<<
>>

§ 30 Отличие опеки от попечительства. – Назначение опекуна и законные его качества. – Опекунская повинность. – Подчинение опекуна надзору. – Вступление в должность. – Управление и распоряжение имуществом. – Отчуждение имущества и займы. – Вознаграждение опекуна. – Отчетность и ответственность. – Ревизия отчетов. – Недостатки опекунского учреждения в России и преобразование опеки. – Опека у крестьян. – Опека в прибалтийских губерниях.

До 14-летнего возраста определение опекуна совершенно зависит от правительства. С 14 лет сам малолетний может указать на лицо, кото- рое желает иметь при себе для совета и защищения во всех делах, и это лицо получает название попечителя.

По силе сего закона, с 14-летнего возраста малолетнего опека не может удерживать при нем опекуна, во- преки его желанию, если нет повода признать неспособным то лицо, которое изберет себе попечителем такой малолетний (см. реш. Общ. Собр. Сен. по делу Славской – в Сборн. Сен. реш. т. 2, № 999); впрочем, едва ли можно сомневаться в том, что опека может и такому попечите- лю назначить в помощь опекуна и по своему избранию. Но когда опеку- ном 14-летнего, по особенному его имению, состоит родитель, малолет- ний не вправе просить о замене его сторонним попечителем: в против- ном случае нарушено было бы право родительское в отношении к детям. Родителя можно устранить от опеки только по важным причинам закон- ной неспособности, независимо от воли и указаний малолетнего (ср.
там же, № 54. Сборн. Сен. реш. т. 1, № 308).

По нашему законодательству, в надзоре за человеком, еще не дос- тигшим совершеннолетия, понятие об опеке отличается от понятия о по- печительстве. Главные черты этого различия, насколько закон допускает

208

уловить их, определяются расширением способности несовершеннолетне- го к юридическим действиям, которая начинается с 17-летнего возраста (ср. Уст. о колониях ст. 152 о возрасте совершеннолетия). До наступления этого возраста приставник, хотя и может носить название попечителя, состоит при малолетнем еще на опекунском праве, но с этого возраста вместо опеки наступает действительное попечительство, и попечитель служит уже не полной заменой личности малолетнего, как был опекун, но только дополнением личности несовершеннолетнего.

Это дополнение оказывается необходимым, особенно для действий по имуществу, пред- полагающих полноту гражданской личности; но понятие о надзоре за личностью несовершеннолетнего, руководстве ее и направлении, о лич- ной власти над действиями, получает уже второстепенное значение. До 17 лет опекун приказывает, а после того попечитель только советует и дает свое содействие распоряжениям или отказывает в оном. В опекунст- ве выражается положительная сторона надзора, в попечительстве – отри- цательная. Впрочем, наше законодательство не проводит строгой фор- мальной черты разделения между тем и другим званием1.

По Уст. Сберег. Касс. 1895 г., малолетние и несовершеннолетние, которые

сами внесли на свое имя вклад, распоряжаются оным без участия опекуна или попечителя.

Касс. реш. 1872 г., № 1049. Опека и попечительство учреждаются с целью охранить права несовершеннолетнего, а не стеснять эти права к ущербу его. По-

сему нельзя признать ничтожными такие действия несовершеннолетнего, кото- рые совершены им, хотя бы и самолично, к ограждению его прав (напр., предъ-

явление иска), и по достижении совершеннолетия им самим не опровергается. Приобретая некоторую правоспособность с достижением семнадцати лет, несо-

вершеннолетний имеет право и без согласия попечителя участвовать в некото- рых юридических сделках, напр., приобретать на наличные деньги движимость

и отчуждать ее, получать проценты с капитала и вообще деньги по имению, уничтожать доверенности на управление его делами и т.п. Ср. Касс. реш. 1869 г.,

№ 324; 1871 г., № 596, 858; 1875 г., № 928; 1880 г., № 98.

Дело попечителя – поверять и дополнять волю несовершеннолетнего в ка- ждом отдельном гражданском акте, который требует по закону участия попечи-

теля; цель этого закона – оградить человека, не достигшего еще полной умст-

венной зрелости, участием попечителя, от невыгодных сделок. Такова, по зако- ну, деятельность попечителя, но из сего не следует, чтобы попечитель имел пра-

во давать несовершеннолетнему общую или частную эмансипацию, уполномо-

чивая его заранее на совершение всяких сделок, или известного рода сделок, и

1 В 1864 г.

апреля 27 состоялось мнение Госуд. Совета, в коем установлен один возраст несовершеннолетнего до 21 года и одна опека, без попечительства, с тем, чтобы это мне- ние, не вступая в то же время в силу закона, служило основанием для работ состоящей при Министерстве Внутренних Дел Комиссии по составлению опекунского устава.

209

без согласия попечителя. Такого рода полномочие, или изъявленное согласие попечителя на будущие сделки, выходит из пределов его власти, незаконно, и не может, само по себе, присвоить законную силу актам, которые несовершенно- летний совершает без согласия попечителя (Кас. реш. 1872 г., № 1092).

Учреждение опеки над малолетним есть учреждение обязательное. Без со- мнения, нередко случается малолетнему вырастать без учреждения опеки, под

бесконтрольным надзором родных или сторонних людей, либо вовсе без надзо-

ра; в низших и бедных классах населения так по большей части и случается. Однако же, по идее закона, учреждение опеки не состоит в зависимости от иму- щества; где только есть малолетний сирота, хотя бы и без наследства, там уже предполагается действие закона об опекунском надзоре. Итак, хотя в большей части случаев не возникает вопроса об опеке, но если вопрос сей возбужден кем бы то ни было, опека должна быть учреждена; а намеренное оставление мало- летнего без опеки вовсе невозможно, и воля умершего родителя, когда бы она в сем смысле выразилась, недействительна.

Опекунское место, известясь об оставшихся сиротах, начинает свое попечение: осведомляется об имении и, если есть оно, назначает опеку- на, если нет, заботится пристроить малолетнего (250, 252. Уст. Общ. Призр. изд. 1892 г., ст. 187, прил.: ст. 9, 15, 20). Всякий опекун без ис- ключения должен быть утвержден опекой (259, 261). Назначение его совершается: 1. По завещанию родителей (227)1. Родителям опекунская власть принадлежит, прежде всего по природе и по закону, и потому, если бы даже умершим отцом назначены были опекуны к детям, мать их во всяком случае не лишается права на соучастие в опеке совокупно с назначенными опекунами (см.

о сем: Мн. Гос. Сов. 21 февр. 1865 г. по делу Хлудовых и Тенишевой, Журн. Мин. Юст. 1865 г., № 4). Во-2-х, назначение опекуна бывает по закону, при жизни родителей – отцу или матери принадлежит опека над имуществом, которое досталось детям (226, 229). В-3-х, опекун назначается по избранию опекунского места (231). Во всех этих случаях обращается внимание на личные качества опекуна (256).

