<<
>>

§ 40 Наследование в боковой линии. – В каких случаях женщина пользуется правом представления. – Наследование в родовом имении сообразно происхождению имения. – Наследование в благоприобретенном имении. – Предпочтение полнородных неполнородным (ст. 1133–1140).

Когда после умершего не осталось детей и их потомков, т.е. когда нет никого в нисходящей линии, наследство переходит в боковые линии.

294

Если есть родственники в ближайшей линии, то нечего искать на- следников в дальнейшей, ибо ближайшая исключает дальнейшую.

Ста- ло быть – если есть братья родные или их потомство (в первой линии), то двоюродные братья умершего или их родители, дядья умершего (во второй линии) не могут иметь претензий и т.д.

В каждой линии ближайшая степень исключает дальнейшую. Стало быть, при живом брате моем, дети его, мои племянники, не могут наследо- вать после меня, а наследует брат. Если у меня остался дядя родной, то

дети его, мои двоюродные братья не наследуют, а наследует после меня

дядя: брат – всего ближе ко мне по степени, в первой боковой линии; дя- дя – во второй боковой линии. Равные степени делят наследство поголов- но: стало быть, если после меня во второй боковой линии осталось двое дядей, они оба в равной степени и разделят мое наследство поголовно, по равным частям.

Умерших – наследников в ближайшей степени – заменяет их потомство, вступает в степень их и получает всю ту часть, которая сле- довала бы умершему, которого представляет; в таком случае потомство наследует по праву представления поколенно, хотя бы наследники и не носили имени или прозвания умершего. Когда представителей несколько, то все они, получая часть представляемого, делят ее между собой пого- ловно, если состоят в одинаковой степени; поколенно, когда состоят не в одинаковой степени относительно представляемого лица. В дележе не участвуют лица женского пола, когда в одной с ними степени есть мужчи- ны. Сестры при братьях родных и их наследниках обоего пола не имеют права на наследство. Стало быть, если у меня остался брат с сестрой, то наследует один брат, а сестра не получает ничего.
Если остались после меня – брат, да дети другого брата, сын и дочь, то эта дочь, моя племянни- ца, не может представлять своего родителя, а один брат ее пользуется пра- вом представления, и наследство мое разделят поровну – брат мой с пле- мянником, а племяннице моей не достанется ничего. Но когда бы при ней брата не было, то она одна представляла бы отца своего и получала бы половину моего наследства. Правило о том, что сестры при братьях род- ных и их потомках обоего пола не имеют права на наследство, по разъяс- нению Государственного Совета, распространяется на все боковые линии и на все в них степени (ст. 1135, прим.; ср. Касс. реш. 1879 г., № 264).

Наследство открывается после Петра, бездетного. Родных братьев у него

нет, нет, следовательно, родственников, которые происходили бы от одного с ним родителя, – в первой боковой линии, стало быть, открываются права даль- нейшей, второй боковой линии, в линии деда его по отцу, Федора. В этой линии могут быть дядья его, тетки, братья двоюродные, племянники двоюродные и пр. Если бы жил дядя его, Алексей, да другой дядя, Иван, то оба они прямо получили

рис 14

рис 14

295

бы все наследство, состоя в ближайшей степени родства к умершему вотчиннику во второй боковой линии; тогда никакого поколенного дележа не было бы, а был бы между Иваном и Алексеем только чистый поголовный дележ наследства по- ровну, так как Иван и Алексей никого не представляли бы, а наследовали бы пря- мо в силу своего права: отец их, Федор, сам не мог бы наследовать после внука, следовательно, о праве представления его личности здесь и речи быть не могло бы, а Иван и Алексей наследовали бы после Петра просто по кровной связи с ним, как дядья его, без всякого представления. Но ни Алексея, ни Ивана нет в живых, а осталось потомство одного Алексея, и оно вступает в права его.

Но при этом ни сестра его Анна, тетка умершему вотчиннику, – когда бы была в живых, – ни по- томство ее не могут иметь никакого участия в наследстве по силе 1135 ст.

В каком же порядке наследство Петра разделится между потомством дяди его Алексея? У Алексея было три сына: Кондратий, Александр и Николай. Если бы все трое были в живых при открытии наследства после Петра, то все они поровну разделили бы оное между собой без всякого участия своих потомков, так как ближайшая степень загораживает дорогу всем степеням дальнейшим. Они получили бы наследство по праву представления, но разделили бы между собой поголовно, состоя в одинаковой степени родства относительно представ- ляемого лица – Алексея и относительно умершего вотчинника Петра.

Но из них жив один только Александр, а Кондратий и Николай умерли, оставив по себе потомство. С этим-то потомством (но никак не с сыном своим Карпом, которому загораживает дорогу) Александр и должен вступить в состя- зание и в дележ.

Дележ этот будет вообще поколенный, а в частностях – и поголовный. По- коленный, потому что живые лица, претендующие на наследство, состоят все в различной степени родства с умершим вотчинником, но, представляя своих

296

родителей и дедов, входят в их степень, и только на одной из высших степеней сводятся к единству того лица, которое и без представления, непосредственно могло бы наследовать умершему. Так, здесь права всех претендентов сводятся к праву Петрова дяди Алексея. В частностях, придется раздроблять наследствен- ные доли поголовно, когда в дальнейших степенях сыновья будут делить между собой поровну долю своего родителя, которого представляют.

Итак, Александру достанется треть наследства, другая треть – потомству Кондратия и третья треть – потомству Николая. У Кондратия два сына – Матвей

и Антон, да дочь Ольга; ее, при живых братьях или при их потомстве, все равно

что нет; ей ничего не достанется (1135 ст.). Матвей разделит долю отца своего Кондратия с потомством брата своего Антона, прежде умершего.

Дележ опять поколенный. Матвей получит половину Кондратьевой доли, а другую половину разделят между собой уже поголовно, пополам, сыновья Антоновы, Фрол с Кон- стантином.

Последнюю треть Петрова наследства получит потомство Николая. У него была дочь Марья. Так как при ней нет ни живых братьев, ни их потомства; то она могла бы представлять отца своего Николая, а так как ее нет, то ее пред- ставляют и получают третью долю Петрова наследства две ее дочери – Софья да Вера, хотя они по отце своем носят чужую фамилию, а не Петрову. Зато по ма- тери они принадлежат к роду Петра и, не имея при себе братьев и их потомства, могут представлять мать свою. Долю матери своей, долю деда своего Николая делят они между собой поголовно.

