<<
>>

§ 42 З А Е М

(Mutui datio, mutuum, Darlehn, pret a consommation, pret a interet)

Сущность займа и отличие от ссуды. – Передача ценности или валюты. – Зачет ценности. – Ограничение личной способности вступать в займы.

– Означение основания долга.

Это договор о возвращении количества, взятого для потребления. Материальным свойством займа полагается именно то, что предметом его служит не особенная вещь, но количество.

Закон называет предметом займа вещи, потребляемые в количестве (les choses, qui peuvent se consommer, verbrauchbare Sachen, vertretbare Sa- chen). Сюда относятся, напр., зерновой хлеб, вино, масло, сукно, полотно и т.п., наконец, и в особенности, деньги. Русский закон упоминает в займе исключительно о деньгах.

Свойство займа яснее обнаружится из сравнения его со ссудою. В ссуде вещь берется для такого употребления, которым она не истощается и не уничтожается. Целью займа служит именно употребление истощаю-

щее, или потребление. Отдающий вещь в ссуду не перестает быть ее хо-

зяином и называть ее своею, уступая в чужие руки только употребление, пользование вещью.

Займодавец расстается с вещью совершенно, уступа- ет все свое вещное право, приобретая, взамен того, право по обязательст- ву, личное требование с должника. (Mutuum – ex meo tuum.) Правда, что отчуждение собственности не составляет юридической сущности займа, и заем скорее должно уподобить найму имущества, нежели отчуждению. Но таково свойство имущества, составляющего предмет займа, что оно не может сохраниться в целости и хранить на себе признак вещного права; здесь употребление вещи состоит именно в потреблении, и должник, по- лучив деньги взаем, становится вольным их хозяином, обязываясь воз- вратить (не ту же самую вещь, как в ссуде, но лишь то же самое количе- ство) вещь, совершенно тождественную in genere с тою, которую он при- нял.
Кто взял вещь в ссуду, не отвечает за ее погибель от случайных и непредвиденных обстоятельств. Напротив того, займодавцу нет дела ни до каких случайностей, и обязанность заемщика нисколько от того не уменьшается. Что бы ни случилось с занятыми деньгами, он обязан воз- вратить их, и отвечает за взятое всем своим имуществом. Здесь предмет

322

обязательства не вид, не особенная вещь, подверженная гибели, а род, не гибнущий. Genera non pereunt.

Ссуда по существу своему безмездна, не предполагает вознаграж- дения. Заем может быть и безмездный, но если в нем есть условие о вознаграждении, он не перестает быть займом. В денежном займе такое

условие, по свойству предмета, даже предполагается, так как пользова-

ние деньгами всегда имеет на денежном рынке известную ценность, выражаемую процентом; следовательно, когда нет прямого выражения дарственной воли, естественно предположить, что недаром уступлено одним лицом другому это пользование капиталом в течение определен- ного времени.

Хозяин вещи, отданной в ссуду, не теряя связи с ней, может, в слу- чае своей нужды, потребовать свою вещь и ранее срока. А займодавец потерял связь с вещью, которую отдал взаймы; связь его установилась

по договору только с лицом заемщика; стало быть, не иначе как по до-

говору, лишь по наступлении срока он имеет право требовать возвра- щения взятого.

По новейшим понятиям заем не относится к так называемым реаль- ным договорам, т.е. обязательная сила его почитается основанной не на действии, а на соглашении сторон (non ex re, sed ex consensu). Тем не ме-

нее в займе предполагается передача денежной суммы от займодавца

должнику. Сущность займа состоит в возвращении взятого взаем, стало быть, обязательство отдать обратно существует под условием предвари- тельной передачи. Правда, возможно, независимо от заемного обязатель- ства, обязательство о заключении займа (pactum de mutuo dando), когда, напр., кто обязывается выдать к такому-то сроку заемное письмо или к такому-то сроку дать взаем, представить для займа 1000 руб.

Это будет договор особого рода, но не заем, и на основании его нельзя требовать взыскания 1000 руб. с того, кто не представил в срок денег для займа или не выдал в срок заемного письма; можно будет разве требовать вознагра- ждения за нарушение обязательства, т.е. за убыток, если он произошел непосредственно от несбывшегося расчета на исполнение.

Понятие о передаче ценности расширяется тем, что, вместо нее, до- пускается, при заключении займа, просто обмен или зачет ценности, об- разовавшейся из прежних отношений, признание предшествующего дол- га. Так, напр., когда при взаимных расчетах двух лиц (при дележе имуще- ства, в расчете за работу, за услугу и т.п.) оказывается, что, для уравнения отношений, одно лицо должно уплатить другому известную сумму; то вместо наличного платежа, последний делает первому кредит, а первый, признавая себя должным, дает этому признанию вид заемного обязатель-

323

ства: таким образом неопределенное требование превращается в опреде- лительное, числом, мерою и сроком, обязательство, или прежнее обяза- тельство получает другую, более определительную, по согласию сторон, форму (обновление). Так или иначе, в основании займа лежит передача или зачет валюты. Итак, возможна и употребительна выдача заемного письма за переданные в наличности вещи, товары, изделия и т.п., однако целью сделки и в этом случае предполагается кредит, т.е. зачисление в долг ценности переданных вещей.

