<<
>>

§ 82 Доказательства вотчинного права. – Различие между доказательством и укреплением. – Можно ли утвердить вотчинное право по приобретению без укрепления. – Значение и сила неформальных актов

Доказательством вотчинного права служат так называемые крепо- сти, т.е. акты укрепления, акты приобретения права собственности, ак- ты, писанные с целью положить основание вотчинному праву, утвер- дить имение за приобретателем; сюда относятся именно те акты, о коих

738

упоминает 707 ст.

Законов Гражданских (о порядке укрепления прав на имущества). «Укрепление прав на имущества производится: 1) крепост- ными, нотариальными, явочными или домашними актами, 2) передачею самого имущества или вводом во владение оным». Ср. 400 ст. Зак. Су- допр. Гражд.

Полным доказательством служат только акты, «законно совершен- ные», т.е. не только законные по существу, но и совершенные с соблю- дением всех форм и обрядов, по роду каждого акта установленных. Не-

многие акты оказались бы вполне соответствующими всем требованиям

закона, когда бы во всяком случае надлежало подвергать их строгому разбору: многие переходы владения совершались и совершаются у нас неформально, неправильно или просто безъявочно; с другой стороны, в законах наших нет вовсе твердых и положительных указаний на дейст- вие, с которым соединяется юридическое понятие о переходе или при- обретении вотчинного права.

Посему тяжбы о вотчинном праве во мно- гих случаях были бы у нас крайне затруднительны к решению, когда бы укрепляющее свойство владения и благодетельное правило о силе дав- ности не содействовали к устранению исков и споров на владение, из- давна продолжающееся в виде собственности, хотя бы и по укреплению незаконному или неправильному. В прежнее время многие разряды лиц вовсе лишены были права на землевладение, или ограничены были в праве отчуждать свою землю вне своего сословия или общества, либо, занимая землю казенную, лишались права на отчуждение и передачу оной. Нарушения сих стеснительных правил были многочисленны, и множество лиц, приобретших посредством незаконных передач землю, которой передача была юридически невозможна, – могли утвердить за собою приобретенное право только в силу давности владения.
Вопрос о неформальности актов приобретения издавна смущал судебную нашу практику: во многих случаях, как ни бесспорно казалось соглашение сторон, участвовавших в сделке о передаче и приобретении, суд оста- навливался перед вопросом: следует ли признать приобретение совер- шившимся? К разрешению этого вопроса не было твердых оснований в наших гражданских законах с тех пор, как уничтожилось действие ста- ринного порядка вотчинной записки, справки и отказа; ибо в новой форме совершения актов, установленной Петром, утратилось почти все юридическое значение прежней справки, а придавалась особенная важ- ность соблюдению казенного интереса, формальности акта и взысканию пошлин. На этом предмете сбивалась обыкновенно с толку наша судеб- ная практика до тех пор, пока законом 1858 года не определено было юридическое значение неформальных актов.

739

Некоторая неточность в употреблении слова доказательство по- давала у нас повод к недоразумениям о силе и значении вотчинных до- кументов на суде. Для разъяснения понятий необходимо отличить дока- зательство от укрепления, доказательство вотчинного права от укреп- ления прав вотчинных. Доказательством на суде может быть принято все без исключения, что только может служить признаком события или действия, имеющего юридическое значение; нет события, которое не могло бы служить предшествующим звеном в умозаключении судьи, не могло бы служить одним из данных, на основании коих разум выводит заключение о юридическом значении событий. Таким образом, в деле вотчинном, как и во всяком другом, письменные документы, всякого рода вещественные памятники могут служить удостоверением личной воли, намерения или призвания, свидетельством о бывшем прежде при- обретении или переходе, о существовании того или другого состояния (например, владения, о свойстве и пределах владения и т.п.). К тому же могут служить и показания свидетелей. На основании этих доказа- тельств частного события, суд может выводить свои предположения и заключения, с целью прийти к окончательному выводу, что в данную минуту спора надлежит признать правом, не подлежащим сомнению, и на чьей стороне должно быть признано исключительное вотчинное пра- во.