Когда суд дозволяет жене переселяемого администр. порядком мужа оста- ваться на месте жительства, и есть у них дети свыше 14-летнего возраста, – тот

же суд обязан принимать меры к учреждению опеки над детьми (ср. § 13).

1 В первом издании я допускал возможность стороннему завещателю (не отцу или матери) назначить опекуна не к личности малолетнего, а к имению, которое ему завещается. Ввиду сделанного мне возражения (Ж. Гр. Пр. 1871 г., № 2) я должен отказаться от этого мнения и признать, что стороннее лицо хотя и может назначить опекуна к имуществу в указанном случае, но это назначение не может противоречить законному родительскому праву; при отсутствии же родителей оно никак не имеет законного, т.е. обязательного для опеки значения. – Об опекунском праве родителей см. еще § 22.

210

Нет закона, по которому замужняя дочь не имела бы права при жизни отца избирать себе, помимо его, попечителем своего мужа. Статьи об опекунах сюда не относятся. Касс. реш. 1872 г., № 744.

Отцовское опекунское право не есть безусловное, но состоит в зависимо- сти от опекунского надзора, и потому, когда опека признает родителя ненадеж- ным к доброму попечению о малолетнем, то может отказать в назначении его, равно как и назначенного уже может устранить (Касс. реш. 1873 г., № 1239).

Не могут быть определяемы: люди, по характеру известные за дур- ных и порочных; известные суровыми поступками; лишенные всех или некоторых прав состояния; состоящие под уголовным судом (Сборн. Сен. реш. т. II, 967), расточители, несостоятельные, имевшие ссору с родителями малолетнего (Зак. Гр. 256). Женщины не исключаются из опекунского звания1.

Сенат разъяснил, что во второй части 256 ст. сделано перечисление лиц,

кои не должны быть назначаемы опекунами, лишь в виде примера, так как и в числе лиц, не подходящих под это перечисление, могут быть такие, которые не подают надежды к призрению малолетнего в здравии, добронравном воспитании и достаточном по его состоянию содержании и от которых нельзя ожидать оте- ческого к малолетнему попечения; посему на опекунских учреждениях лежит обязанность отказывать в назначении опекуном всякого, не соответствующего общему, выраженному в первой части приведенной статьи, требованию (Касс. реш. 1873 г., № 1239; 1885 г., № 106).

У нас опека – сословное учреждение. Однако в законе нет прямого постановления в таком смысле, что опекуны должны быть избираемы из того же сословия, к которому принадлежит малолетний; следовательно, нет прямого основания признать незаконным выбор опекуна из другого сословия, или принадлежность к иному сословию признать законной причиной для отказа от опекунского звания. За всем тем не подлежит сомнению, что, при существующем у нас юридическом, бытовом и хо- зяйственном различии сословий, в большей части случаев необходи-

1 Из сенатской практики видно, что причинами неспособности к опекунству признаваемы были: иностранное подданство опекуна, принадлежность его к расколу, когда малолет- ний православной веры. Есть решения, в коих выражено, что с должностью опекуна не- совместно вступление в договор с состоящим под опекой; на этом основании признавае- мы были недействительными векселя, выданные попечителю состоящим под его попечи- тельством несовершеннолетним (Сб. реш. об опек. № 124); также признаваемо было, что закон не дозволяет опекунам брать себе взаймы деньги малолетних, попечению их вве- ренные (там же, № 137).

Протестантский проповедник может принять опекунское звание с разрешения консисто- рии т. IX, 461.

В Черниговск. и Полтавск. губ. 258 ст. Зак. Гр. запрещает назначать опекунами: 1) не- русских подданных и 2) не имеющих собственного имущества, достаточного к обеспече-

нию опеки, разве бы опекун назначен был по отцовскому завещанию.

211

мость требует, и попечение о воспитании малолетнего, равно как об имуществе его, обязывает искать ему опекуна преимущественно в том сословии, к которому он принадлежит по рождению.

Число опекунов не полагается. Может быть назначен один или не- сколько (253). Вообще, если опекуном – родитель и ему по завещанию не назначено в помощь другого, то ему одному предоставляется опека (230). В некоторых случаях назначается постоянно или временно допол- нительный опекун, когда главный опекун состоит с малолетним в общем интересе по имуществу, напр. может делить с ним имение или иметь денежную претензию на малолетнего, тяжебное с ним дело, или когда у матери есть второй муж, либо у отца вторая жена и т.п. Опекуны, когда их несколько, могут все совокупно заведовать опекой, или может быть между ними установлено разделение занятий, по усмотрению опеки и по обстоятельствам: напр., одному из опекунов может быть предоставлено воспитание малолетнего, с надзором за его личностью, другим – заведо- вание имуществом или частью имущества (ср. Касс. реш. 1882 г., № 9; 1886 г., № 54).

Иностранные законодательства определительнее в этом отношении. Гер-

манские законодательства, не доверяя одной женщине, предписывают большей частью, на случай назначения опекуншей матери или бабки, придавать ей в по- мощь одного или двух опекунов (Гамб., Бавар., Австр.). По французскому зако- нодательству, опекун не может быть один, но к каждому семейный совет назна- чает дополнительного опекуна (subroge – tuteur), который должен надзирать еще за действиями опекуна и поверять их (Code 420–426, 448, 451). Прусское зако- нодательство допускает два разряда опекунов: для непосредственного управле- ния и для надзора (geventes et honorarii).

У нас влияние этого западного начала отозвалось в Литовском статуте: в Черниговской и Полтавской губерниях мать исправляет опеку вместе со стар- шими родственниками малолетнего или с дополнительными опекунами. Замуж- няя родственница призывается к опеке не иначе как вместе с мужем. Родствен- ники призываются к опеке в определенном порядке постепенности (Гр. 232, 295). Отцу предоставляется безотчетное управление имуществом, доставшимся малолетним детям после матери или от сторонних лиц.

Русский закон не говорит прямо, имеет ли избранный опекун, и по каким основаниям, право отказаться от опекунской должности. О родителях прямо

сказано, что они могут отказаться (230, 231), а о прочих не упомянуто. В ино- странных законодательствах вообще предполагается, что принятие опеки есть

общая гражданская повинность и что отказаться можно лишь в определенных законом случаях, с разрешения суда. У нас к этому предмету и закон и обычай

равнодушны, и причины отказа вовсе не означены в законе. Впрочем, надо пола- гать, что и у нас опекунство считается обязанностью, а не правом, следователь-

но, должно иметь характер принудительности, обязательности. (Только в Уставе

212

врачебном изд. 1892 г., ст. 557 указана одна причина отказа: управляющим апте- ками, в виде исключения, предоставлено отказываться от опеки.)

В Касс. реш. 1872 г., № 641 Сенат признает, что когда имущество малолет- него вверено нескольким опекунам, то каждый из них пользуется одинаковыми

правами, и делами они заведуют вместе, следовательно, вместе и представляют

личность малолетнего. На сем основании апелляц. жалоба, поданная одним из таких опекунов по делу малолетнего, без участия или полномочия прочих, неза- конна. Ср. также Касс. реш. 1877 г., № 17. В правильности этого взгляда можно еще усомниться, ибо, как выше показано, не во всех случаях деятельность опе- кунов предполагается совокупной и представительство их совокупным.

