных владений; следовательно, за упразднением прихода не могут быть вовсе изъяты из фонда, назначенного на обеспечение причтов, ибо в противном случае при восстанов- лении упраздненного прихода надлежало бы вновь требовать от прихожан того же выдела церковной земли, который раз уже был ими сделан.

Что касается ст. 370 зак. меж. (т. X, ч. 2, изд. 1893 г.), которая служила главным поводом к предположению, что земли, данные церквам в надел, не

составляют церковной собственности, то эта статья, как видно из указанного под ней источника, основана на вышеприведенном п. 17 сенатского указа 2 ию-

ля 1768 года, и потому для устранения всяких сомнений в истинном смысле этой статьи необходимо вникнуть в причины, по которым последовал этот за-

кон, т.е. нужно обратиться к указу Правительствующего Сената 2 июля 1767 г. В этом указе объяснено, что некоторые владельцы к построенным в селениях

церквам, у которых они в приходах, и к тем селениям своими дачами прикосно- венны, положенной пропорции земли не давали, под тем предлогом, что будто в

межевой инструкции 25 мая 1766 года не точно изъяснено, от всех ли владель- цев или от одного владельца с его деревнями следует к церкви давать землю.

Для пресечения недоразумений в этом отношении Сенат 2 июля 1767 года и издал правила, в которых точно определил, от каких владельцев и в каком коли-

честве должны быть отводимы земли к приходским церквам, а для того, чтобы впоследствии, в случае какого несогласия, можно было без затруднения разо-

брать, от кого из владельцев и сколько именно отведено земли для церкви, предписал на те земли, которые к церквам вновь отведены из дач владельче-

ских, особых планов и книг не давать, а описывать в межевых книгах на вла- дельческие дачи, что к такой-то церкви, на довольствие церковнослужителей, к

писцовой даче, к стольким-то десятинам определено из дачи такого-то владель- ца, столько-то десятин, в таком-то месте, и те земли как на генеральных, так и

на специальных планах владельческих дач означать особыми линиями, с пока- занием румбов, астролябических углов, меры линий и площади десятинами.

Из этого очевидно, что на земли, отводимые к церквам в надел, не выдаются особые планы и межевые книги не по той причине, что эти земли будто бы не

составляют церковной собственности, но единственно и исключительно для того, чтобы каждый владелец в своих межевых книгах и планах навсегда имел доказа-

тельства, что из его дач отведено к церкви столько-то десятин, в таком-то месте.

559

Надлежит еще упомянуть об одном виде ограниченной собственности – праве посессионном. Эта форма владения установлена была в видах поощрения мануфактурной и фабричной промышленности. Некоторым фабрикантам и за- водчикам правительство со времен Петра дозволяло купить положенное число крестьян, другим приписало за их заводами и фабриками казенных мастеровых людей. Отсюда произошли так называемые посессионные имения. Владение и пользование такими имениями долженствовало быть направлено к той цели, для которой они учреждены, т.е. должно было выделывать на них именно известно- го рода изделия и люди для сего только дела могли быть употребляемы. Заведе- ние надлежало поддерживать в исправности. Этим же соображением ограниче- но было право владельца переводить и увольнять людей и отпускать по паспор- там. Владелец обязан был давать отчет в употреблении мирских доходов и об- рока с увольняемых по паспортам людей. В отношении фабрик посессионное владение в 1863 году прекращено, а земля, оставшаяся за наделом крестьян, бывшая прежде казенной, признана собственностью владельцев; что касается горных заводов, то в 1863 году постановлено – оставить в числе посессионных те, коим даны от казны в посессию земли и леса. Затем министр финансов дол- жен распорядиться об исключении из числа посессионных и о перечислении во владельческие всех тех заводов: 1) которые значились посессионными потому только, что принадлежали или принадлежат с крестьянами лицам не дворянского происхождения; 2) которые не пользуются обязательным трудом людей, и 3) ко- торые пользуются только казенными рудниками, без посессионных земель и ле- сов. Но этого перечисления могут просить только владельцы, предоставившие заводским мастеровым усадьбы в собственность безвозмездно, и покосы и топли- во в течение трех лет также безвозмездно, а затем на определенное время на льготных условиях (Уст. Горн., изд. 1893 г., ст. 223, прим.).

