<<
>>

5. Кондикционный иск и требование о возмещении вреда

Отграничение кондикционных обязательств от деликтных являлось и является самой сложной задачей при выяснении сферы применения кондикционных обязательств. Господствующей в науке гражданского права до недавнего времени оставалась точка зрения, согласно которой разграничение деликтного и кондикционного исков следует проводить по принципу вины:

если обогащение возникло в результате виновного поведения обогатившегося лица, предъявленный к нему иск следует рассматривать как деликтный;

если же оно явилось следствием обстоятельств, которые нельзя вменить обогатившемуся в вину, предъявленный к нему иск следует оценить как кондикционный .

Камнем преткновения для отмеченного подхода являлись нормы, закрепленные в ст. 402 ГК РСФСР 1922 г. и в ч. 4 ст. 473 ГК РСФСР 1964 г. В ст. 402 ГК 1922 г. было указано, что обогатившийся за счет другого лица вследствие противозаконного или направленного в ущерб государству действия этого лица обязан внести неосновательно полученное в доход государства. Норма ч. 4 ст. 473 ГК 1964 г. гласила, что имущество, приобретенное за счет

25 В германской юридической литературе подобные иски относят к кондикционным искам из посягательства на чужие права (Eingriffskondiktion) (см.: Цвайгерт К., Кетц X. Указ. соч. Т. 2. С. 293).

26 Такой подход, внешне противоречащий правилу п. 4 ст. 453 ГК, был первоначально предложен теорией (см.: Ем В.С. Обязательства вследствие неосновательного обогащения // Законодательство. 1999. № 7), а впоследствии поддержан судебной практикой (см.: п. 1 Информационного письма ВАС РФ от 11 января 2000 г. № 49).

27 Подробнее о теоретических позициях в вопросе разграничения деликтных и кондикционных исков см.: Толстой Ю.К. Указ. соч. С. 137— 143; Маковский А.Л. Обязательства вследствие неосновательного обогащения / Гражданский кодекс РФ. Часть вторая. Текст, комментарии, алфавитно-предметный указатель / Под ред. О.М. Козырь, А.Л. Маковского, С.А. Хохлова. М., 1996. С. 594—599.

другого лица не по сделке, но в результате других действий, заведомо противных интересам государства и общества, если оно не подлежит конфискации, взыскивается в доход государства. Получалось, что неосновательное обогащение могло возникнуть в результате виновных действий обогатившегося лица. Названные правила послужили основой для вывода о парадоксальности положения, при котором общий критерий — принцип вины, положенный в основу разграничения деликтного и кондикционного исков, оказывается опровергнутым при анализе одного из частных случаев неосновательного приобретения имущества28 .

В действительности парадоксальность заключается в другом. В указанных нормах речь шла не о кондикционных обязательствах (исках), сущность которых заключается в обязанности обогатившегося возвратить потерпевшему по его требованию неосновательное обогащение. В них говорилось об отказе (запрете) в кондикции имущества, приобретенного в результате антисоциальных действий, противоречащих основам правопорядка и нравственности. Но при отказе в кондикции нет и не может быть кондикционного обязательства. Уже римские источники давали богатый материал по данному вопросу. Например, тот, кто стремился подкупить судью или свидетеля, или прелюбодей, уплативший заставшему его с чужой женой за молчание, или, наконец, оплативший неблаговидные поступки других лиц не могли требовать возврата уплаченных денег29 .

Случаи отказа в кондикции имеют место и в действующем законодательстве, когда законодатель устанавливает в качестве последствия недействительности сделок конфискационные санкции (например, за умышленное совершение сделок, противных основам правопорядка и нравственности).

Дача и получение взятки являются антисоциальными сделками, противоречащими основам нашего правопорядка. Поэтому взяткодатель не может по суду требовать от взяткополучателя возврата суммы взятки со ссылкой на недействительность сделки, так как подобная кондикция запрещена. Обогащение взяткополучателя подлежит взысканию в доход государства. При этом требования государства будут конфискационными, а не кондикционными, поскольку обогащение взяткополучателя произошло не за счет имущества государства, а за счет имущества взяткодателя.

В связи с этим в настоящее время отграничение кондикционного иска от деликтного по принципу вины невозможно. Во-первых, в соответствии с п. 4 ст. 1103 ГК нормы о неосновательном обогащении подлежат субсидиарному применению к требованиям о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица. Во-вторых, очевидно, что такая форма неосновательного обогащения, как покушение на чужие права (особенно такой ее вид, как незаконное использование чужих имущественных, в том числе исключительных прав), может быть использована приобретателем умышленно, в результате виновных действий.

В сложившейся законодательной ситуации с теоретической точки зрения наиболее обоснованным представляется разграничение деликтного и кондикционного исков в зависимости от того, образуется ли на стороне правонарушителя имущественная выгода30 . Как известно, имущественным вредом является любое уничтожение или умаление охраняемого правом имущественного блага31. Но сами формы уничтожения и умаления имущественных благ весьма различны. Если указанные действия происходят в форме уничтожения, порчи имущества, причинения вреда жизни или здоровью, то правонарушитель, умаляя имущественные блага потерпевшего, не обогащается за счет него, а причиняет вред. Если же умаление имущественного блага осуществлено в форме похищения, иного неосновательного присвоения имущества правонарушителем, то в результате этого правонарушитель причиняет потерпевшему убытки и одновременно неосновательно обогащается.