Опека, подобно всякому управлению, требует единства; необходи- мо, чтобы центральное заведование опекой сосредоточено было в одном месте. Когда имения, состоящие в разных уездах или разных губерниях, ведаются разными опеками, от сего происходят значительные хозяйст- венные неудобства, разноречия распоряжений и столкновения; посему в подобных случаях опека сосредоточивается в одном месте, где удобнее для управления имениями или для воспитания малолетнего, или там, где находится значительнейшая часть имений. На сосредоточение опеки, а также и на перевод опеки, по дознанной хозяйственной необходимости, из одного места в другое, испрашивается обыкновенно разрешение Сената.

Опекуны состоят в непосредственной подчиненности тем местам, коими определены (259 ст. Зак. Гр.). Определение их совершается непосредственно опекой или сиротским судом; увольнение по законным причинам зависит от тех

же мест. Порядок требует, чтобы этого действия ни Гражданская Палата (до судебного преобразования и до преобразования в заведовании опеками), ни Се-

нат не принимали на себя непосредственно (Сб. реш. по опек. № 79, 82). И Пала- та (ныне судебные установления) и Сенат могут судить о правильности того или

другого действия, совершенного опекой, только по доходящим до них жалобам. И о первой опекунской инстанции надлежит заметить, что дело ее состоит глав-

нейшим образом в надзоре за опекунами и в руководстве, а не в непосредствен- ных распоряжениях. Посему не следует опеке принимать на себя дела, принад-

лежащие к личному усмотрению и распоряжению опекунов (напр., продажу имущества, раздачу капиталов в заем и под залог, хозяйственные сделки по име-

нию и т.п.)1. К непосредственным сего рода распоряжениям опека должна при- ступать с крайней осторожностью, ибо в таком случае на нее падает непосредст-

венно и ответственность, которая по порядку лежит непосредственно на опекуне

1 При неопределительности закона на практике нередко возникают вопросы о праве опе- куна продавать из имения лес на сруб, отдавать землю в аренду на продолжительные сроки и т.п. Вопросы эти разрешаются разнообразно; но по букве закона для подобных действий не положено требовать разрешения высшей или непосредственной опекунской власти. Иные опекуны, желая оградить себя от возможной ответственности, испрашива- ют разрешения опеки, другие не считают его нужным и подвергаются нередко обвине- нию в превышении власти.

213

(см. Сб. Сен. реш. т. I, № 638). Разрешение опеки, с утверждения губернатора, требуется для выдачи опекуну капиталов из Государственного банка и прочих государственных и частных кредитных установлений (Уст. Кред., изд. 1893 г., разд. IV, ст. 68; Касс. реш. 1882 г., № 24, 128).

Вступление опекуна в должность. Опекуну дается, на имя его, указ. По этому указу все имущество он принимает по описи, вместе с членом опеки, составленной в двух экземплярах: один для опекуна, дру- гой для опеки. По сей описи он принимает все имущество в свое хране- ние (ст. 266, 268). Многие опеки приняли за обычай брать на хранение (в кладовой казначейства) нетленные вещи, деньги, билеты и т.п., не дове- ряя их на руки опекуну; но такое распоряжение не основано на законе, что было неоднократно признаваемо и Сенатом (Сб. реш. опек. № 139). С минуты принятия имения по описи начинается и ответственность опе- кунов за целость оного.

Нет сомнения, что при самом вступлении опекуна в должность и в течение его управления опека может давать ему особые наставления и правила в руково-

дство, по роду имения и по свойству управления. С этими наставлениями опекун обязан сообразоваться, если они не окажутся чрезмерно стеснительными и не

будут по сей причине отменены.

Управление. Должность опекуна состоит: в попечении об особе малолетне- го и в управлении его имуществом (262–265). В первом отношении обязанности

его те же, что и родителей – воспитать и приготовить малолетнего к жизни, со-

образной с его состоянием. Опекун ищет за него в личных обидах (263–265). Согласие опекуна требуется при вступлении в брак лиц, состоящих под опекой (Зак. Гр. 6; Уст. Иностр. Исп. 203. У лютеран опекуны могут отказывать в своем согласии лишь по означенным в законе причинам).

В последнем отношении: опекун приводит в известность имущество мало- летнего, справляясь обо всех капиталах, которые могли быть внесены в Государ- ственный банк умершими вкладчиками или переданы в банк из бывшей сохран- ной казны (267). Капиталы малолетнего опекун вносит для хранения в кредитное установление, либо обращает в процентные бумаги, либо отдает в частные руки за проценты под верные залоги и заклады или под векселя, или употребляет в торги и промыслы и т.п. До 1859 года закон был стеснительнее: капиталы мало- летних из дворян дозволялось отдавать только под закладные (ср. Сб. Сен. реш. т. II, № 919). Ныне допускается законная возможность опекуну употреблять капиталы малолетнего на выгодные для него (но не сопряженные с рискованной спекуляцией) операции, на покупку выгодных имений, выгодных кредитных бумаг и т.п. Для этой цели опекун не лишен возможности брать капиталы мало- летнего, хранящиеся в кредитных установлениях, но не иначе как с разрешения такой власти, которая может знать положение малолетних и личность опекунов и оценить основательность причин и побуждений к взятию и употреблению ка- питала. Разрешение это дается дворян. опекой или сиротск. судом, с утвержде- ния губернатора (Уст. Кредитн., изд. 1893 г., разд. IV, ст. 68). Несовместным

214

почитается с должностью опекуна, когда сам он берет в заем себе капиталы ма- лолетних (примеч. к 268 ст. Зак. Гр.).

Опекун управляет недвижимым имением (269, 270), к поддержанию и улучшению хозяйства и к пользе малолетнего1. Взыскивает денежные претензии

и ходатайствует по тяжебным делам малолетнего (274, 282). Заботится об уплате

долгов малолетнего, преимущественно из доходов; когда нечем платить процен- ты, может на сумму их выдавать, с разрешения опеки, заемные обязательства (275, прим.). В нужных и сомнительных случаях испрашивать разрешения опе- кунского места (286).

Обращение вещей и имуществ в деньги совершается на следующем осно- вании. Тленные вещи продаются опекуном без особого разрешения, но с отче- том опеке. (В законе нет прямого предписания опекунам обращать в продажу тленные имущества, во избежание порчи и гибели, но от усмотрения опеки или сиротского суда зависит, по роду имущества, вменить таковую продажу в обя- занность опекунам. Ср. Сб. Сен. реш. т. I, № 646). Нетленные вещи и недвижи- мое имущество продаются в особенных случаях, с соблюдением особого поряд- ка: по просьбе опекуна, опекунское место, буде признает необходимость прода- жи, входит с представлением через губернатора в Сенат, от коего зависит окон- чательное разрешение.