По вопросу о праве женщин при мужчинах наследовать в боковых линиях продолжаются еще пререкания, хотя этот вопрос, кажется, несомнительно раз- решается 1135 ст. Гражд. Законов (см. полемику по сему вопросу в Журн. Мин. Юстиции 1865 г. № 12 и 1866 г., т. I, стр. 267 и т. II, стр. 47 и 53, и аргумента- цию в решении Моск. окружн. суда по делу Щербинина. Юридич. Вестн. 1869 г., № 2; 1872 г., № 4. Есть и судебные решения, допускающие племянниц при племянниках к участию в наследстве, по праву, будто бы, представления. Напр., реш. 7 Д. Сен. 29 апр., 1870 г. по д. Согбатовых. Но Касс. реш. 1872 г.,

№ 505 признало, что сестры при братьях не наследуют в боковых линиях по праву представления). Возражают, что 1135 ст. имеет в виду не сестер наслед- ника, а сестер умершего вотчинника – толкование, очевидно, неосновательное. Статья, по буквальному своему смыслу, имеет в виду определить, кто при ком, т.е. в состязании с кем, не наследник, и притом вообще в боковой линии, а не только в первой боковой линии. Правило 1135 ст. согласуется вполне и с общим постановлением 1126 ст., что женщины пользуются правом представления то- гда, когда они, за недостатком мужчин, призываются к наследству; согласуется и с историческим ходом нашего законодательства, которое никогда не призна- вало за женщиной самостоятельного права на наследство при мужчине (ср.

что сказано выше о наследственном праве внучки).

Ссылаются на 4 ст. XVII гл. Уложения, в коей сказано: «А у кого сыновей не останется, и родовые и выслуженные вотчины давати и дочерям их – и у

которых дочерей будут дети, и те вотчины детям их и внучатам, после дедов

297

своих и бабок их родных и с дядьями и с тетками своими родными в старинных и в выслуженных вотчинах быти им вотчинам же». Против этой ссылки заме- тим, что из нее еще менее, чем из иных, можно выводить коренное, будто бы, право племянниц при родных своих братьях наследовать совокупно с дядьями или тетками. Невозможно признать ясное общее начало в том, в чем господ- ствовало в эпоху Уложения полное смешение понятий – именно в праве пред- ставления. Практика бродила по всем вопросам, в коих надлежало судить по праву представления. Во-1-х, в самой статье не говорится ни слова о племянни- цах или дочерях дочерей, а говорится просто о детях, следовательно, позволи- тельно еще усомниться, разумеются ли в этом слове дочери, когда вообще сест- ры при братьях не имели участия в наследстве. Во-2-х, если под словом дети разуметь и одних сыновей (а тем более дочерей), то правило статьи в совокуп- ности своей, представляет странное противоречие, которое обнаруживает нам, как смутны были понятия того времени о представлении и как опасно выводить общее начало из приказного приговора по частному делу, послужившего осно- ванием целой статье. Именно: в первой половине статьи говорится несомни- тельно: дочерям давать вотчины, когда не осталось сыновей; иначе – сестра при брате не наследница. А из второй половины следует явное, по нашему понятию, нарушение этого правила, ибо там, где сын остался, потомству дочери дается совокупное с сыном (т.е. племяннику, дочернему сыну с дядей) участие в на- следстве, стало быть, потомству, представляющему умершую, дается более прав в наследстве, чем сама она имела бы, когда бы жива была. Явное дело: или мы не понимаем, что хочет выразить статья, или практика приказная на этой статье бродила в потемках, как бывало в эту пору и после, когда, напр., по неведению о праве представления, мужчине из женского колена давалось право, коего не имела бы мать его, потому только, что он мужчина, независимо от степени, в которой право его уравнивается с правом другого наследника.

Наконец, что бы ни означала означенная статья, правило ее исчезло безвозвратно за указом 10 авг. 1677 года, коим решительно признано преимущество мужчин пред жен- щинами во всех боковых линиях без исключения. На этом начальном правиле стоит наш закон и доныне, только оно разъяснилось несомнительно с установ- лением понятия о праве представления и правила 1126 ст. Защитники противо- положного мнения сбиваются, как было замечено, на понятиях о наследствен- ном праве по представлению. Им кажется, что, при наследовании по праву представления, наследниками надлежит считать представляемых, т.е. прежде умерших, и что их право передается уже представляющим их потомкам – поня- тие неверное: наследство переходит прямо от умершего, и наследниками счи- таются прямо те, кои лично призываются к наследованию, хотя бы и по праву представления.

Раздел наследственного имения в боковых линиях затрудняется и усложняется следующим правилом. Всякое недвижимое имение у своего владельца принадлежит к одному из двух разрядов: либо оно родовое у него, либо благоприобретенное. На случай бездетной смерти владельца, когда наследство должно идти в боковую линию, непременно следует

298

принимать в соображение свойство каждого отдельного имения: родовое ли оно было у умершего вотчинника или благоприобретенное.

Возьмем сначала первый случай: имение было родовое. Родовое имение непременно имеет свою историю. Оно досталось умершему вот- чиннику по наследству, или по акту, только из его же рода. В том или

другом случае родичи его, владевшие до него этим имением, принадле-

жали или к роду отца его или к роду его матери, или имение непосредст- венно дошло к нему от отца, либо от матери. Спрашивается: если оказы- ваются претенденты к наследству такого вотчинника в обоих родах: в роде отца и в роде матери, на каком основании распределять между ними имение? Закон отвечает: в боковых линиях имения родовые переходят – отцовское всегда в род отца, материнское в род матери. Необходимо знать, откуда шло родовое имение и через какие роды проходило. Родо- вое имение отцовское – есть то, которое наследовано от отца; материн- ское – от матери. Всякое отдельное имение, если переходило несколько поколений по наследству, имеет свою наследственную историю, которую можно проследить по родам, из коих оно досталось последнему владель- цу. Напр.: Иван Иванов умирает, оставляя два имения: Коптево и Федо- ровское. Коптево дошло ему от отца Иванова, отцу от матери его из рода Алексеевых, а ей от дяди по матери Васильева. Федоровское дошло к не- му от тетки родной по матери из рода Афанасьевых, а ей досталось от брата двоюродного из рода Петровых. Таким образом, Коптево, прежде чем дошло до Ивана Иванова, было в двух родах – Алексеева и Василье- ва; и Федоровское в двух родах – у Афанасьева и Петрова.