Обогащение правонарушителя за счет другого лица (потерпевшего) путем умаления имущественного блага последнего в форме причинения убытков — это пограничный случай для институтов, регламентирующих обязательства из причинения вреда и обязательства из неосновательного обогащения. Но в той мере, в какой обосновано отнесение к неосновательному обогащению любого случая приобретения без достаточных правовых оснований чужого имущества лицом, действовавшим невиновно, возможно и отнесение к неосновательному обогащению случаев виновного обогащения правонарушителя за счет потерпевшего путем причинения ему убытков. Данные явления однородны, ибо в обоих случаях происходит обогащение одного лица за счет другого.

Истребование убытков, причиненных в результате обогащения лица, путем предъявления кондикционного иска оправдано также тем, что данный иск в наибольшей степени обеспечивает принцип полного возмещения имущественного урона потерпевшего. В обязательствах, возникших из неосновательного обогащения, вина потерпевшего не может служить основанием для уменьшения размера его требований, в то время как в обязательствах из причинения вреда при наличии вины потерпевшего его требования могут быть не только ограничены, но и оставлены вовсе без удовлетворения (ст. 1083 ГК).

Важно также иметь в виду, что обязательство из неосновательного обогащения в случае неправомерного присвоения правонарушителем имущества потерпевшего может иметь место лишь тогда, когда объектом присвоения являются вещи, обладающее родовыми признаками, либо безналичные деньги и «бездокументарные ценные

28 См.: Толстой Ю.К. Указ. соч. С. 138.

29 См.: Цвайгерт К., Кетц X. Указ. соч. Т. 2. С. 333.

30 Автор этой идеи — Ю.К. Толстой. Еще в 1973 г. он писал: «Если наступление вредоносных последствий в сфере одного лица связано с образованием имущественной выгоды в сфере другого, то независимо от того, произошло ли обогащение вследствие обстоятельств, которые нельзя вменить в вину обогатившемуся лицу, или по вине последнего, предъявленный к нему иск следует квалифицировать как кондикционный» (см.: Толстой Ю.К. Указ. соч. С. 139—140).

31 См.: Флейшиц Е.А. Обязательства из причинения вреда и неосновательного обогащения. С. 20—21.

бумаги». При присвоении правонарушителем индивидуально-определенной вещи и сохранении ее в натуре потерпевший как собственник, не потерявший титула, может истребовать такую вещь путем предъявления виндикационного иска.

Кондикционный иск не может быть применен вместо деликтного, но это не исключает возможности субсидиарного применения кондикционного иска наряду с деликтным. Нормы об обязательствах из неосновательного обогащения могут субсидиарно применяться к требованиям о возмещении вреда в следующих типичных случаях. Например, делинквент некоторое время незаконно владеет вещью и в процессе использования допускает ее порчу, приводящую к утрате вещью своего хозяйственного назначения, либо уничтожает вещь. В такой ситуации он должен будет возместить собственнику вещи не только причиненный ущерб, но и неосновательное сбережение, возникшее в результате незаконного использования чужой вещи. Субсидиарное применение норм об обязательствах из неосновательного обогащения возможно также при незаконном использовании субъектом чужих исключительных прав. Такое использование может вызвать у правообладателя имущественный ущерб (например, падение объемов продаж в связи с появлением на рынке товаров, произведенных с незаконным использованием изобретения), а у пользователя чужих прав — сбережение имущества в результате неуплаты лицензионных платежей.

Таким образом, субсидиарное применение норм об обязательствах из неосновательного обогащения к требованиям, вытекающим из иных способов защиты гражданских прав, имеет достаточно четкие границы, определенные цивилистической доктриной и правоприменительной практикой. При этом невозможна конкуренция между виндикационными, договорными, деликтными и кондикционными исками32 . Каждый из указанных способов защиты гражданских прав имеет собственное основание применения.

<< | >>
Источник: Е.А. Суханов. Гражданское право В 4-х томах Том IV Обязательственное право. 2006 {original}

Еще по теме 5. Кондикционный иск и требование о возмещении вреда:

  1. Статья 1204. Уменьшение размера возмещения вреда по требованию лица, которое нанесло ущерб
  2. Статья 1203. Увеличение размера возмещения вреда по требованию пострадавшего в случае изменения состояния его трудоспособности
  3. § 5. Соотношение кондикционного требования с обязательствами возврата, а также с требованиями, составляющими содержание договорной ответственности (п. 2483—2485)
  4. 2. Кондикционное требование и требование о возврате исполненного по недействительной сделке
  5. 4. Кондикционное требование и требование стороны в обязательстве о возврате исполненного
  6. § 4. Соотношение кондикционного требования и виндикационного притязания (п. 2480—2482)
  7. § 1. Отрицающее требование (негаторный иск) (п. 2506-2508)
  8. § 5. Возмещение вреда
  9. Статья 23. Возмещение морального вреда
  10. Глава 12 ОБЯЗАТЕЛЬСТВА ПО ВОЗМЕЩЕНИЮ ВРЕДА
  11. 8. Способы возмещения вреда
  12. Параграф 1. Общие положения о возмещении вреда
  13. § 6. Возмещение вреда, причиненного ребенку
  14. к) Оказание медицинской или иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, добровольное возмещение имущественного ущерба и мо-рального вреда, причиненных в результате преступления, иные действия, направленные на заглаживание вреда, при-чиненного потерпевшему
  15. Статья 1202. Порядок возмещения вреда
  16. Статья 1194. Возмещение вреда лицом, застраховавшим свою гражданскую ответственность
  17. 2. Специальные случаи возмещения причиненного вреда
  18. 4. Возмещение вреда, причиненного смертью кормильца
  19. 3. Возмещение потерпевшему дополнительных расходов и морального вреда