В Польском королевстве издревле образовалось поземельное владение дворянскими имениями на двояком праве: на праве вотчинном и ленном. На ленном праве имения жаловались королями за заслуги в пожизненное владение либо одного мужеского пола, либо и женского; пространство и продолжение права по этим имениям определялось в каждом отдельном случае привилегиями или жалованными грамотами. И в Польше и в Литве, так же, как потом в Мос- ковском государстве, так же, как и в Западной Европе, неполное, подчиненное владение землей постоянно стремилось превратиться в полную и независимую собственность. Еще на городельском сейме, при первом соединении Литвы с Польшей, литовские помещики получили утверждение прав своих на имения, состоявшие в их владении; но это утверждение не было еще окончательным, и польское правительство несколько раз заявляло права свои на ленные имения, как на принадлежность казны. Известно, что вопрос о предоставлении литов- скому служилому сословию привилегий польского дворянства и о превращении поместного владения на Литве в вотчинное имел важное политическое значение

560

в деле соединения Литвы с Польшей. На люблинском сейме 1569 года положено признать все дворянские имения собственностью владельцев, и утверждено владение ими в том виде, в каком существовало до того времени по грамотам и привилегиям. После того в XVI и XVII столетиях издаваемы были королевские конституции, которыми ленные имения в разных частях королевства обращены в вотчинные. Однако же раздача имений на ленном праве не прекратилась и в течение XVIII столетия, и даже после конституции 1775 года, когда король польский решительно отказался от раздачи имений. Вскоре по присоединении западного края к России оказалось необходимым привести в известность все поземельные права, основанные на прежних ленных пожалованиях и на королев- ских обещаниях, данных после 1775 года: эти права во многих случаях возбужда- ли недоумения и пререкания между казной и частными лицами. Многие из лен- ных имений перешли из одних рук в другие, по наследствам и сделкам, без ведома правительства. Для разбора всех этих имений учреждена была в 1806 году особая комиссия, но действия ее не привели к предположенному разъяснению владель- ческих прав на ленные имения. В 1830 году Государственный совет, рассмотрев дело о ленных имениях по представлению министерства финансов, постановил, какие из бывших ленных имений считать вотчинными по актам польского пра- вительства и по прежним переуступкам; затем все прочие ленные имения, из- вестные правительству по актам, считать ленными по-прежнему, до истечения срока или до наступления времени, определенного привилегией, а в случае спо- ра со стороны владельца о том, что право его не ленное, а вотчинное, разбирать дела судебным порядком. Пространство прав временного владения ленными имениями определялось особыми положениями, в разное время изданными (VIII т., ч. 1, изд. 1893 г., Уст. Казенн. Имен., ст. 1, прим. 1, прил. II). Ленные имения запрещено раздроблять при наследстве, обременять долгами или отда- вать в залог, а также передавать из одной фамилии в другую; владельцы управ- ляли крестьянами на помещичьем праве, но с 1844 года подчинены были прави- лам инвентарного положения. При учреждении министерства государственных имуществ ленные имения поступили в его ведение: их оказалось всего 68 в 8 губерниях; тогда значилось в них по 8-й ревизии 23 173 души, 151 000 дес. земли и 81 000 дес. леса; но не все эти имения были бесспорно ленными: споры между казной и владельцами о ленном праве, об окончании владельческого пра- ва и о законности передач, залогов и разделов возникали во множестве и принад- лежали к числу самых затруднительных и запутанных вотчинных дел. По 10-й ревизии ленные имения значатся в губерниях: Виленской, Волынской, Гроднен- ской, Киевской, Ковенской, Минской и Подольской.

По учреждении в 1857 году в западных губерниях комитетов об устройст- ве крестьян, комитетам было предоставлено войти в рассмотрение владельче-

ских отношений и по ленным имениям; но в положении 19 февраля 1861 года не

было упомянуто об этих имениях. Устройство их определено Высочайше ут- вержденным мнением Государственного совета 18 декабря 1861 года. Крестьяне ленных имений подчинены, относительно прав личных и имущественных, об- щественного управления и поземельного устройства, правилам общего кресть-