Продажа ценных нетленных вещей допускается: 1) по необходимости, для уплаты долгов малолетнего или для содержания его; 2) если вещи составляли

товар того лица, от кого дошли к малолетнему. Продажа недвижимых имуществ

допускается: для платежа наследственных долгов, по ветхости и бездоходности строения. Разрешение Сената требуется в видах охранения собственности мало- летних от растраты и продажи оной недобросовестными опекунами без действи- тельной необходимости, следовательно, Сенату надлежит всякий раз поверять выставляемую опекунскими местами побудительную причину продажи. Эта поверка оказывается полезной во многих случаях, особливо при небрежном или пристрастном управлении опекаемым имением. (Бывали, напр., случаи, что мать требовала продажи имения детей своих за претензию свою к отцу их, никому еще не предъявленную и никем в порядке не признанную, и продажа признавае- ма была за нужную опекунскими местами, но когда дело доходило до Сената, Сенат отказывал в разрешении.) Разрешение Сената признается необходимым, когда предполагается вольная продажа; оно не нужно на публичную продажу в исполнение судебных решений по Уставу Гражд. Судопроизводства, или по просрочке платежей по залогу имения в кредитном установлении (Касс. реш. 1878 г., № 184, 1881 г., № 31). Положения эти применяются только там, где вве- ден новый порядок судопроизводства; в местностях же, где еще остался преж- ний порядок, разрешение Сената требуется всякий раз, когда при малолетстве владельца возникает повод приступить к продаже, и условие это столь сущест- венно, что продажу, учиненную без разрешения Сената, велено признавать не-

1 Опекуны и попечители участвуют за малолетних и несовершеннолетних в выборах по зем. учр. (т. II, изд. 1892 г., Полож. Зем. Учр., ст. 18).

215

действительной, хотя бы она произведена была с публичного торга и хотя бы состоялся приговор судебного места об обращении в продажу имения. Только в таком случае разрешение Сената не нужно, когда продажа производится на ос- новании окончательного решения судебного места, состоявшегося еще при жиз- ни прежнего, совершеннолетнего владельца (Зак. Суд. Гр., ст. 627).

Под правило о продаже недвижимостей обыкновенно подводится продажа на сруб леса, так как лес на корню может быть причислен к вещам, тлению не подверженным, и притом составляет до сруба такую часть недвижимости, от которой зависит нередко главная ее ценность (Общ. Собр. Сен. 1869 г. по д. Ка- линовских); но для продажи имения, заложенного и просроченного в кредитных установлениях, согласно разъяснению Сената, разрешения его не требуется (Сб. Сен. реш. т. I, № 726). Продажа не по приговору судебному, а для хозяйствен- ных целей и по распоряжению опеки совершается повольной ценой, чрез самих опекунов (Зак. Гр. ст. 277).

Об отдаче в аренду земель из помещичьих имений, принадлежащих мало- летним (см. Зак. Гражд. 277, прим. 1).

Займы под залог имений малолетних в кредитных установлениях (или пе- резалог) или у частных лиц совершаются также не иначе как с разрешения Сена-

та, когда того требует благосостояние и польза малолетнего (ст. 280). Это пра- вило надобно разуметь в тесном смысле, т.е. разрешение Сената требуется на

каждый отдельный случай займа и залога, с объяснением поводов и нужд. Залог дозволяется лишь для нужды, а не для промысла. На сем основании едва ли воз-

можно допустить общее разрешение опекуну обращать в залог имущество мало- летнего, по усмотрению, или доверять оное частным лицам для представления

залогом по подрядам и поставкам.

Разрешается ли опекуну входить в личные (а не под залог) займы от имени малолетнего, – об этом закон не упоминает; но одно не вытекает из другого, ибо

займы под залог имения по необходимости ограничиваются ценностью сего

имения, а личный кредит не имеет внешней меры. Без сомнения, могут быть случаи, когда личный заем представляется полезным и даже необходимым сред- ством для хозяйственной операции по имению (напр., когда нечем платить на срок проценты по существующему долгу, можно выдать на сумму сих процен- тов отдельное обязательство, с расчетом уплаты в денежную пору, при поступ- лении доходов); но во всяком случае опасно предоставлять опекуну возмож- ность кредитоваться лично от имени малолетнего, ибо таковой кредит соединен с риском, с увлечениями и с ошибками в расчете, которые могут быть гибельны для малолетнего. Разумеется, в тех случаях, когда наследственное имущество состоит в торговом капитале, пущенном в оборот, и опекунское хозяйство со- стоит в поддержании и продолжении оборотов, тогда кредитные сделки по ним принадлежат уже к сущности опекунского управления.

Раздел наследства, в коем участвуют малолетние, производится опекунами, под их ответственностью и под надзором опеки; раздельные акты во всяком случае должны быть представлены на утверждение Окружного Суда или суда первой степени (ст. 1336 и 1337).

216

Вознаграждение за труды опекуны (все вместе, если их несколько) получают 5 процентов ежегодно (в Черниговской и Полтавской губер- ниях 10%) из доходов с имения (284, 285).

Неоднократно возникал и возникает еще вопрос: с чистого или с валового дохода надлежит полагать это вознаграждение. Вопрос сей разрешается весьма

разнообразно, и можно привести немало решений в том и в другом смысле. В

1865 году Общее Собрание Сената приступало было к решительному определе- нию сего предмета, и Мин. Юст. заявил мнение, что проценты следует исчис- лять с валового дохода; но Государственный Совет предпочел оставить сей во- прос в нерешении до общего пересмотра законов об опеках. Нельзя не заметить, что при разрешении сего вопроса по букве закона правильнее производить ис- числение с валового дохода, хотя в отдельных случаях такое исчисление может оказаться несправедливым и обидным для малолетних. Общее выражение «до- ход» без прибавления «чистый», употребляемое в законе, указывает сумму, ко- торой представляется общая производительность имения1. Для Черниговской и Полтавской губерний отдельной статьей определено производить исчисление процентов с чистого дохода (см. Журн. Мин. Юст. 1865 г., № 6, ст. Любавского и № 9, решение по д. Попова). Кроме того, нельзя не различать в сем отношении роды имущества, состоящего в управлении. Если доход состоит в процентах с капиталов, хранящихся в кредитных установлениях, то может возникнуть во- прос: имеют ли право опекуны на 5% из сего дохода, так как обороты капиталов в банке совершаются сами по себе, независимо от трудов и стараний опекунов? Иные разрешают вопрос сей отрицательно, полагая, что опекуны имеют право на % с капитала лишь в том случае, когда капитал образовался из доходов с управляемого опекуном имения и положен опекуном в кредитное установление без вычета 5% в свою пользу; но с таким решением едва ли можно согласиться. Закон определяет вознаграждение опекунам за труды, не объясняя, за какие именно; но, кроме управления имением, может быть опекуну не менее труда в воспитании малолетнего, в надзоре и попечении, следовательно, приведенное толкование теснее того закона, к коему относится. Впрочем, нельзя оспаривать, что в отдельных случаях, по обстоятельствам дела, и в случае доказанной не- брежности или беспечности опекуна, может возникнуть вопрос о праве его на вознаграждение2 (см. Сб. Сен. реш. т. II, № 798).