Спрашивается: как же следует истолковать правило о том, что родо- вое отцовское имение идет в род отца, материнское в род матери? С пер- вого взгляда кажется, что применение этого правила просто: все, что дос- талось от отца – без различия дальнейшего происхождения (родовое от- цовское по букве закона), достанется тому, кто ближе по линии и по сте- пени к умершему в роде отца. Но исторический обычай и судебная прак- тика издавна дают этому правилу иное истолкование, глубже проникаю- щее в сущность родового свойства имений. По этому истолкованию, в определении наследственного права на родовое имение, принимается не только близость родовой связи между лицами, но и историческое отно- шение имения с теми фамилиями, из которых оно вышло. Безотноситель- но род отца моего (или матери) состоит из линий, примыкающих к тем предкам, от коих получил я кровь через отца своего (или через мать). От- носительно известного родового имения отцовского (или материнского) род, куда оно должно идти, состоит из линий, примыкающих к тем пред- кам, за кем состояло и от кого переходило имение в наследственном обо-

299

роте. Итак, имение, когда идет в род отца или матери, буде не находит себе наследника в ближайших линиях к последнему преемнику и вла- дельцу, и должно идти в дальнейшие линии, следует в ту линию, из кото- рой вышло. В первой боковой линии разрешение вопроса просто: братья и сестры полнокровные наследуют родовое имение безразлично, потому что принадлежат одинаково к роду отца и к роду матери. Братья по отцу получают отцовское родовое, братья по матери – материнское. Когда до- ходит до второй боковой линии и оказываются в ней наследники, затруд- нение тоже устраняется. Отцовские или материнские двоюродные всегда находятся в одной только линии (потомки моего дяди, моей тетки по от- цу, либо по матери). Итак, от кого бы ни дошло родовое имение к отцу моему – от отца его или от матери, никто из дальних не может по этому имению вступить в состязание с потомками родного моего дяди, потому что дядя мой – сын тех же родителей, от которых и отец мой произошел. Двоюродные положительно исключают в наследстве дальнейшие линии, хотя бы доказано было, что имение, полученное умершим вотчинником от отца, происходит из рода его (отцовой) матери, ибо двоюродные во всяком случае, примыкая к тому же роду, оказываются близкими и по имению и по крови умершему вотчиннику. Но уже в троюродных воз- можны столкновения наследственных прав между линиями, из которых вышло родовое отцовское или материнское имение, так что дальнейшая степень, примыкающая к имению по его происхождению, может отстра- нить, относительно сего имения, ближайшие степени, и ближайшая линия должна уступить дальнейшей, из коей вышло имение. В таком смысле применяется 1138 ст. Зак. Гр. Имение родовое возвращается в тот род, из коего вышло.

Уложение и последующие указы, на коих основана 1138 ст., служат под- тверждением того основного правила, что имения бездетного вотчинника долж-

ны идти в тот род, чьи они старинные были. В указе 1 апреля 1763 года, между

прочим, сказано: «вотчины, данные дочерним детям и внучатам, коих не стало бездетных, родственникам тех дочерних детей и внучат не давать, а быть им, по Уложению, и отдавать в род того рода, чьи те вотчины были старинные, родо- вые и выслуженные; следовательно, такие вотчины, данные из чужих родов не только дочерним детям и внучатам, но если бы и далее по нисходящей линии обращались наследственной линией, по пресечении той линии, как они не того рода, и что кроме собственных потомков того колена, от которого они, или дру- гой никто наследовать не может, по тому указу непременно подлежат к возврату в тот род, чьи они были». При точном действии сего правила материнское родо- вое имение уже не может идти в род отца, и если в роде матери нет наследни- ков, становится выморочным.

Для пояснения приводим следующие примеры:

300

Рис 15

Рис 15

А. Наследство открывается после бездетного Ивана Петрова. Осталось у него материнское родовое имение, село Заразы, которое матери его Анне досталось от ее родной тетки по матери, Феклы, из роду Сергеевых. К этому имению претенденты: двоюродный брат умершему, по матери, Алексей Федоров, и из троюродных Федор Сидоров, родной племянник той Фекле Сергеевой, от которой шло имение. Но в этом случае Федор Сидоров не имеет никакого преимущества, по происхождению имения, перед Алексеем Федоровым, ибо и сей последний, через бабку свою Марью, тоже примыкает к роду Сергеевых, из коего дошло имение, и сам мог бы наследовать по- сле Феклы Сергеевой; стало быть, он, состоя в одинаковых условиях с Федором Си- доровым по происхождению имения, по крови имеет перед ним преимущество, ибо, как двоюродный умершему вотчиннику, состоит в ближайшей к нему линии.

. После бездетно умершего кн. Николая Касаткина-Ростовского осталось, между прочим, родовое имение, дошедшее к нему от матери, Анны, урожденной

Рис 16

Рис 16

301

Дуровой. К этому имению объявляли себя наследниками из рода матери – трою- родные племянники умершего, братья Пожогины-Отрошкевичи, за коми имение и было утверждено, ибо в ближайшей линии не оказалось наследников. Но за- тем явился к тому же имению другой претендент, Николай Дуров, двоюрод- ный дядя умершего, через бабку его по матери, принадлежавшую к роду Ду- ровых. Он доказывал, что те самые села и деревни, из коих состоит спорное материнское имение умершего, дошли к матери его кн. Анне из рода Дуро- вых, коему принадлежали в XVIII и в конце XVII столетий, – что подтверди- лось по документам. На сем основании Сенат, убедившись, что спорное име- ние не было в роде Пожогиных на праве собственности, но состояло всегда родовым в роде Дуровых и из сего рода дошло княгине Анне Касаткиной, признал Николая Дурова единственным наследником к сему имению, без уча- стия Пожогиных.