561

янского положения. Вместе с тем постановлено, что по приобретении крестьяна- ми в собственность усадебной их оседлости вместе с полевым наделом, остальная земля поступает в распоряжение владельца на праве полной собственности, и имение исключается из числа ленных. Таким образом должны получить оконча- тельное разрешение все вопросы о ленном праве, и владение ленное, т.е. зависи- мое и временное, может превратиться в право полной собственности на землю1. Засим, в 1871 году, постановлено, что в ленных имениях, в коих не совершено добровольного выкупа до указа об обязательном выкупе, земли, оставшиеся за выкупом, оставляются у владельцев польского происхождения на ленном праве, а у русских на праве полной собственности (т. VIII, ч. 1, изд. 1893 г., Уст. Казенн. Имен., ст. 1, прим. 1, прил. II, ст. 2, прим.).

Есть еще имения поиезуитские, составляющие так называемый эдукацион- ный фундуш. Имения эти образовались из местечек и деревень, принадлежавших иезуитскому ордену в бывшем польском королевстве. По уничтожении ордена, польское правительство, на основании конституции 1775 года, продало эти име- ния древним дворянским родам, по особой оценке на серебряную монету, так что сумма оценки каждого имения оставлена навсегда на этом имении, а владельцы обязывались платить в казначейство бывшей эдукационной комиссии ежегодно 4 процента (впоследствии до 6) той же монетой, по которой сделана оценка. Эта оценочная сумма, увеличенная впоследствии русским правительством до 25 про- центов, вместе с суммами, вырученными от продажи иезуитской движимости, составила эдукационный фундуш, неприкосновенный и не подлежащий выкупу ни под каким предлогом, так что платежом в казну оценочной суммы поиезуит- ского имения нельзя было обратить его в вотчинную собственность, т.е. освобо- дить от зависимости; однако же имения эти в указе 21 декабря 1807 года объявле- ны неотъемлемой принадлежностью владельцев, нисколько не ограниченных в пользовании; владельцу вменялось только в обязанность представлять палате государственных имуществ план лесного хозяйства, с которым он и должен был сообразоваться. В случае разорения имения владельцем палата государственных имуществ могла предъявить на него иск, и за неисправность в платежах, равно как и за разорительное управление, имение могло быть возвращено в казну. Допуска- лись даже, с разрешения палаты государственных имуществ, разделы, продажи или передачи этих имений; но, несмотря ни на какую сделку между частными лицами, право казны оставалось ненарушимым и всегда лежало на целом имении. Мнением Госуд. совета 18 декабря 1861 года и последующим, 29 марта 1871 года (П. С. З., № 49415) и на поиезуитские имения распространено действие положения 19 февраля 1861 г. При выкупе этих имений выкупные деньги, вносимые крестья- нами, или выкупные свидетельства и билеты должны быть обращаемы в капитал эдукационного фундуша, а в вознаграждение владельца за доход с земли, приоб- ретенной в собственность крестьянами, причитающийся с него по оценке платеж уменьшается соразмерно выкупной сумме, поступающей в казну по учету 5%.

1 Подробные сведения о ленных имениях можно найти в статье г. Вешнякова, помещенной в 1-й книжке «Журнала Министерства Государственных Имуществ» за 1861 год.

562

Если бы при сем зачете зачитаемая сумма превышала сумму ежегодного платежа, следующего в казну от владельца, то он вовсе освобождается от дальнейших пла- тежей, и имение поступает в полную его собственность, если он русского проис- хождения. В случае выкупа земли крестьянами владельцу русского происхожде- ния предоставляется вносом соответствующего капитала выкупить имение себе в полную собственность из эдукационного фундуша. Засим владельцу поиезуитско- го имения дозволено уступить оное, с разрешения минист. госуд. имущ., лицу русского происхождения, и с лежащей на нем повинностью. Из сего следует за- ключить, что собственность владельцев в поиезуитских имениях может возник- нуть не безвозмездно, но посредством выкупа. Впрочем, за недоимки в сборах и даже за частные долги владельца имения эти м. б. подвергнуты продаже с пуб- личного торга в частную собственность (Уст. Казенн. Имен., изд. 1893 г., ст. 1, прим. 1, прилож. I, ст. 7).