(В сем смысле Касс. реш. 1879 г., № 245.) Но не все, что служит до- казательством в этом общем смысле, может быть признано в особенном смысле укрепления, т.е. в смысле акта, непосредственно удостоверяю- щего приобретение вотчинных прав; ибо непосредственное приобрете- ние вещного права, т.е. права, имеющего силу безусловную относитель- но всех посторонних лиц (кроме передатчика и приобретателя), удосто- веряется в известной строгой форме, требует доказательства формаль- ного. Например, в споре между продавцом и покупщиком, если покуп- щик вступил во владение приобретенным имуществом, переход права удостоверяется и простым неформальным, лишь бы несомнительным письмом, из коего видно, что один решительно продал и взял деньги, а другой принял имущество: в таком случае для полной корроборации акта требуется только приведение его в форму и фискальное очищение пошлинами. Но в споре между таким приобретателем и третьим лицом, получившим на то же имущество формальную купчую от того же про- давца, простое письмо должно уступить формальной купчей крепости безусловно, и вотчинное право принадлежит тому, кто его укрепил за собою.

В этом смысле наш закон определяет, какие акты должны быть по- читаемы актами укрепления, утверждающими вотчинное право (Зак.

740

Судопр. Гражд., ст. 400, Зак. Гражд., ст. 707). Это суть акты наследства, завещания, купчие, данные и проч., словом сказать, акты, формально удостоверяющие непосредственную передачу или переход вотчинного права от лица к лицу. Сюда же относятся владенные записи на земли к селениям. Касс. реш. 1875 г., № 684.

Переход права собственности на недвижимое имение допускается не ина-

че как посредством актов, крепостным порядком совершенных. Однако, при действии крепостного права, закон допускал отпуск крепостных людей на волю, с землей, по отпускным, которые могли быть совершены явочным порядком. В таком случае отпускная, выданная при действии прежних законов (IX т. изд. 1857 г., ст. 1150 – 1155, 1174), может быть принята доказательством вот- чинного права на землю, вместо укрепления.

Так рассуждает и Сенат в Касс. реш. 1869 г., № 850.

11 августа 1858 года опубликовано Высочайше утвержденное мне- ние Государственного совета по вопросу: как поступать с недвижимыми имениями, которые находятся во владении по незаконным актам или безо всяких актов. Подобный вопрос относительно недвижимых иму- ществ, находящихся в городах, еще в 1817 году возбужден был минист- ром финансов в интересах казны, по поводу донесений гражданских губернаторов о том, что в городах не всегда соблюдаются установлен- ные правила для продажи домов и недвижимостей, и что некоторые из приобретателей таких имуществ владеют ими без крепостных актов и беспошлинно. Вследствие того, по представлению министра, Сенат, указом от 30 ноября 1817 года, предписал обязать подпискою всех го- родских владельцев, чтобы те из них, которые владеют без актов, со- вершили акты с уплатой пошлин в шесть месяцев по объявлении, а за неисполнение сего предавать их суду и подвергать наказанию, поло- женному за утайку казенного интереса; на будущее же время полиции поручить наблюдать, чтобы никто без надлежащего акта не был допус- каем ко владению. В исполнении этого предписания встретились за- труднения, конечно, по краткости назначенного срока и по издавна уко- ренившейся привычке уклоняться от соблюдения формы, когда и без этого соблюдения представлялась возможность приобретать имущества и владеть ими. Поэтому в 1828 году Высочайше утвержденным 13 мая мнением Государственного совета установлены были новые правила о том же предмете. Владельцам, не имевшим законных актов, назначен для совершения их уже трехлетний срок с издания нового положения; а для отсутствующих по службе и за границей – четырехлетний срок. Крепостные пошлины, не внесенные владельцами по 1 января 1825 го- да, не подлежали уже взысканию, за силою изданного в 1826 году все-

741

милостивейшего манифеста; но со всех приобретших после этого срока недвижимые имущества в городах, без актов и беспошлинно, велено взыскивать пошлины вдвое, а посаженные деньги втрое, если и после назначенного трехлетнего срока обнаружится, что они не облекли сво- его владения должною формальностью; впрочем, общее розыскание о таких владельцах производить не велено. Несмотря на то, нарушения закона продолжались, тем более, что в подтверждениях, имевших целью прекратить это нарушение, не было упомянуто об имуществах, нахо- дившихся в уезде, а не в городе.