В. Имение осталось после бездетной Марьи Киселевой. В первой боко-

вой линии у нее нет наследников. Во второй линии тоже нет. В третьей линии есть потомки прадеда вотчинницы (через мать) Якова Неелова: есть правнучка сего последнего кн. Долгорукова, состоящая в 6-й степени родства с умершей вотчинницей. Есть еще в четвертой линии потомки прапрадеда умершей (че- рез отца ее), Ивана Киселева, происходящие от внучки его Марфы, по мужу Чемесовой, две дочери той Марфы: Александра Чемесова, Марфа Вигель, и третьей дочери сын Николай Жедринский (в 7-й степени родства). Затем есть в шестой боковой линии потомки прапрапрапрадеда Марьи Киселевой, праде- да прабабки ее, – Якова Останкова, правнуки его Матвей и Алексей Останко- вы (в 9-й степени родства). Все эти лица принадлежат к отцовскому роду умершей Киселевой; имение ее родовое отцовское, и, когда бы не различалось происхождение сего родового имения, из числа всех сих лиц надлежало бы наследовать одной кн. Долгорукой, так как она состоит в ближайшей линии. Но наследственное отцовское имение умершей перешло к отцу ее, деду и баб- ке из разных родов, между прочим, из рода Останковых и из рода Нееловых, и каждое должно возвратиться в свой род. Именно деревни и села, из рода Не- еловых вышедшие, и с того времени непрерывно бывшие родовыми, доста- нутся Долгорукой, вышедшие из Останковского рода достанутся Останковым, хотя они состоят и в отдаленной, сравнительно с Долгорукой и Чемесовыми, боковой линии (Ср. Мн. Гос. Сов. по делу Киселевой в Журн. Мин. Юст. июнь 1861 г.)

302

Рис 17

Рис 17

Марья Киселева

Варвара Кн. Долгорукова

Г. Феофилатьев завещал благопр. имение жене своей с тем, чтобы после нее оно перешло к внукам их, детям их дочери, кн. Кугушевым. Феофилатьева, приняв

303

имение, умерла, а после нее оно утверждено за внуками ее Кугушевыми. По смерти их к сему имению предъявили права по наследству троюр. братья их Кугушевы. Им отказано, потому что имение происходит у вотчинников из рода матери, а просите- ли принадлежат к отцовскому роду. Жалоба принесена была на неправильное при- менение в сем решении 1138 ст. I ч. Х т. Просители утверждали, что статья говорит исключительно об имениях (отцовское родовое), которые у отца или матери были уже родовыми, а в деле имение стало родовым только при переходе к самим умер- шим вотчинникам Кугушевым. Сенат отверг это толкование (Касс. реш. 1872 г.

№ 1288), рассудив так: в 1138 ст. имение, благоприобретенное самим бездетным владельцем, противопоставляется имению, полученному им от родителей, и потому на основ. 399 ст. Гр. Зак. следует признать, что все имения, дошедшие к умершему вотчиннику от его родителей, хотя бы у сих последних они были и благоприобре- тенными, следуют в дальнейшем переходе порядку, указанному в 1138 ст.

1890 февр. 20 № 61. В деле Кокоревой с Воронцом по вопросу о порядке пе- рехода родовых имений по наследству в боковых линиях, Гражд. Касс. Департ. признал, что употребленное в 1138 ст. 1 ч. Х т. выражение – имения родовые пе-

реходят: «отцовское в род отца, материнское – в род матери» – не может быть

истолковано в том смысле, что имение, полученное умершим от отца своего, должно непременно переходить к родственникам отца, независимо от того, каким образом имение это перешло к отцу умершего и у кого из прежних собственников оно сделалось родовым. При подобном толковании родовое имение, доставшееся отцу умершего от его бабки, у которой оно было уже родовым, следовало бы пе- редать родственникам деда, как принадлежащего к роду отца, а не родственникам бабки, причем родовым имением унаследовал бы не тот род, из которого оно дошло, а род, никогда оным не владевший. Между тем закон имеет в виду, при

наследовании в родовом имении, сохранить его в роде, из которого оно получено,

и что поэтому право боковых родственников на наследство в родовом имении обусловливается не одним кровным родством с отцом или матерью умершего, но и принадлежностью их к тому роду, из которого досталось имение, т.е. общим происхождением умершего и отыскивающего наследство от того родоначальника, от которого досталось родовое имение, составляющее предмет наследства.

По Литовскому статуту (Черниг. и Полт. губ.), после бездетного владельца материнское имение делится поровну между родными его братьями и сестрами, а если нет их, ни потомства от них, то идет по правилу 1137 ст. дальше в род матери, в дальнейшие боковые линии (Зак. Гражд. 1139 ст.).

Это правило 1139 ст. служит местным исключением из общего порядка, оз- наченного в 1135 ст., в силу коего сестры при братьях в боковой линии не насле- дуют; по материнским имениям (умершего вотчинника) наследуют сестры нарав- не с братьями. Спрашивается: простирается ли это исключение и на те случаи, в коих, по смерти брата, за отсутствием живых сестер, наследство переходит, по праву представления, к потомству сих последних, состоящему из братьев и сес-

тер? Наследуют ли и тут сестры наравне с братьями, т.е. племянницы умершего

вотчинника наравне с племянниками? Одни отвечают: наследуют, ибо если урав-

304

нение сестер допущено в одной степени, то нет резона не допускать его и в дру- гой, при праве представления; ссылаются притом на 5 и 6 п. 1133 ст., допускаю- щие поголовный дележ материнского имения между сыновьями и дочерьми. Дру- гие, опираясь на буквальные выражения 1139 ст., допускают исключение только для братьев и сестер умершего вотчинника, так как статья, поминая и нисходящих от братьев и сестер, не присовокупляет и для них такого же исключения. Но, ка- жется, справедливо было бы приложить к этому случаю более широкое толкова- ние закона. В правиле 1139 ст. закон отступает от общего начала – предпочитать братьев сестрам и допускает, по соображению со свойством имения, а не с близо- стью родства, начало уравнения женщины с мужчиной. Посему нет основания не распространить это исключение и на потомство братьев и сестер умершего вот- чинника, представляющее своих родителей. Вопрос этот возникал в деле о на- следстве после кн. Прозоровского, в правах потомства двух сестер умершего вот- чинника – Фроловой-Багреевой и Канцевичевой. Сенат (во 2 отд. 3 Д. 21 окт. 1869 г.) рассудил, что исключение, установленное в 1139 ст. для братьев и сестер умершего вотчинника, простирается на их потомство и теряет силу, уступая об- щему правилу только тогда, когда наследство, в отсутствии родных, идет в даль- нейшую линию к двоюродным. Этого же воззрения держится и практика Касса- ционного Департ. Сената; см., напр., реш. 1879 г. № 264; 1882 г. № 49.