Практика Сената склоняется, однако же, к тому воззрению, что определяе- мое опекунам вознаграждение 5% следует исчислять с чистого, а не валового дохода, ибо толкование 284 ст. Зак. Гр. в смысле исчисления с валового дохода имело бы невыгодные последствия для опекаемых, так как во многих случаях за

95–97 ст. Пол. Взыск. Гражд. называют годовым доходом чистую прибыль с имения, но едва ли справедливо придавать общее значение этому специальному правилу, взятому из инструкции для описи недвижимых имений; притом Положение об описях издано в 1849 году, а 284 ст. Зак. Гр. взята из постановления, изданного в 1775 году.

По Уставу о колониях (ст. 153), опекун, по сдаче опеки, получает в вознаграждение

1/4 часть из приобретенной в управление его движимости.

217

вычетом вознаграждения, причитающегося опекуну с валового дохода, на со- держание и воспитание малолетнего ничего бы не осталось из чистой прибыли. Вместе с тем Сенат признает, что вознаграждение опекуны получают только с доходов, а не с иных прибылей в имуществе опекаемых, поэтому вознагражде- ния опекунам не полагается, напр. с взысканных с должников капиталов, из сумм, вырученных от продажи леса, когда они представляются не доходом, а когда сама продажа уменьшает ценность имения; с выигрыша на билет внутрен- него займа (Касс. реш. 1872 г., № 614, 1879 г., № 177, 1880 г., № 45).

Опекуну над имением кн. Мингрельского было отказано в выдаче 5%: а) с ежегодной аренды в 10.000 р., пожалованной на 20 лет в возмещение убытков,

понесенных домом Мингрельских в восточную войну, и б) с 12.000 р. ежегодно,

на время пожалованных, в возмещение прежнего таможенного сбора по княже- ству Мингрельскому. Отказано на том основании, что эти суммы составляют не ежегодный доход, а замену потерянного в прежнее время имущества другим капиталом. Сенат (Касс. реш. 1872 г., № 1087) признал это рассуждение непра- вильным и несогласным с 284 ст. Зак. Гр., по смыслу коей под доходом разуме- ется «не только приращение к недвижимому имению опекаемого и прибыль от обращения его капиталов, но и вообще всякого рода постоянно и ежегодно (?) получаемое малолетним, вследствие его исключительного личного или общест- венного положения, денежное приобретение, которое посему может и не иметь никакого основания (?) в самом имуществе лица».

В 1870 г. по делу Новосильцевых Сенат рассудил, что вознаграждение рас- считывается по доходам, а не по трудам, следовательно, опекун, продавший

собранный до него другими опекунами хлеб, вправе получить % с вырученной

суммы.

Опекун утверждается в своем звании правительством, и звание это происходит от государственной повинности, а не из договора; всякая должность, устанавливаемая правительственной властью, есть ответст- венная и, поколику соединена с управлением, есть отчетная. В этом смысле нельзя представить себе и нельзя допустить опеку безотчетную, хотя бы умерший вотчинник имения, по особому доверию к лицу, рас- судил за благо освободить его от всякой отчетности по управлению имением и по воспитанию наследника: такое доверие не имеет места в отношении государственном – правительства к опекуну, ибо в государ- ственном отношении вообще нет места личному, колеблющемуся и из- менчивому чувству доверия. Посему все завещательные распоряжения такого рода признаются недействительными. Таковы были решения по сему вопросу Правительствующего Сената и Комитета Министров (в 1855 году по делу девицы Петровой, см. Сборник решений об опеках в трудах Комиссии, т. II, № 211–215. Сб. Сен. реш. т. II, № 569). Итак, всякий опекун обязан отчетностью опекунскому месту, определившему его в должность. По прошествии каждого года, в январе, представляет

218

он Дворянской Опеке или Сиротскому Суду отчет о доходах, расходах, содержании, воспитании и промыслах малолетнего. Опекунское место ревизует эти отчеты, поверяя статьи оных, причем наблюдается, чтобы сомнительные статьи расходов были удостоверены (ст. 286–288).

Опека ревизует отчеты по должности собственной властью, незави- симо от иска и жалобы. Такая ревизия, по сущности своей, ограничивает- ся предметами, не представляющими сомнения или спора. Сюда относят- ся: поверка правильности показываемого прихода и расхода, надзор за распоряжениями опекуна и соображение их с данными ему наставления- ми и формами, общее попечение о том, чтобы управляемому имению приносима была польза, а не погибель и разорение (ст. 287). При сем, без сомнения, те расходы, которые признаны будут явно произвольными и несообразными с положением имения, могут быть относимы на счет опе- куна, если он не докажет, что они были правильны и нужны1. Но, незави- симо от правительственной ревизии отчетов, действия опекуна по управ- лению чужим имением, как и всякого лица, действующего на чужой счет, по условию или поручению, подлежат поверке того лица, в чью пользу опекун действует и распоряжается, как скоро настоящий владелец приоб- ретет законную возможность таковой поверки, и в сем случае (независимо от утверждения отчетов опекой) сохраняется ему право доказывать на суде свой убыток и требовать возмещения от виновного (см. Касс. реш. 1869 г., № 935; 1873 г., № 578). По общему правилу, опекуны и попечите- ли, в случае нерадения или умысла в упущении прав лица, попечению их вверенного, отвечают собственным имением по мере происшедшей от того или могущей произойти для малолетнего потери (290, 677, 684 ст.). Эта ответственность определяется судом по иску, предъявляемому после- дующим опекуном или самим состоявшим под опекой, по пришествии в совершеннолетие. Давность по сему иску исчисляется по времени совер- шеннолетия, но может быть и еще отсрочена, если опекун, оставшийся до конца, не представил общего отчета по имению, который обязан предста- вить за все года, по окончании опеки (ст. 286).

Бохан, назначенный опекуном к имуществу умершего Королько, растратил

из этого имущества выигрышные билеты и проценты на них. По признании имущества выморочным, к Бохану был предъявлен казной иск в 4963 рубля, против которого Бохан указал на истечение давности. Гр. Касс. Департ., до ко- торого дошло настоящее дело, признал, вопреки решению Судебной Палаты, исчислившей течение давности со дня заклада билетов, давность не пропущен- ной, так как в делах о растрате опекунами переданного им имущества право на

1 Сенат признавал, что опека может лишить опекуна 5% вознаграждения, если от его рас- поряжений последовал вред имуществу малолетнего (Сб. Сен. реш. т. II, № 826).

219

иск возникает лишь с того времени, когда для опекуна наступила обязанность сдать имущество, т.е. со времени увольнения его от звания опекуна; с другой стороны, по мнению Сената, неправильное распоряжение имуществом, вверен- ным опекуну, не ограничивается одним фактом этого распоряжения, а продол- жается все время, пока опекун остается его хранителем, т.е. до сдачи по оконча- нии опеки (Касс. реш. 1894 г., № 22).