Поиезуитские имения находятся в 8-ми губерниях: Виленской, Витебской, Волынской, Гродненской, Киевской, Ковенской, Минской и Подольской. Общая

масса их довольно значительна: в одной Минской губ. в 1857 году считалось

321 000 десятин при 12 500 душах крестьян. (См. статью Вешнякова в Журн. Мин. Гос. Имущ. Кн. 1 за 1861 г. и ст. в Моск. Вед. 1867 г., № 224 и 8 мая 1871 г.)

В тех местностях, где действовали литовский статут и польские законы, было в употреблении так называемое традиционное владение. Оно возникало либо по судебному приговору, либо по условию, для возмещения взыскания, причитающегося от одного лица другому, а иногда по договорам полагалось в случае неустойки в платеже условленной суммы. В таких случаях имение пере- давалось натурой в традицию, с правом употреблять доходы в свою пользу впредь до возмещения взыскания или до выкупа; традиция могла быть сделана и на срок и бессрочно. Отсюда происходили впоследствии взаимные претензии и расчеты, которые в редких случаях возможно было привести в надлежащую ясность, и суды наполнены были тяжбами, по сему поводу возникавшими. По- сему русское законодательство стремилось к ограничению традиционного пра- ва, и в 1840 году было постановлено, что все бессрочные традиции по истечении 10 лет от учреждения каждой, должны прекратиться обращением имения долж- ника в публичную продажу, а в случае несостоятельности его могут быть пре- кращены и ранее. (См. прил. к 70 ст. 2 ч. Х т. Св. Зак. Гр., изд. 1857 г.)

К числу местных видов ограниченного вотчинного владения можно еще от- нести так называемое вечное чиншевое владение. В западных губерниях издревле существовал обычай отдавать земли в вечный чинш или в вечную кортому: кор- томщик, внося ежегодно поземельную плату, получает право не только строиться на земле, но и продавать, дарить и закладывать строения как свою собственность, причем и обязанность платить кортому переходит на приобретателя строения.

Происхождение этого права (напоминающего английское Copyhold) – такое. Бывшие в западном крае при польском владычестве князья и владельцы, при

563

прежнем порядке отправления военной повинности на феодальном праве, селили на землях своих людей, обязывая их служебной повинностью (обороной замка, службой в ополчении с владельцем и т.п.) и платежом денежного чинша, и за то предоставляли им земли в потомственное владение, по особым установительным актам, именуемым привилегиями, и на особом праве, в силу коего за неисполнение повинностей, за неверность и т.п., земли могли быть отбираемы. Подобно тому, как поместное владение служилых дворян изменило свой характер, должен был с течением истории измениться и характер сего владения подначальных людей. С изменением порядка военной службы, с изменением всего политического устрой- ства Польши, это владение прежних вассалов шляхтичей и их потомков получило свойство оброчного или чиншевого владения; но юридический его образ долго еще не выяснился. С одной стороны, помещики, у кого на землях оказывались такие чиншевые владельцы, стремились приравнять их владение к оброчному или арендному пользованию чужими землями и доказывали свое безусловное право увеличить по произволу размер взаимного оброка и ссылать владельцев с зани- маемых ими земель. С другой стороны, сами чиншевые владельцы стремились придать своему владению вотчинный характер и утвердить в нем непрерывность потомственного пользования землей и неизменяемость платимого за нее оброка по начальным привилегиям или актам, коими установлено было в старину таковое владение. Споры эти возникают еще доныне, между частными владельцами, дока- зывающими свое право владеть землей из рода в род, без увеличения оброка, и управлением государственных имуществ, требующим люстрации и нового очин- шевания участков. (См., например, д. Горегляда во 2-м общ. собр. Сен. 1869 г.) Есть, однако, прежние решения Сената в пользу чиншевых владельцев. В 1857 го- ду общее собрание Сената, рассуждая об этом виде владения, признало его непро- тивным духу нашего законодательства, и постановило: все земли и оброчные ста- тьи, принадлежащие в собственность разным ведомствам, но находящиеся в поль- зовании частных лиц на правах вечного чинша, оставить в пользовании этих лиц на тех самых основаниях, какие им присвоены по первоначальным документам (см. Сб. Сен. реш. ч. I, № 570).