В применении правил о наследстве родового имения братья (и сестры) от одного отца, но от другой матери (единокровные) и от одной матери, но от другого отца должны быть уравниваемы с полнородными братьями и сестрами относительно имения, принадлежавшего общему родителю. Нет ни малейшего основания (когда прямо не установил его закон) предпочи- тать в сем случае полнородных неполнородным братьям и сестрам, ибо единокровные мои братья по отцу без всякого сомнения принадлежат к роду отца, и единоутробные по матери – к роду матери, следовательно, со- стоят вполне в условиях, требуемых законом. Соответственно с сим, в кас- сационных решениях 1874 г., № 738 и 804 и 1876 г., № 102 и 214 Сенат рас- суждал, что близость родства определяется происхождением от общего родоначальника, поэтому полнородные и единокровные братья имеют оди- наковое право на наследование в родовом отцовском имуществе; при не- достатке таких братьев и их нисходящих наследуют сестры полнородные и единокровные, а когда и их нет, то дяди и тетки с отцовской стороны. Ро- довое материнское переходит к братьям полнородным и наравне с ними к единоутробным; если таких братьев, ни их потомства нет, наследуют сест- ры полнородные и единоутробные и за ними дяди и тетки с материнской стороны и т.д. Таким образом, в родовом отцовском имуществе не имеют права на наследование единоутробные, а в материнском – единокровные. Преимущество полнородных перед неполнородными признано законом, как увидим ниже, лишь относительно благоприобретенного имения (см. о сем реш. Гражд. Кассац. Департ. 1868 г., № 25. Бывали и противные сему

305

решения Сената, но отменяемы были, когда доходили до рассмотрения высшей ревизионной инстанции. См. реш. 4 Департ. Сената 16 окт. 1869 г. по делу Вышеславцевых, слуш. в Общ. Собр. Сен. 13 сент. 1874 г.).

Относительно благоприобретенного умершим вотчинником имения мог быть предложен вопрос: обращать ли его в раздел между линиями от- цовского и материнского рода или обращать исключительно в тот, либо другой род? В 1823 году вопрос сей был разрешен окончательно; постанов- лено, что благоприобретенное имение должно считать выморочным, когда из того рода, к коему умерший принадлежал по отцу, не осталось более ни одного лица, как в прямой нисходящей, так и в побочных линиях. Правило это выражено в Своде Законов следующими словами (ст. 1138 Зак. Гражд.):

«Имение, самим бездетным владельцем приобретенное, когда об оном не сделано особых распоряжений, поступает в род отца».

Между тем в тяжбах о наследстве в благоприобретенном имении воз- никали сомнения по другим вопросам, требовавшие определения. Один

вопрос был таков: при полнородных братьях (или сестрах), у коих оба ро- дителя общие с умершим, имеют ли право участвовать в разделе благопри-

обретенного имения и неполнородные братья и сестры, происходящие от

одного отца с умершим, но от другой матери (единокровные)?

Рис 18

Рис 18

Рассуждая о сем по делу Бурцевых, Сенат, в 1817 году (П. С. З.

№ 26867), признал, что, по Уложению, надлежит вотчины умершего отдавать прежде всего братьям его родным, а дети, рожденные от одно- го отца, но от разных матерей, почитаются между собой не иначе как

родными, поелику они одного и того же рода. В сущности это решение

Сената важно тем, что в нем братья, имеющие одного только общего родителя, признаны родными братьями.

Но это понятие о родственной связи полнородных братьев с неполно- родными еще не составилось окончательно, как впоследствии оказалось. В

1818 году возник в Сенате вопрос: кто должен быть почитаем ближайшим

наследником благоприобретенному имению, по смерти бездетного приоб- ретателя: брат ли единоутробный той же матери, но другого с ним отца или

306

двоюродный брат по отцу. Двоюродный по отцу, состоя во второй боковой линии родства с умершим, должен ли иметь преимущество пред единоут- робным его братом, состоящим в ближайшей линии и степени родства, потому только, что двоюродный принадлежит к роду отца, а единоутроб- ный не принадлежит к оному? Общее собрание Сената, имея в виду и прежние решения по подобным делам, рассудило, что брат умершего еди- ноутробный ближе ему родня, чем двоюродный отцовский, следовательно, и должен единоутробный получить благоприобретенное имение умершего, не имеющее связи с родом отца. Для рассмотрения сего мнения в законода- тельном порядке дело внесено было в Государственный Совет, где сам во- прос был расширен за пределы, в коих первоначально возник и рассматри- вался он в Сенате. Виной сего распространения была Комиссия составле- ния законов, которая, по поводу сего вопроса, внесла в Государственный Совет состоявший из 9 статей «проект предварительного закона о взаим- ном наследовании благоприобретенного имения в боковых линиях после умерших бездетно и без завещания братьев и сестер от одного отца, но от разных матерей и от разных отцов, но от одной матери рожденных».

Этот проект

рис 19

рис 19

замечателен тем, что в нем в первый раз употреб- лена терминология, в которой

принято неизвестное дотоле и

вовсе несоответствующее ис- конным понятиям о родстве раз-

личие между родными братьями,

с одной стороны, и единокров-

ными (от одного отца, но другой матери) и единоутробными (от

одной матери, но другого отца),

с другой стороны, и за первыми признано преимущественное право на наследство после родного брата, независимо даже от родового происхо-

ждения наследственных имений. В первых статьях этого проекта Ко- миссия определяла правила о наследстве в противоположении двою-

родных единоутробным, отдавая последним преимущество, но допуска-

ла право на наследство для единоутробных только в таком случае, когда после умершего не осталось братьев и сестер родных и их потомства.