На сделки этого рода, т.е. с передачей вещей или товаров, некоторые законодательства смотрят подозрительно, как на прикрытие лихвенных оборотов. Так, бывало и отчасти бывает в обычае, особенно между лица-

ми, промышляющими торговлей, что одна сторона поручает другой сто-

роне вещи на продажу, и приемщик вещей, исчисляя примерно возмож- ную в продаже ценность вещей, выдает на эту сумму заемное письмо хо- зяину вещей, в виде обеспечения. (Такие сделки в средние века известны были под названием contractus mohatrae.) Прусский закон и по примеру его австрийский не признают займом такие сделки, в коих валюта полу- чена не деньгами, но, вместо денег, вещами, товарами, или даже кредит- ными бумагами.

В таких случаях приемщик считается в обязанности воз- вратить те же самые вещи, которые получил, либо подлинную денежную их ценность в виде вознаграждения.

По общему правилу всякий может распоряжаться только своей соб- ственностью, стало быть и отдавать взаймы можно только свои деньги. Спрашивается: когда оказалось, что отданы взаймы чужие деньги, унич- тожается ли такой заем по требованию истинного хозяина? Закон вообще отвечает отрицательно. В займе деньги передаются должнику в собствен- ность его, в полное его распоряжение для потребления, и когда должник издержал их, нельзя от него их требовать обратно до истечения срока займа. Истинный хозяин может, доказав свое право, перенять на свое имя заемное письмо, но не может добывать свои деньги из рук должника, если должник вступил в заем добросовестно; иное дело, если должник при заключении займа знал, что отдаваемые ему деньги не принадлежат зай- модавцу.

Личная способность вступать в займы подвергается ограничениям. Самое известное из них – это ограничение несовершеннолетних и со- стоящих под чужой властью. Основанием его обыкновенно полагается римский закон – Senatusconsultum Macedonianum; он предоставлял долж- никам, состоявшим под родительскою властью, право возражать против взыскания по обязательствам, от них выданным. Правило этого закона отражается, хотя и неодинаково, в новейших законах: всего слабее во

324

французском законе, где должник освобождается от ответственности по данному в несовершеннолетии обязательству, поскольку оно служит ко вреду ему или ущербу, но обязан отвечать во всем том, что послужило к выгоде его или обогащению, чем он воспользовался. Напротив того, по прусскому закону обязательства детей, состоящих под властью, без ее согласия, признаются недействительными. Кроме того, прусский закон установляет специальные ограничения и формальности в займе для неко- торых корпораций и обществ, для студентов, военнослужащих, членов королевской фамилии и т.п.

По римскому праву требовалось, для полной силы документа о зай- ме, чтобы в нем означена была causa debendi, т.е. показано было бы осно- вание долга – из чего именно он проистекает (donandi causa, solvendi causa, credendi causa). Где этого означения не было (cautio indiscreta), там документ служил неполным доказательством, и кредитору, в случае спо- ра, приходилось доказывать, из чего именно произошел долг. Это понятие перешло в новые законодательства, и вследствие того принято, для избе- жания недоразумений, означать на документе, что деньги или валюта долга – получены. Французский закон не требует этой формальности, не устраняя, однако, для должника возможности доказывать, что долг есть мнимый или ложный, без основания. Но прусский и австрийский закон не требует этого означения.

Об исполнении по займу, т.е. о платеже, см. выше.

<< | >>
Источник: Победоносцев К.П.. Курс гражданского права. Часть третья: Договоры и обязательства. 2003

Еще по теме § 42 З А Е М:

  1. Л.О. Доліненко, В.О. Доліненко, С.О. Сарновська. Цивільне право України, 2006
  2. ЦИВІЛЬНЕ ПРАВО УКРАЇНИ
  3. ПЕРЕДМОВА
  4. Частина І ПРОГРАМА КУРСУ «ЦИВІЛЬНЕ ПРАВО УКРАЇНИ»
  5. Розділ І. Загальні положення цивільного права
  6. Тема 1. Поняття цивільного права. Предмет та метод, система цивільного права. Функції та принципи цивільного права
  7. Тема 2. Цивільне законодавство України
  8. Тема 3. Поняття, елементи та види цивільних правовідносин
  9. Тема 4. Здійснення цивільних прав і виконання обов’язків
  10. Тема 5. Захист цивільних прав та інтересів
  11. Тема 6. Об’єкти цивільних прав
  12. Тема 7.ФІЗИЧНІ особи як суб’єкти цивільного права
  13. Тема 8. Юридичні особи
  14. Тема 9. Держава як суб’єкт цивільного права. Територіальні громади та Автономна Республіка Крим як суб’єкти цивільного права