Подобно чиншевому владению сельских жителей, – жители владельческих городов и местечек в северо-западном крае – (мещане, цеховые и особенно ев- реи) владеют из рода в род усадебными местами на земле местного владельца. Владение этого рода основывается иногда на старинных документах, выданных от помещика привилегиях, или на старых договорах с помещиком – целого об- щества. В таком случае мещане и евреи подводят себя под общее чиншевое пра- во и возражают против всякой попытки возвысить платимый издревле чинш за землю. Но в большей части случаев, владение продолжается по старине, без документов и привилегий, или старые документы оказываются утраченными. Отсюда возникают нередко пререкания и тяжбы между владельцем города или местечка и поселенными людьми по поводу требований чинша в увеличенном размере. Владельцы основывают такие требования на своем вотчинном позе- мельном праве, подтверждая их вотчинными инвентарями, и домогаясь высыл- ки поселенных людей с земли, в случае их несогласия на предлагаемые условия;

564

мещане же, отвергая инвентари, как акт односторонний, доказывают свое право оставаться в своих усадьбах без возвышения оброчной платы. Когда в основа- ние права приводятся старинные документы, спор решается судебным поряд- ком, но когда документов нет, возникают затруднения, требующие вмешатель- ства административной власти. До сих пор правительство не считало возмож- ным предоставить судьбу поселенных людей свободному соглашению их с вла- дельцами, и поставить первых в зависимость от безусловного действия вотчин- ных прав собственности на землю. Признается, напротив того, необходимым обеспечить этим людям, издавна живущим из рода в род на владельческой зем- ле, некоторое право на пользование этой землей и усадьбой, без которой они лишились бы всяких средств к существованию. В этом смысле получили разре- шение в Сенате (по I отд. 3-го департ. и по общ. собр.) многие дела по возни- кавшим тяжбам, именно: при неуспешности добровольного соглашения между владельцем и жителями – местному губернскому правлению предоставлено было распорядиться об измерении занимаемых мещанами земель, определить, в присутствии сторон, качество их и ценность, и выгоды, от них получаемые, и затем определить количество чинша, который д. б. уплачиваем каждым хозяи- ном; а до того оставить занимаемые мещанами земли в их пользовании. (В та- ком смысле состоялось в 1849 году и Выс. утв. мн. Госуд. сов. по д. местечка Давыдгородки, причем соответственное распоряжение предоставлено главному начальнику северо-западного края.)

По владению сего рода в 9 западных губерниях возникали во множестве су- дебные дела, возбуждая неразрешимые затруднения. Со стороны землевладельцев

предъявлялись иски о выселении чиншевиков; суды постановляли решения по

строгости закона, но решения эти с трудом приводились или вовсе не приводи- лись в исполнение, по невозможности лишить дома и крова – нередко – целое население. Вопрос о чиншевиках стал государственным, и настала потребность определить точно юридическое их положение законодательным актом. Между тем, в ожидании пока разрешится сей общий вопрос, в 1878 году (Полн. Собр. Зак., № 58749) постановлено – открыть новые сроки для обжалования состояв- шихся решений в мировых судах, а впредь дела сего рода производить в судебных палатах общим тяжебным порядком. В 1882 году изданы особые правила о поряд- ке производства сих дел в новых судебных учреждениях (Уст. Суд. Гражд., ст. 1400, прим., прил.), наконец, в 1886 году утверждено положение о поземель- ном устройстве сельских вечных чиншевиков в Западных и Белорусских губерни- ях (т. IX, Особ. Прил. XXV, по Прод. 1890 г.) и велено относящиеся до вечночин- шевого владения земельными угодьями гражданские дела между вотчинниками и сельскими чиншевиками, кроме дел о восстановлении нарушенного владения вечночиншевыми участками, неоконченные до обнародования Положения, произ- водством прекратить, а решения, кои к тому времени не были приведены в испол- нение, оставить без исполнения, в чем они противоречат Положению (Уст. Гражд. Суд., ст. 1400, прим., прил. II т. 1, прим.).

565

Между тем закон предоставил сторонам трехлетний срок для доброволь- ных соглашений; но не слышно, чтобы этот способ применяем, был на практике, и дело находится до сих пор в неопределенном положении.