В этом виде вопрос не расходился с понятием о праве отцовского ро-

да на наследство в благоприобретенном имении, ибо в отсутствии братьев умершего по отцу предстояло разрешить состязание лишь между единоут-

робными и двоюродными. Но в последней статье проекта Комиссия, упо-

мянув о единокровных братьях, поставила и их в одинаковые условия с единоутробными по наследству в благоприобретенном имении; от сего и

307

дано было неправильное направление вопросу. Именно в сей статье было сказано: те же самые правила наблюдать и в рассуждении братьев или сестер единокровных (рожденных от одного отца, но от разных мате- рей), так что если бы случилось, что после бездетно умершего остались братья или сестры единокровные и единоутробные (в отсутствии родных братьев и сестер, в новом смысле термина: родные), то все благоприобре- тенное его имение делится между ими по сему постановлению без всяко- го различия – единокровные ли они или единоутробные. Из сего следовало, что и братья единокровные, хотя принадлежат бесспорно к роду отца, не входят по благоприобретенному имению умершего брата в состязание с его братьями полнородными, имеющими с ним общих родителей, не вхо- дят в состязание даже и с полнородными сестрами и их потомством, но наследуют только в отсутствии полнородных братьев и сестер, – и в сем случае наследуют на одинаковом праве с единоутробными. Такое правило основывалось на предположении, хотя прямо и не высказанном, но явно вытекающем из редакции закона, что, независимо от кровной связи и бли- зости степеней и линий, близость родства между братьями и соответст- вующее ей наследственное право зависят еще от общей связи их с обоими родителями и что одни только полнородные братья могут быть признаны родными – предположение, совершенно не согласное с коренным поняти- ем о родстве отца с сыном и противоречащее самому смыслу слова: род- ной, которое указывает на род и на рождение – от известного лица. Это предположение выразилось, однако, к сожалению, и в редакции, принятой законодательной властью (1818 г. ноябр. 25 П. С. З. № 27579) и вошедшей в состав 1140 ст. Зак. Гражд. «Братья единоутробные и единокровные, в наследстве благоприобретенного имущества после владельца, умершего бездетным и без завещания и не имевшего родных братьев и сестер, ни их потомства, предпочитаются прочим его родственникам. Таковое наслед- ство поступает к ним в одинаковом порядке, как от приобретателей муж- ского пола, так и женского, и поелику единоутробные признаются в сем случае в равных правах на наследство, то там, где есть наследники те и другие, имение делится между ними, на законном основании, как бы меж- ду родными братьями. Когда братьев единоутробных и единокровных не осталось, то право, в сей статье определенное, переходит в той же силе к сестрам единоутробным и единокровным с их потомством». – Таковое пра- вило 1140 ст. Надлежит, однако же, заметить, что это правило, со всеми сокрытыми в нем предположениями и выводами, надлежит по всей спра- ведливости и по силе 65 и 70 ст. Основного Закона применять исключи- тельно к тем случаям, на которые оно состоялось, т.е. к наследству братьев в благоприобретенном имении. Только в этих случаях будет законное ос- нование прилагать название родных только к полнородным братьям и

308

предпочитать их и подобных же сестер, в наследстве после отца, братьям единокровным; а во всех прочих случаях, без сомнения, надлежит руко- водствоваться общими, выраженными в Законах Гражданских (1112– 1120) положениями о родственной связи и правах, из нее возникающих. В этом смысле толковал 1140 ст. и Правительствующий Сенат (ср. Касс. реш 1868 г., № 25; 1874 г., № 739), а в 1877 году, мнением Государствен- ного Совета по делу Лубье, для руководства практики, постановлено, что 1140 ст., как исключение из общих начал о порядке наследования (ст. 1134– 1138), должна быть применяема к тем единственно случаям, когда к благо- приобретенному имению бездетно умершего владельца предъявят права братья его или сестры единокровные и единоутробные, при неимении у умершего братьев или сестер родных (т.е. полнородных), и потому содер- жащиеся в ней правила не могут быть распространяемы на случаи, прямо в ней не предусмотренные (1140, прим.). Ср. Касс. реш. 1881 г., № 30.

Из вышеизложенного извлекается следующее положение для на- следства в боковой линии.

В родовом имуществе наследуют, по близости линий и степеней, члены того рода, к которому оно относится. Посему единокровные (по

отцу) братья на родовое отцовское имеют одинаковое право с братьями полнородными и исключают сестер полнородных с их потомством. На-

против того, единокровные братья не имеют доли в родовом материн-

ском и единоутробные – в родовом отцовском имении умершего.

В благоприобретенном имуществе наследуют прежде всего – пол- нородные братья умершего, затем сестры его полнородные; когда ни

тех, ни других, ни потомства от них нет, наследуют единокровные бра- тья одни, либо совокупно с единоутробными, буде таковые есть; нако-

нец – сестры единокровные и единоутробные.

Правило 1140 ст. постоянно поставляло судебную практику в недоумение из-

вращением общих начал наследования, существующих для других случаев, и при- менялось к делам разнообразно. Для примера укажем на Касс. реш. 1872 г., № 1188 по делу Гераковой, в коем состязание по благоприобр. имению возникло между полнородными сестрами умершего и потомством единокровных его братьев. По

выведенному смыслу 1140 ст. надлежало бы признать, что в этом случае сестры, в

отступление от общих начал нашего законодательства, исключают братьев. Но Се- нат дал иное толкование статье, соответственное с общими началами, но не соглас- ное с особенным смыслом 1140 ст. По рассуждению Сената, «буквальный смысл 1140 ст. вовсе не выражает того правила, что родные братья и сестры умершего исключают собой единокровных и единоутробных братьев и сестер; в ней не сказа- но, чтобы единокровные и единоутробные призывались к наследству тогда только, когда нет родных братьев и сестер. Статья эта нисколько не касается отношения наследственных прав родных братьев и сестер к правам единоутробных и едино-

кровных; напротив того (?), она имеет в виду такой случай, когда братьев и сестер

309

родных вовсе нет, а остались одни единоутробные и единокровные, и на этот только случай определяет преимущество сих последних перед прочими боковыми родственниками более отдаленных линий. Из сего следует, что 1140 ст. не разреша- ет вопроса о том, как поступать тогда, когда после бездетного владельца благопри- обретенного имущества остались не только единокровные и единоутробные, но и родные братья и сестры». Напротив того, из предыдущего изложения видно, что правило 1140 ст. обнимает и этот случай, да и буквальное ее изложение показывает, что постановляемый ею раздел благопр. имения между единокровными и единоут- робными совершается тогда, когда нет родных братьев и сестер, ни их потомства.