Между тем в 1855 и 1856 годах после- довали всемилостивейшие манифесты, которыми прощены подобные нарушения, остававшиеся в безгласности. Изданный в 1858 году закон, распространяя впервые постановление 1828 года на имущества уездные, допускает некоторые изменения в образе исполнения его. Владельцам, которые не обратили еще своих документов в надлежащие крепостные акты со взносом пошлин, вновь назначается для этого трехлетний срок, под опасением положенного взыскания. Лица, начавшие после 1 января 1825 года и продолжающие владеть недвижимыми имуществами без всяких документов, по одним словесным договорам и передачам, обяза- ны в тот же срок объявить надлежащему присутственному месту, по совести, стоимость тех имуществ, бывшую во время приобретения: уп- латив с этой цены крепостные пошлины, они получают от присутствен- ного места свидетельства на соответственной гербовой бумаге. За неис- полнение сего указано подвергать их положенному штрафу. Новыми правилами не отменяется, однако же, действие закона, изданного в 1854 году, об имениях, состоящих во владении по запродажным запи- сям до совершения купчих крепостей. Такое владение постановлено было признавать незаконным, если оно продолжается более года; за- продажные записи положено уничтожить, а имение брать в опеку до расчета между продавцом и покупателем, которые оба подвергаются, в виде штрафа, взысканию крепостных пошлин.

Акты неформальные доныне служат еще предметом недоумения для многих в нашей судебной практике. Многие сомневаются – можно ли, при действии вышеупомянутой 707 статьи, признать вотчинное пра- во в крепости за тем лицом, которое не могло оправдать его правиль- ным актом укрепления. Вопрос этот часто ставят в безусловном смысле, которого он иметь не может. Наш закон вовсе не выражает безусловно- го требования крепости от всякого владельца, с тем, что кто крепости не имеет, тот и владельцем быть не может. Это было бы и несогласно со справедливостью: кто доказал свое вотчинное право, за тем оно и долж- но быть признано во всей твердости, а доказательством служить может

742

не одна только крепость, по форме совершенная, исключительно.

По- мимо тяжбы между сторонами, правительство во имя государственного начала не производит ревизии крепостям частного владения: где не- формальностью акта нарушается казенный интерес, там взыскиваются только недостающие или дополнительные пошлины, иногда со штра- фом, но вотчинное право не уничтожается. Итак, вопрос о неформаль- ности акта – в смысле доказательства вотчинного права – может воз- никнуть только в тяжбе между сторонами. В таком случае суду надле- жит решить: на чьей стороне преимущество, которая сторона приобрела себе право законное, исключительное. Если основанием приобретения представляется свободная сделка двух сторон, если твердость и закон- ность этой сделки не подлежит сомнению, и спор происходит между сторонами, участвовавшими в сей сделке, или их преемниками, в таком случае отсутствие формального документа имеет важность лишь по- стольку, поскольку не совершился еще переход собственности на осно- вании сделки, не облеченной в строгую форму, ибо только с этим пере- ходом совершается приобретение вотчинного права. Посему в делах сего рода существенный вопрос состоит не в том, имеется ли законный акт укрепления, а в том, перешло ли вотчинное право от одной стороны к другой по совершившемуся акту частной воли. Если приобретение совершилось, то вотчинное право вошло в силу и должно быть только приведено в законную форму; если не совершилось, то вотчинное право может еще возвратиться к передатчику или его преемникам, по их тре- бованию. В том и состоит у нас затруднение по делам сего рода, что законы наши не представляют довольно точного и ясного указания на ту минуту, в которую совершается переход вотчинного права. Нет затруд- нения решить дело, когда, например, приобретатель имения по сделке с умершим вотчинником, не имея ни крепостного акта, ни владения, тре- бует себе это имение от своего передатчика или его преемника; или, например, когда приобретатель имения без крепостного акта по сделке с передатчиком, встречается с крепостным актом, который тем же пере- датчиком выдан на то же имение третьему лицу. Здесь во всяком случае вотчинное требование истца не имеет прочного основания, должно ус- тупить правильному крепостному вотчинному праву и ограничиться пределами искового требования за ущерб от нарушения сделки. Но со- мнение возникает в тех случаях, когда приобретатель имения по сделке есть вместе с тем и владелец оного, но не успел еще закрепить свое вла- дение давностью и не может оправдать оное правильным актом укреп- ления, а между тем, в силу прежнего вотчинного права, сам передатчик или его преемники предъявляют требование на это имение. Только вла-