В Бессарабии и в Новороссийском крае подобные затруднения разрешены уже в 1844 году законодательным порядком, с изданием правил о владельческих городах и местечках (прил. к прим. к ст. 322 Зак. Сост.). Владельцам местечек и городов, пользующимся доходами с оброчных статей по старым грамотам или по обычаю, предоставлено заключать с обществом жителей добровольные ус- ловия о взимании разных сборов, на сроки, и эти условия подлежат утвержде- нию областного совета. Но где в течение положенного 2-летнего (с 1844 г.) сро- ка такие условия не будут заключены, там закон определяет, на какие статьи и в какой мере простирается право взимания сборов, принадлежащее владельцу, а также в каком размере взимаются поземельные деньги с домов и прочих строе- ний (в это определение входят только городские усадебные места и участки). Таким образом, право на поселение и пользование усадьбой утверждается за жителями, наследственно; но если бы кто из них пожелал продать свою усадьбу или сад, то владельцу предоставляется право преимущественной покупки1.

1877 г., № 112, 113, 114, 119. По объему права и свойству чиншевого оно не должно быть смешиваемо с арендным правом, возникающим из договора

срочного найма, и имеет характер особого, вещного и притом бессрочного права

на недвижимое имение.

1877 г., № 116, 117; 1880 г., № 147. Отличительный характер чиншевого права есть вечность пользования и неизменность единожды определенного

чинша, размер коего изменялся по взаимному добровольному согласию вотчин-

ника и поселенцев, или же в случаях, предусмотренных в заключенном ими договоре или в привилегии владельца.

1877 г., № 113, 119. Ввиду соединенного с чиншевым владением права вечного пользования землей, за арендатором имения не может быть признано

право удалять чиншевиков этого имения с мест, хотя бы по договору с аренда- тором чиншевики обязывались вносить чиншевую плату ему и в чем-либо дей-

ствительно нарушили условия этого договора.

1877 г., № 166. Требование собственника земли о понуждении чиншевиков к заключению с ним формальных контрактов на пользование чиншевой землей не

может быть удовлетворено судом ввиду того, что на основании 700 и 1528 ст. Х т.

1 ч., а равно 96 ст. полож. о нотар. части, приобретение прав на имущества, со- ставление договоров и совершение всякого рода актов может иметь место не ина- че как при добровольном согласии сторон, в заключении сделки участвующих.

1 Сверх упомянутых видов владения встречаются еще в разных краях России исторически образовавшиеся и доныне имеющие юридическое значение виды зависимого подчинен- ного и срочного владения. Так, например, в Эриванской области отличается владение так называемое м у л ь к о д а р н о е , на помещичьем праве, от владения на т и - т у л ь н о м праве, т.е. на праве вроде арендного, пожалованном от прежнего прави- тельства за услуги, пожизненно или потомственно (Ср. мн. Госуд. сов. 1851 г. по д. Аб- дул-Султана). Касс. реш. 1879 г., № 28.

566

1877 г., № 109, 112, 113, 114, 115, 118, 119. Право вечного чинша, как воз- никающее не из срочного договора и заключающее в себе право владеть, поль- зоваться и распоряжаться недвижимым имуществом, отчуждать его и переда- вать по наследству, с условием лишь вечного платежа определенного чинша в пользу собственника, имеет характер особого вещного и притом бессрочного права на недвижимое имущество. Следовательно иск о чиншевом праве или о прекращении чиншевого пользования землей, как иск о вещном праве на не- движимость, неподсуден мировым судебным установлениям.

После 25 июня 1840 года, т.е. по введении русских законов в Литовском крае, действительны ли акты, вновь совершаемые, об установлении вечного

чиншевого владения? Ср. реш. 1857 г. в Сб. Сен. реш.

В таких отношениях, когда одному лицу принадлежит в имении право собст- венности, а другому лицу – непрерывное право пользования, бессрочное и долго- срочное, например чиншевое, и предстоит нужда в расценке того и другого права, возникают затруднения определить взаимную ценность того и другого участка.

Такой был случай по делу Кагана (1 Общ. Собр. Сен. 15 дек. 1872 г.). Уча- сток принадлежал на праве собственника Лехницкому, состоял в вечном чинше-

вом владении у Кагана, и потребовался к отчуждению под железную дорогу.