Опекунские дела такого свойства, что невозможно обсуждать их и прини- мать подлежащие распорядительные меры исключительно на основании юриди-

ческих соображений и формальных доказательств. Где те и другие не требуются

по свойству предмета или прямо по закону, напр. при соображении о качествах лица, о пользе и характере, там определение меры зависит от усмотрения уста- новленного опекунского правительства, которое в иных случаях подлежит реви- зии высшей же опекунской инстанции, но вовсе не допускает ревизии со сторо- ны судебной власти, даже в порядке опекунского делопроизводства. Одно необ- ходимо признать – что усмотрение самой опекунской власти должно быть не безотчетное, но основанное на соображениях и резонах, состоящих в связи с распоряжением, и потому распоряжение может быть отменено, если оно само по себе не оправдывается, т.е. не объясняется резонами и имеет вид произвола, тем более, если имеет вид пристрастия. Притом надлежит еще заметить, что пределы власти, предоставленной каждому из органов опекунского надзора, должны быть строго охраняемы. Так, напр., невозможно допустить, чтобы распоряже- ния, зависящие от совещания в целом составе опекунского учреждения, исходи- ли лично от одного из членов этого учреждения (от предводителя двор. или от заседателя в составе опеки и т.п.).

Малолетние при трех опекунах, проживали со смерти матери своей и еще при живом отце, до кончины его, у своего деда по матери. Один из опекунов одобрял это, а двое прочих просили передать детей опекунам, выставляя не- удобства проживания их у деда. Окружной суд уважил это ходатайство, но Па- лата оставила оное без уважения, приняв на вид, что дети проживали у деда еще при живом отце, а опекуны не представили положительных доказательств, что- бы детям от того происходил вред. Опекуны показывали, что дед неграмотен, что он имел ссору с родителями сирот и что в семействе его есть незаконнорож- денные (ст. 263 Гр. Зак.).

Палата нашла, что неграмотность не лишает деда возможности печься о малолетних, что ссора была неважная и не вела к нарушению семейного согла-

сия и что последнее обстоятельство само по себе не имеет значения, если не

доказано, что от него именно происходит какой-либо вред для сирот в совмест- ной с дедом жизни. Сенат оставил в силе определение Палаты, признав, что об- суждение фактической стороны дела зависело от ее усмотрения (Касс. реш. 1872 г., № 1076).

К ограждению малолетних от ущерба со стороны опекунов поста- новлено, что опекун и попечитель отвечает несовершеннолетнему за всякую потерю в капитале, который по распоряжению его был вверен лицу, оказавшемуся впоследствии несостоятельным. Но если сам опекун

220

или попечитель, употребив капиталы или имущества, попечению его вверенные, по делам своим, придет в несостоятельность, то имущества сии и ценности не поступают в массу, но сохраняются для несовершенно- летних сполна, с процентами по день открытия несостоятельности (ст. 291, 292 Зак. Гражд., Уст. Суд. Торг., изд. 1893 г., ст. 560, 561). С сим правилом не вполне согласуется ст. 599 Уст. Суд. Торг., в которой в по- рядке удовлетворения долги сего рода упоминаются в первом разряде.

Последствием ревизии отчетов может быть и удаление опекуна от должности, когда опека имеет основание заключить, что действия опе- куна вредны или управление его неблагонадежно. На этот предмет закон не дает прямых указаний, и решение зависит от справедливого хозяйст- венного усмотрения1 или от обнаружения в лице опекуна таких качеств и отношений, которые несовместны с опекунским званием.

Вообще судебная практика наша клонится к тому воззрению, что увольне- ние опекуна от должности не должно быть произвольным и безотчетным дейст-

вием опекунской власти, но должно быть основано на соображении о положи- тельном вреде, происходящем для имения или для малолетних от деятельности

или от бездействия опекуна. Никому из родственников или должностных лиц закон не предоставляет в этом отношении решительной власти усмотрения. Если

жив один из родителей малолетнего и если даже сам участвует в управлении, в качестве опекуна, жалобам его и заявлениям на других опекунов не дается особ-

ливой силы, если они не подкреплены положительным удостоверением (по сему предм. реш. Общ. Собр. Сен. 1867 г. по д. Ржевуского).

Настоящее устройство и состояние у нас опеки совсем неудовлетворитель-

но. Причина тому – не только в самом учреждении опеки, но и в условиях обще- ственного быта. Опекунское учреждение не может исправно действовать, если в нем мало оставлено места свободному действию семейных отношений и если все в нем основано не на доверии нравственном и хозяйственном, а на соблюде- нии внешнего правила и канцелярской формальности; а таково именно наше учреждение опеки. Опекунское учреждение у нас получило значение присутст- венного места, имеющего указанный ему круг ведомства и порядок делопроиз- водства. И назначение опекунов, и наблюдение за их действиями, и поверка от-

1 Трудно определить наперед в общих чертах достаточные причины к удалению опекуна: это предмет не судебного, но административного соображения. Для примера указываем на та- кой случай. Некто завещал матери малолетних дом и капитал в 20.000 руб., и самим мало- летним по 20.000 руб. с тем, чтобы воспитание и содержание их шло из доходов с имуще- ства, завещанного матери; но если бы сего источника не было достаточно, в таком случае употреблять на сей предмет проценты с капитала малолетних. Мать, быв определена опе- куншей к детям, не подавая 2 года отчетов, на третий год показала в отчете 3.000 руб., из- держанных ею на малолетних из своих денег, и требовала возмещения сей суммы из процентов с детского капитала. В таких обстоятельствах мать была признана неблагона- дежной опекуншей, когда оказалось, что она уже растратила в 2 года имущество, лично ей завещанное, и стала требовать детских денег.

221

четов, и попечение опеки о малолетних – все это стало у нас делом формы и обряда канцелярского, так что опекунское дело, поставленное в зависимость от канцелярской формы, становится нередко отяготительно и несносно для добро- совестного деятеля в той же мере, в какой оно удобно для своекорыстного и недобросовестного, когда он может злоупотребления свои прикрывать соблюде- нием внешних формальностей. Опекунское учреждение состоит у нас из долж- ностных лиц, которые, по канцелярской привычке, ограничивают свою долж- ность составлением и подписанием бумаг, до опеки относящихся. Естественно, что в этом порядке производства всякое дело чисто хозяйственного соображе- ния, как, напр., ревизия отчетов, становится делом формы, применение коей или канцелярская очистка зависит от произвола и разумения чиновников, большей частью от канцелярии опекунского места, от которой вследствие того зависит утверждение или отрицание хозяйственных распоряжений. Таким образом, опе- кунская должность, сама по себе отяготительная и ответственная, становится вдвое тяжелее для добросовестных деятелей, и для многих опек не находится же- лающих взять на себя это бремя, когда нет в виду близких родственников мало- летнего. В таких случаях, для замещения опекунской должности, присутственное место избирает неволей местных обывателей, так что должность эта для одних получает значение тяжкой повинности, от которой стараются всеми мерами осво- бодиться посредством той же канцелярии опеки; для других получает значение выгодного промысла, который стараются получить теми же средствами.