743

дение по запродажной записи, без купчей, наш закон прямо признает недействительным; в прочих же случаях сего рода приходится напрасно отыскивать в законе нашем общих руководящих начал для решения; и благоразумная практика склоняется обыкновенно в таких случаях к поддержанию силы договора там, где нет сомнения в том, что воля на передачу имения выразилась окончательно и приведена была в испол- нение. В подобных случаях, когда нет положительного руководящего правила в законе, и между тем представляется на практике юридический вопрос, который нельзя ни обойти, ни разрешить произвольно, – в по- добных случаях ощущается всего явственнее необходимость науки, ко- торая бросает свет на все темные места и, обобщая явление, помогает собирать разъяснения в одиночку свойства к общему началу. Практика, без пособия науки, готова бывает в подобных случаях ухватиться за ближайшее внешнее правило, за букву или форму закона, лишь бы най- ти выход из затруднения, но таким исходом не может удовлетвориться разум и чувство справедливости, требующее разумного основания. В вышеуказанном затруднении наука указывает обратиться к общим на- чалам, которые выработаны в римском праве и приняты в новейших законодательствах. Из этих начал вытекает такое правило: имущество считается приобретенным между частными лицами, со времени дейст- вительной передачи, по всяким актам перекрепления, кроме купли- продажи; но по продажному акту имущество почитается приобретен- ным для покупщика в таком случае, когда не только совершилась пере- дача, но и совершилось, кроме того, удовлетворение продавца уплатою либо другим способом. Не сомневаюсь, что и в нашей практике то же правило должно служить руководящим началом в случаях, когда возни- кает вопрос о переходе и приобретении вещного права между сторона- ми, участвовавшими в сделке, или их преемниками.

Ср. 456–462 ст. Нов. Уст. Судопр. Гражд. о силе письменных доказательств.

См. по подобному вопросу решение Касс. Д-та Сената 1868, № 472. В при- веденном случае продавец обязался выдать покупщику данную на имущество, но самого имущества еще не передал. В Касс. реш. 1871 г., № 546 выражено, что признание вотчинных прав противника на недвижимое имущество, вне суда на письме заявленное, не может само по себе служить законным доказательством вотчинного права и опровергнуть силу крепостных актов, по коим имение запи- сано за другим лицом (Уст. ст. 479, I ч. Х т. 420, 699, 708, прил. I, ст. 18). В дан- ном случае имение значилось по крепостным актам исключительною собствен- ностью одного брата, а другой брат, опровергая те акты, доказывал свои права на это имущество домашними актами, в коих противник сознавал приобретение сего имения на общие средства и общее пользование доходами.

744

1872 г., № 1089. Выданное в силу примеч. к 396 ст. Уст. о Пошл. (изд. 1857 г.) свидетельство Уездного Суда об уплате за землю крепостных пошлин не имеет силы акта укрепления, но может служить доказательством права соб- ственности, основанного на владении (в течение давности). Свидетельства эти выдавались по односторонним просьбам владельцев имений.

<< | >>
Источник: Победоносцев К.П.. Курс гражданского права. Первая часть: Вотчинные права.. 2002

Еще по теме § 82 Доказательства вотчинного права. – Различие между доказательством и укреплением. – Можно ли утвердить вотчинное право по приобретению без укрепления. – Значение и сила неформальных актов:

  1. § 83 Историческое значение писцовых книг. – Писцовые книги как доказательство по межевым делам. – Отношение межевых доказательств к вотчинным. – Могут ли межевые акты служить к предосуждению вотчинных прав? Значение межевых актов и планов в спорных вотчинных делах. – Общее замечание об отношении вотчинного права к межевому
  2. § 84 Значение писцовых книг и межевых актов по делам специального межевания и отношение их к вотчинному праву. – Может ли разрешенный по межевым правилам вопрос о владении внутри общей дачи служить к предосужде- нию вотчинного права? – Случаи, в коих требуются доводы от перводачников. – Нынешнее значение писцовых книг как доказательства в делах вотчинных
  3. § 80 Происхождение вотчинного права на землю и первоначальное основание оного. – Укрепление от власти. – Необходимая связь вотчинных поземельных прав с авторизацией государственной власти. – Необходимость абсолютного оправдания для права собственности. – Значение давности
  4. ОБ ОСНОВАНИЯХ И ДОКАЗАТЕЛЬСТВАХ ВОТЧИННОГО ПРАВА
  5. § 14 Отличительные свойства вотчинных прав. Граница между вотчинным правом и требованием
  6. § 38 Изменение старых понятий о переходе вотчинного права. – Формы приобретения по нынешнему закону. – Ввод во владение по новому нотариальному уставу. – Невыгоды от неизвестности о правах. – Попытка к регистрации поземельной собственности в России. – Вотчинная записка в прибалтийских губерниях
  7. § 36 С какой минуты совершается приобретение вотчинного права. – Римская традиция. – Германская форма публичного объявления. – Происхождение форм вотчинной записки. Основные начала и формы новой германской системы. – История французской транскрипции до закона 1855 года. Регистрация недвижимой собственности в Англии
  8. § 37 Исторический очерк русского наследственного права. – Первые начала наследования по договорам с греками, по Русской Правде и судебникам. – Влияние родового начала и политической борьбы с боярством на постановления о наследстве. – Отличия в наследовании между поместьями и вотчинами. – Образование вдовьей и дочерней части. – Право женщин-родственниц при мужчинах. – Недоумения о праве представления. – Соединение поместий с вотчинами и указ о единонаследии. – Отмена его. – Причины затруднений и
  9. § 41 Выдача купчей от крепостных дел. – Несостоявшаяся купчая. – Приобретение вотчинного права купчею по римскому праву. – Переход права по купчей у нас. – Отмена и уничтожение купчей. – Условная продажа. – Историческое право выкупа. – Двухлетний срок для спора о купчей крепости
  10. § 37 История вотчинной записки в России. – Явка актов в приказах. – Справка. – Юридическое и финансовое ее значение. – Аналогия нашей формы с западными. – Изменение старой формы при Петре I. – Новый крепостной порядок и новое значение справки и отказа. – Форма нового отказа и ввода во владение
  11. § 81 Основания вотчинного права в России. – Историческое происхождение вотчинных прав в центральной России из местного владения. – Владение землями и основания прав в северных областях, в Малороссии, в бывших землях литовских, в новороссийском крае, в Крыму
  12. СУХАНОВ Е.А.. Курс гражданского права. Первая часть: Вотчинные права., 2002
  13. Условие второе. Тесная связь между доказательствами и предметами доказания.
  14. § 40 Условия об очистках. – Понятие об очистке (garantie). – Практическое значение иска об очистке. Особенное значение вотчинной очистки (gar. reelle)
  15. Cудебное следствие, т. е. разработка собранных по делу доказательств пред решающими судьями, основывается на трех началах, которые составляют коренные принципы теории доказательств, принявшей внутреннее убеждение мерилом достоверности.
  16. § 4 Законные условия для вступления в брак. – Первое условие – свободное сознание сторон. – Понятие о принуждении. – Обычай женить и выдавать замуж в семье и в отношениях вотчинной власти. – Право государства принуждать к браку. – Историческое значение авторизации к браку. – Требование родительского согласия по иностранным законодательствам. – Ограничение свободы в браке со стороны государства и общины. – Постановления русского закона. – Хозяйственное значение брака в крестьянском быту и его пос
  17. § 57 Общие понятия об ограничении собственности с положительной и с отрицательной стороны. – Государственные ограничения. – Ограничения по сущности вотчинного права. – Реальное их свойство. – Право в чужой вещи. – Эмфитеозис. – Суперфиция. – Сервитут. – Виды и закон сервитутов. – Поземельные повинности германского права. – Сервитуты по местным законам прибалтийских губерний
  18. § 49 Историческое значение пожалования в России. – Происхождение вотчинных поземельных владений посредством пожалования. – Пожалование населенных имений
  19. § 8 Значение формы в договоре. – Римская стипуляция и правила иностранных законодательств. – Историческое значение формы в русском законодательстве. – Правила о совершении актов. – Отсутствие руководящего начала. – Колебания судебной прак- тики и наклонность ее к формализму. – Значение явки в актах договора. – Домашние акты. – Словесные соглашения. – Можно ли доказывать их свидетелями? – Гербовый сбор.