Правление железной дороги купило этот участок у Лехницкого за 600 р. и должно вознаградить Кагана за его чиншевое право и за его строения. Комиссия оценила землю со строением в 26 000 р., и одни строения в 12 000 р., чинша же платил Каган около 6 р. Каган утверждает, что выведенная ценность соответствует в наи- большей части его владению, а общество железной дороги утверждает, что наи- большая доля ценности должна быть отнесена на право собственности.

<< | >>
Источник: Победоносцев К.П.. Курс гражданского права. Первая часть: Вотчинные права.. 2002

Еще по теме § 62 Пожизненное или срочное владение по русскому закону. – Может ли оно соединяться с правом распоряжения. – Пожизненное владение супругов по завещанию. – Пожизненное владение по силе закона и по должностям. – Бывшие посессионные имения, ленные и поиезуитские:

  1. § 67 Условия, ограничивающие право собственности, владение и распоряжение. – Соединение пожизненного владения с правом отчуждения и с правом избрания наследника. – Примеры из судебной практики.
  2. § 64 Завещание о благоприобретенном имении. – Толкование правила, содержащегося в примечании к 1011 ст. Зак. Гр. – Ограничения собственности. – Предоставление имения в пожизненное владение. – Простая субституция.
  3. § 25 Давность владения по русскому закону. – Какое владение и при каких условиях подлежит давности. – Значение титула или основания владению
  4. § 66 Общественное владение землей. – Остатки общественного владения в Западной Европе. – Общинное владение в России. – Законные постановления о выделе и разделе участков. – Местные виды общинного владения у резешей, в Бессарабии; в области войска уральского. – Раздел помещиков с крестьянами. – Общее владение лесами. – Владение князей и азнауров на Кавказе. – Владение землями у инородцев. – Семейная община
  5. § 61 Узуфрукт и пожизненное владение. – Общие черты сего права. – Содержание оного. – Хозяйственная целость имения. – Обеспечение верности в пользовании. – Способы установления сего права. – Законные отношения между собственником и пользователем. – Передача и прекращение узуфрукта
  6. § 11. Право пожизненного наследуемого владения земельным участком (п. 1496—1498)
  7. § 3. Соотношение «владения» с «правом владения» и «правомочием владения» (п. 1294-1296)
  8. § 20 Внешний признак и внутренние качества права собственности. – Владение. Историческое и хозяйственное его значение в составе права собственности. – Владение само по себе, в виде собственности. – Владение отдельное, в зависимости от собственности. – Владение само по себе, законное и незаконное. – Добросовестное и недобросовестное
  9. § 33 Распоряжения имуществом во время незаконного владения. – Последствия оных при переходе имения к законному владельцу для сторонних лиц, которые могли приобрести право на оное
  10. § 22 Законное признание владения и защита от нарушения. – Понятие об интердикте. – Характер римских видов владения и условия, при которых они подлежали защите
  11. § 85 Значение бесспорного владения. – Отличие бесспорного владения от давности владения. – Установление земской давности и применение оной к делам межевым. – Может ли давность применяться к совместному и к чересполосному владению по предметам вотчинного права. – Применение давности к делам специального размежевания
  12. § 18 Право собственности в соединении с владением. – Необходимость ясного сознания о материальных границах владения, соответствующего праву. – Бессознательность первоначального хозяйственного владения в России. – Значение отвода. – Смешение дач. – Попытки к приведению в меру поземельного владения. – Государственное межевание
  13. § 31 Право пользования вообще и по русскому закону. – Отношение пользования к владению. – Может ли быть самовластное пользование?
  14. § 21 Ответственность владельца добросовестного и недобросовестного при возвращении имения законному хозяину. – Владение подложное, насильственное и самовольное
  15. § 63 Поместное государственное владение землями. – Происхождение сего владения. – Поместные дачи. – Нынешние остатки поместного владения. – Владение казачьими землями
  16. § 41 Сущность договора о ссуде. – Употребление вещи. – Безденежность. – Срок. – Обязанность приемщика. – Прекарное владение. – Ссуда по русскому закону. – Отличие от займа.
  17. § 27 Нужно ли для давности явное, незакрытое владение? – Действует ли давность посреди совместного, общего владения? – В каких случаях приостанавливается действие давности? – Переход владения к преемнику
  18. § 60 Общее свойство сих ограничений и виды их. – Владение заповедными имениями. – Новый русский закон о заповедных имениях. – Жалованные майораты. – Вакуфы