Эти недостатки учреждения опек давно уже требуют исправления и преоб- разования. Преобразование это предположено было еще гр. Сперанским, под

руководством коего начаты были работы для составления проекта Положения об

опеках. Составленный в 1838 году проект рассматривался в Государственном Совете, коим признана необходимость отделить места опекунского управления от мест судебных и учредить для ревизии опекунских дел Губернскую Опеку. Делу об опеках дано было вновь законодательное движение, вследствие чего составлен был в 1847 году новый проект, также не получивший окончательного утверждения. После новой попытки к решению дела, в 1861 году, образована была при Министерстве Внутренних Дел особая Комиссия, которой составлен в 1865 году новый проект положения. В сем проекте, между прочим, предположе- но приурочить опекунское учреждение к Земским Управам, в качестве земской опеки, вторую опекунскую инстанцию (не существующую уже в настоящее вре- мя) признать вовсе ненужной и призвать к участию в опекунском надзоре бли- жайших родственников малолетнего в общем родственном совете. Проект этот не был внесен на рассмотрение в законодательном порядке, а ныне, по учрежде- нии комиссии для составления проекта гражданского уложения, на сию комис- сию возложен пересмотр законов об опеке, и предположения ее по сему предме- ту Высочайше повелено внести в Государственный Совет, не ожидая окончания работ по названном проекту.

Комиссия уже исполнила свою задачу. В составленном ею проекте пред- положено уничтожить разделение опекунских установлений по сословиям и

установления эти образовать под ведением съездов мировых судей и уездных

222

съездов, где введены земские начальники, а ближайшее наблюдение за опеками возложить на опекунских начальников – мировых и городских судей и земских начальников. По делам об опеках в съездах предполагается участие сословных представителей – от Думы и дворянства (где не введены земские начальники), а также от земства. Опека по проекту продолжается до достижения состоящими под оной лицами 21 года, так что существующее теперь различие между мало- летними и несовершеннолетними, по утверждении проекта, уничтожится. Несо- вершеннолетние не исключаются, однако, от всякой самостоятельной деятель- ности; по достижении 17-летнего возраста им разрешается совершение сделок, относящихся до обыкновенных потребностей жизни, и, может быть, родителем или опекуном дано право получать доходы с имуществ и проценты с капитала, управлять имениями, производить торговлю и промысел и совершать нужные для этого сделки. Те же права принадлежат, по проекту, несовершеннолетним по вступлении в брак, хотя бы им было и менее 17 лет. Опека принадлежит, по про- екту, отцу несовершеннолетнего, а после него – матери. Отец и мать – суть за- конные опекуны. Когда их нет и никто ими не назначен в завещании или ином акте опекунов, опекун назначается опекунским начальником из ближайших род- ственников несовершеннолетнего, а при неимении их, из посторонних. Опекуны должны удовлетворять определенным условиям, должны быть способны к опе- ке. Им предоставляется право отказа от опекунской должности по определен- ным причинам; так, могут отказаться женщины, лица старше шестидесяти лет, состоящие на военной службе и пр., а также предоставляется право просить об освобождении от опеки, напр., вследствие болезни, малограмотности, перемены места жительства и т.п. При опекуне может быть учрежден семейный совет под председательством опекунского начальника из родственников несовершенно- летнего, а когда совета нет, то для решения некоторых дел опекунский началь- ник должен для совещания приглашать родственников несовершеннолетнего.

Независимо от опеки над совершеннолетними в проекте имеются правила об опеке над душевнобольными, глухонемыми, немыми, слепыми и расточителями.

Понятие о попечительстве не упразднено в проекте, но получило другое,

чем по действующему закону, значение. Попечительство назначается к несо- вершеннолетнему тогда, когда родители или опекуны временно не могут испол- нять свои обязанности по опеке или когда сделано распоряжение лицом, предос- тавившим несовершеннолетнему какое-либо имущество безвозмездно, об устра- нении родителя или опекуна. В этом случае попечительство назначается только к данному имуществу. Попечительство на основании проекта назначается также над непринятым наследством, при споре против завещания и при судебном раз- деле, над имуществом отсутствующего или безвестно отсутствующего.

Особыми правилами определены в проекте опеки и попечительства у сель- ских обывателей. Их предположено приурочить к ведомству волостных судов и на эти суды возложить обязанности опекунских начальников, а обязанности съездов – на земских начальников и мировых судей.

223

Проект Комиссии рассылался на заключение дворянских собраний; от них получены замечания, вызвавшие необходимость некоторой переделки, после чего он будет внесен в Гос. Совет.

Вообще трудно приложить опеку, как юридическое установление, к кре- стьянскому быту, в настоящем его виде, по хозяйственным его условиям. Опе- кунское дело у всех сословий крайне затруднительно, а у крестьян и подавно. Оно, как и всякое другое дело, имеет свою экономическую сторону, которая не зависит от определений законодательства и не поддается им. Опекунская адми- нистрация устанавливается с удобством там, где, по свойствам хозяйственного быта, имущество может быть с удобством отделено от личного хозяйского тру- да, и поддается, помимо прямой воли владельца, чей бы то ни было администра- ции, сохраняя свою ценность и производительность; другими словами, опекун- ская администрация тем проще и правильнее, чем определительнее рыночное, меновое значение имущества, подлежащего опеке. В таком случае незатрудни- телен и надзор за опекунским управлением, ибо удобен и доступен каждому во всякую минуту учет ценности и производительности имущества, равно как и издержек, потребных на охранение его и администрацию. В противном случае, как бы ни были строги и принудительны законы опеки, сколько бы ни было ус- тановлено формальностей для надзора, надзор будет затруднителен, ибо учет затруднен, либо вовсе невозможен. У нас, как известно, ценность и производи- тельность имуществ в большей части случаев зависят от личных и случайных обстоятельств, а не от законов рыночной мены, подвержены многообразным случайным колебаниям, и в редких случаях допускают ясный и правильный учет. Отсюда происходят крайняя неясность и неопределительность отношений по опеке и крайние затруднения опекунской администрации. Крестьянское же хозяйство находится, можно сказать, в первобытном состоянии; здесь ценность и производительность имущества зависят вообще почти исключительно от лич- ного труда, и отделенное от него имущество весьма часто теряет ценность или понижается до последних пределов ценности. Обыкновенно имущество кресть- янского дома не представляет безличного, определительного капитала, который мог бы поддержать и сохранить свою ценность и производительность в течение опеки; а потому оно и не выдерживает опеку как учреждение. В особенных слу- чаях может, конечно, найтись стороннее лицо, которое, из участия к малолетне- му, вступает в его хозяйство в интересе его, в качестве опекуна; но и деятель- ность такого опекуна, по самому свойству хозяйства, не выдержала бы сопря- женного с опекой формального контроля и формальной отчетности. Кто возьмет сироту в дом, тот и опекун. Иногда бывает, что опекун выбирается и утвержда- ется обществом по приговору, но вообще в крестьянском быту не требуется формальное утверждение опекуна (это признано и Сенатом. Касс. реш. 1867 г.,

№ 352; но в другом решении 1872 г., № 210 подтверждено, что назначение опе- кунов и попечителей лежит на обязанности сельского сход.). Правильный, пе-

риодический учет опекуна тоже не в крестьянском обычае, что объясняется не-

значительностью, в большей части случаев, крестьянского имущества. Сирот- ские деньги хранятся иногда в волостном правлении или в церкви, а земля сда-

224

ется в общество. До отчетности опекуна, когда у него есть на руках имущество, доходит дело только в случае обнаружения растрат и злоупотреблений.