А. Независимо от случая, указанного в 1140 ст. Зак. Гражд., наш закон не дает общего предпочтения в наследственных правах полнокровному происхождению перед неполнокровным, и нет ни одной общей статьи закона, на коей утверждалось бы подобное предпочтение. Логически можно вывести из нашего закона лишь сле- дующее заключение. Родовое имение идет – отцовское в род отца, материнское в род матери. К роду отца полные родные (от одной пары происшедшие) принадле- жат совершенно одинаково с единокровными (т.е. имеющими лишь общего отца). К роду матери полные родные принадлежат одинаково с единоутробными, следова- тельно, те и другие состоят в одинаковых правах на родовое имение из того рода, к коему одинаково принадлежат. Благоприобретенное идет в род отца: к этому только случаю, по смыслу 1140 ст., относится упомянутое в ней исключение. Еще менее резона оправдывать в дальнейших боковых линиях какое-либо предпочтение одних родственников перед другими, состоящими в равной степени и принадлежащими к тому же роду, потому только, что первые происходят от одного деда и одной бабки, прадеда и прабабки и т.п. Есть, однако же, решения, в этом смысле постановленные. В пример такого неосновательного суждения можно указать на следующие мотивы одного решения. Суд рассуждает так: «По 1137 ст. Зак. Гражд. ближайшее право к наследству в боковых линиях имеют братья, а при недостатке оных, сестры, но ста- тья эта не обозначает в точности, каких братьев она разумеет – родных ли только, или и единокровных и единоутробных, но из следующих за ней статей ясно, что она разумела родных братьев, ибо если бы разуметь в ней всех, т.е. и единоутробных и единокровных, то этой статье противоречила бы ст. 1138, по смыслу коей единоут- робные братья не могут наследовать из родового имения, если же бы ст. 1137 ис- ключала только единоутробных братьев, то непременно выразила бы, что в боковых линиях наследуют прежде всех братья родные и единокровные; не сделав этого, статья закона, очевидно, имела в виду только родных братьев и сестер. Это под- тверждается и содержанием ст. 1140, по которой братья единокровные и единоут- робные, при отсутствии родных братьев и сестер наследодателя, предпочитаются прочим его родственникам; значит, в родовых имениях они не предпочитаются сим прочим родственникам (напр., родным дядям), и следовательно, тем менее могут предпочитаться родным братьям и сестрам. Сверх того, в 1118 ст. 1 ч. Х т. сказано, что близость боковых линий определяется происхождением их от общего родона- чальника; ближайшие боковые линии суть те, кои происходят от отца и матери, за ними следуют те, кои происходят от деда и бабки, и т.д. Из этой статьи положитель- но видно, что при определении близости боковых линий необходимо руководство- ваться происхождением лиц не только от одного отца, но и от одной матери. По сим

310

основаниям, ввиду родных сестер умершего вотчинника и их нисходящих наслед- ников, единокровный брат его не имеет права на родовое имение умершего». Не останавливаясь на подробном разборе этого решения, которое состоит все из непра- вильного применения статей, укажу только на крайне несоответственное примене- ние ст. 1118. Эта статья принадлежит к числу описательных, помещенных в Своде Законов при первой его редакции, для разъяснения, в общей системе, родословных начал. И по месту, которое занимает эта статья, и по буквальному ее смыслу, она имеет в виду (вместе с соответствующими 204–208 ст.) только указать различие между боковыми линиями, первой, второй по счету и т.д., происходящими от бли- жайшего или дальнейшего родоначальника, т.е. от отца, деда, двух и более дедов (с одной стороны) и от матери, бабки, двух и более бабок (с другой стороны). Она не заключает в себе ни малейшего указания на то, что происхождение от одной общей пары дает в чем-либо более прав, чем происхождение от одного общего родителя, и устанавливает ближайшее в юридическом смысле родственное отношение. Напро- тив того – имея в виду один род, по происхождению от одного лица, эта статья и не может иметь в виду совсем особливой идеи, что совокупная принадлежность к двум родам, к коим примыкал по своему происхождению умерший вотчинник, дает пре- имущество в родстве с ним и в наследовании после него. Такая идея вовсе несвойст- венна нашему закону и нигде в нем не выражена.

В пример неосновательного применения той же 1118 ст. укажем еще на решение по следующему делу.

ендатель

Дютель претендатель

Дютель претендатель

К родовому отцовскому имению после Франсуа Лубье претендовали: по- томки родной тетки его Розы (родившейся от одной пары с отцом умершего Франсуа, Пьером), Дютель и Барро, да родная же тетка его Жанета (родившаяся от одного отца с Пьером, но от другой матери), и сын другой такой же тетки, Юлии, Яков Дюваль. Суд, приведя ту же 1118 ст., признал только Розу Яниш род- ной теткой умершего, а Жанету и Юлию признал тетками единокровными (тогда как закон вовсе не отличает единокровных или единоутробных теток от родных), и предоставил имение потомкам так называемой родной тетки исключительно.

311

Рис 21

Рис 21

По сему делу состоялось впоследствии решение Госуд. Совета, исправив- шего неправильное толкование статей. Оно распубликовано в Собр. Уз. 1877 г.

№ 314.

Б. После Семена Заборовского осталось имение: 1. Костромское, достав- шееся ему от матери, а ей из рода Нелидовых. 2. Ярославское от прабабки Ели- заветы, из рода Мусиных-Пушкиных, и от деда Евграфа Нелидова. 3. Тверское из отцовского рода и от деда по матери, Каржавина. Из числа означенных на чертеже претендателей присуждено: Костромское имение из рода Нелидовых – Татьяне Нелидовой, как ближайшей по линии, а Павлу, Флегонту и Александру Нелидовым отказано, а Ярославское и Тверское, из рода Пушкиных – Клавдии Шубинской (см. Сбор. Сен. реш. II. № 598).