Итак, учреждение опеки чуждо крестьянскому быту, по сущности оного, до того чуждо, что в некоторых местностях есть обычай: за смертью хозяина,

оставившего малолетних, отдавать хозяйство на руки одному из родственников,

на правах не опекуна, но полного хозяина – на всю его жизнь, в совершенной независимости от малолетних детей прежнего владельца с тем, что лишь по смерти нового хозяина имущество переходит к старшему сыну прежнего вла- дельца. В таком отношении (которое решительно немыслимо в быту других сословий) ясно выражается исключительное значение, придаваемое личному труду, сравнительно с капиталом, не допускающим правильного учета. Только у колонистов менонитов есть правильное обычное, писаное право, которым под- робно определяется порядок опеки и опекунского управления1.

Опека по закону прибалтийских губерний. Несовершеннолетие полагается до 21 года, но по достижении 18-летнего возраста допускается с утверждения

судебной власти эмансипация. Опекуны устанавливаются по закону (родители)

или назначаются по завещанию и по определению от правительства. Опека при- надлежит ближайшим родственникам в порядке призвания к наследству. Опеку- нами не могут быть женщины (кроме матери и бабки); требование о назначении опекуном не допускается. Опекунство составляет общественную повинность; отказываться от него и, приняв, слагать его с себя, дозволяется лишь по озна- ченным в законе причинам (Гр. Зак. Остз. 269–336). Остзейский закон об опеках весьма развит сравнительно с русским и может служить во многих отношениях образцом для последнего, особливо в том, что касается до юридической идеи представительства, до инструкции управления и до ответственности. В распоря- жении имуществом опекуну предоставлена значительная свобода, с коей закон соединяет и строгую ответственность, определяя с точностью случаи, в коих требуется утверждение суда. Опекунов определяется, по общему правилу, два, и все они связаны по совокупному управлению круговой порукой в ответственно- сти. Они обязаны представлять сиротскому суду ежегодные отчеты (кроме ро- дителей, деда, бабки и уволенных по завещательному назначению от отчетно- сти). В вознаграждение опекунам полагается (за местными исключениями) 5% с чистого дохода. По прекращении опеки представляется заключительный отчет. На предъявление иска к опекуну полагается особливая краткая давность. Попе- чительство устанавливается лишь для совершеннолетних, по особым причинам вне семейственных отношений (ст. 337–493).

1 Труды Ком. о волостных судах. Т. V. 398. VI. 349. Кроме этого издания о крестьянских обычаях относительно опеки и о семейных советах у крестьян см. книгу Ефименко: Юридические обычаи Арханг. губернии.

225

<< | >>
Источник: Победоносцев К.П.. Курс гражданского права. Часть вторая: Права семейственные, наследственные и завещательные. 2003

Еще по теме § 30 Отличие опеки от попечительства. – Назначение опекуна и законные его качества. – Опекунская повинность. – Подчинение опекуна надзору. – Вступление в должность. – Управление и распоряжение имуществом. – Отчуждение имущества и займы. – Вознаграждение опекуна. – Отчетность и ответственность. – Ревизия отчетов. – Недостатки опекунского учреждения в России и преобразование опеки. – Опека у крестьян. – Опека в прибалтийских губерниях.:

  1. § 28 Понятие об опеке. – Отличие его в римском и в новейших законодательствах. – Устройство органов опекунского надзора. – Установление опеки и общие правила опекунского управления.
  2. § 29 Организация опеки в России. – Учреждение опекунского управления по сословиям и ведомствам. – Высший опекунский надзор. – Переходные меры.
  3. Статья 79. Обжалование действий опекуна, решений органа опеки и попечительства
  4. Статья 54. Управление имуществом, которое используется в предпринимательской деятельности, органом опеки и попечительства
  5. § 71 Вознаграждение за вред от действий непреступных. – Мера ответственности. – Ответственность за случайные действия. – Ответственность господ и хозяев, владельцев, родителей и опекунов. – Закон об ответственности железнодорожных управлений. – Особое значение иска об убытках, власть суда и способы доказательства. – Авария или морские убытки.
  6. Статья 63. Назначение опекуна или попечителя
  7. § 56 Добровольное отчуждение и переход. – Недобровольное отчуждение. – Конфискация. – Экспроприация или возмездное отчуждение имущества на общественную потребность
  8. § 14 Отношения супругов по имуществу. – Германское начало общения имуществ в браке и римская система приданого. – Особое имущество жены. – Разнообразные системы западных законодательств. – Раздел имуществ по прекращении брака. – Ограничения брачных договоров и сделок между супругами. – Английский закон об отношениях супругов по имуществу.
  9. Статья 65. Опека или попечительство над физическим лицом, относительно которого не назначен опекун или попечитель
  10. § 69 Русское право залога. – Историческое его происхождение и первоначальные виды. – Значение закладной. – Нынешние законы о залоге. – Что может быть предметом залога. – Залог чужого имущества. – Свобода залога от запрещений. – Цель- ность залога. – Закон 1862 года о залоге из-под запрещения. – Качества личности. – Форма залога между частными лицами
  11. 2. Доверительное управление имуществом и вещные права на имущество.
  12. Статья 61. Установление опеки и попечительства органом опеки и попечительства
  13. § 72 Обязательства вне договорных отношений, вследствие обогащения одного на счет другого. – Возмещение приращения в чужом имуществе. – Полезное управление чужим имуществом. – Возвращение напрасно переданного.
  14. § 33 Распоряжения имуществом во время незаконного владения. – Последствия оных при переходе имения к законному владельцу для сторонних лиц, которые могли приобрести право на оное
  15. § 16. Принудительное отчуждение имущества (п. 1400-1405)
  16. 2. Обязанности опекуна и попечителя
  17. Статья 75. Освобождение опекуна и попечителя
  18. § 23 Отношение родителей к детям по имуществу в русском законе. – Раздельность. – Родительское управление детским имением. – Обязанность родителей содержать детей и право родителей требовать от детей содержания. – Дети отделенные и неотде- ленные. – Родительская власть по закону прибалтийских губерний.
  19. 4. Права и обязанности опекунов и попечителей