Рис 22

Рис 22

В. После Надежды Модзалевской имение разделили сестра ее Вера и по представлению за другую сестру Софью, внуки сей последней Евграф и Михаил Кондратьевы. К сим последним предъявила претензию о разделе того же на- следства сестра их Настасья Ильина, доказывая, что она вместе с ними пред- ставляет общую мать Сосипатру и бабку Софью. 8 Департ. Сената, рассуждая о сем деле, нашел, что в оном наследственное право определяется не тем родст- венным отношением, которое существует между детьми Сосипатры Кондратье- вой и родной бабкой их Софьей Ковалевской, но отношением между соискате- лями наследства и тем лицом, после которого наследство сие открылось, т.е. двоюродной бабкой их – Модзалевской. По точному смыслу 198, 199 и 938 ст. Х т. Св. Зак. Гр. изд. 1842 г., братья Кондратьевы и сестра их Ильина в отноше- нии к Модзалевской находится в побочной линии, и по сей же линии должно переходить открывшееся после Модзалевской наследство. Из сего следует, что к определению прав Ильиной исключительно служат изложенные в III отд., разд. II, кн. III Зак. Гр. правила о наследстве в боковой линии; но правило 949 ст. сих законов, относящееся к порядку наследования в линии нисходящей,

313

не может иметь применения к настоящему делу, в котором должна быть приня- та основанием 954 ст. Зак. Гр., постанавливающая, что в боковых линиях сестры при братьях родных и их потомках не имеют права на наследство. Посему, хотя при наследстве в боковой линии так же, как в нисходящей, разные степени де- лят наследство поголовно, а в степень умерших вступает их потомство и насле- дует по праву представления, то сие право представления ограничивается толь- ко сыновьями, с исключением дочерей, буде при них братья существуют.

Г. По делу Плюсковых (Сб. Сен. реш. № 735) признано, что предъявив- шие право на наследство после Ивана Плюскова – Наумов за детей своих, Александра Плюскова, Турне и Кострова, происходят от Алексея и Дмитрия Плюсковых, которые вотчиннику Ивану Плюскову, по происхождению от Якова Алексеева Плюскова, единокровные братья, Александра же Яковлева Плюскова, происходя от одного отца и матери с Иваном Плюсковым, есть родная ему сестра. Посему дошедшее к Ивану Плюскову по наследству от отца имение решено утвердить за потомками единокровных его братьев, а родовое материнское и благоприобретенное отдать девице Александре Плю- сковой. По д. Жиленковых Сенат (Общ. Собр. Моск. 28 апр. 1867 г.) решил отдать благоприобр. имение умершего сыну родной сестры его, предпочти- тельно перед детьми единокровного брата.

Д. По делу Байкова (Сб. Сен. реш. т. I. № 73) Сенат признал, что до из- дания Мн. Гос. С. 1818 г., на коем основана 1140 ст. Зак. Гр., в законах преж-

него времени не видно, чтобы между братьями, рожденными от одного отца и

матери и рожденными от того же отца и другой матери, полагалось различие в правах наследства. Посему благоприобретенное имение умершего Байкова положено разделить между двумя его братьями полнородными и двумя пле- мянниками, сыновьями брата, рожденного от одного отца с умершим, но от другой матери.

Об устранении единокровных братьев (по одному отцу) от наследства в родовом материнском имении умершего см. Сб. Сен. реш. т. I. № 100. По сему

предмету см. еще решения по делу Анучиной, Журн. Мин. Юст. 1860 г., № 6,

стр. 432. По делу Юкина, Ж. М. Ю. 1861 г., № 3. По делу Искры реш. Общ. Собр. и Мн. Гос. С. 1850 г. По делу Нестеровских Сб. Сен. реш. т. II, № 343. Юр. вест. 1871 г., № 4, д. Демидовой, там же № 9, ст. Снегирева. О предпочте- нии полнородных неполнородным братьям и сестрам см. еще реш. 1 отд. 3 Деп. Сен. 2 окт. 1868 г. по делу Крупского.

В губерниях Черниговской и Полтавской, когда умерший оставил имение, доставшееся от матери, то его делят поровну все родные братья и сестры; когда же не будет родных братьев и сестер или их потомства, то наследуют родные по матери дяди или тетки с их потомством и т.д.

314

<< | >>
Источник: Победоносцев К.П.. Курс гражданского права. Часть вторая: Права семейственные, наследственные и завещательные. 2003

Еще по теме § 40 Наследование в боковой линии. – В каких случаях женщина пользуется правом представления. – Наследование в родовом имении сообразно происхождению имения. – Наследование в благоприобретенном имении. – Предпочтение полнородных неполнородным (ст. 1133–1140).:

  1. § 37 Исторический очерк русского наследственного права. – Первые начала наследования по договорам с греками, по Русской Правде и судебникам. – Влияние родового начала и политической борьбы с боярством на постановления о наследстве. – Отличия в наследовании между поместьями и вотчинами. – Образование вдовьей и дочерней части. – Право женщин-родственниц при мужчинах. – Недоумения о праве представления. – Соединение поместий с вотчинами и указ о единонаследии. – Отмена его. – Причины затруднений и
  2. § 64 Завещание о благоприобретенном имении. – Толкование правила, содержащегося в примечании к 1011 ст. Зак. Гр. – Ограничения собственности. – Предоставление имения в пожизненное владение. – Простая субституция.
  3. § 39 Общие положения наследственного порядка. – Наследование в нисходящей линии. – Указная доля дочери. – Уравнение дочерних частей с сыновними. – Преимущество мужчин пе- ред женщинами. – Право представления. – Право сводных детей. – Отличия в Литовском статуте.
  4. § 31 Понятие о роде, степени, линии и колене. – Линии прямые (восходящая, нисходящая) и боковые. – Счисление степеней и названия родства. – Родные полнородные и неполнородные. – Свойство двухродное и трехродное и счисление степеней его. – Римская и германская системы счисления родства.
  5. § 34 Смешанные системы в новейших законодательствах. – Происходящее от различия сих систем различие в порядке раздела и в допущении права представления. – Ограничение наследственного права пределами родства. – Ограничение женщин. – Разделение наследства между родами. – Возвращение подаренного родителями. – Наследование супругов и незаконных детей и родителей. – Закон наследования в Англии.
  6. § 41 Наследование родителей. – Наследование супругов. – Выдел указной части. – Особливые преимущества вдового супруга при выделе. – Выдел из имения свекра и тестя. – Свойство права на иск о выделе и переход сего права к наследникам. – Отличия в Черниговской и Полтавской губерниях. – Особливые постановления по разным ведомствам (ст. 1141–1147).
  7. § 43 Особые порядки наследства. – Наследование и раздел у крестьян по обычаю. – Закон наследования в прибалтийских губерниях.
  8. Наследование в нисходящей линии Ст. 1127–1132
  9. Статья 1266. Наследование по праву представления
  10. § 38 Когда открывается наследство по русскому закону. – Ограничения наследственного права. – Имущество, составляющее предмет наследования. – Отношение наследования по закону к завещанию. – Кто может быть наследником?