Содержание опыта

Как мы поняли, на работу, хозяйственную деятельность и досуг уходит большая часть нашего времени. Но одному человеку нравится его работа, а другой ее ненавидит; кто-то наслаждается свободным временем, а кто-то скучает, когда ему нечего делать.

Соответственно, то, что мы делаем изо дня в день, в основном определяется нашим образом жизни. Однако более важным является то, что мы при этом испытываем.

Эмоции в какой-то степени являются самым субъективным элементом нашего сознания, поскольку лишь сам человек может сказать, действительно ли он испытывает чувства любви, стыда, благодарности или счастья. В то же время эмоции – самый объективный элемент нашего сознания, ибо то, что мы чувствуем «нутром», когда мы влюблены, или счастливы, когда нам страшно или стыдно, для нас более реально, чем все, что нас окружает, или то, о чем нам говорит наука или логика. Таким образом, мы часто оказываемся в парадоксальной ситуации. С одной стороны, мы словно психологи, изучающие поведение, смотрим на других людей, доверяя только тому, что они делают, а не тому, что они говорят. С другой же стороны, когда мы смотрим на себя, мы поступаем как феноменологи, относясь к своим внутренним чувствам гораздо серьезнее, чем к внешним событиям и действиям.

Психологи установили, что существует девять основных эмоций, которые можно с достоверностью различить по выражению лиц у людей, живущих в удаленных друг от друга культурах; следовательно, раз все люди могут видеть и говорить, они также испытывают одинаковый набор эмоциональных состояний. Попросту говоря, все эмоции делятся на две основные группы: они либо положительные и привлекательные, либо отрицательные и отталкивающие. Именно благодаря этому простому различию эмоции помогают нам определить, что для нас хорошо. Маленького ребенка привлекает человеческое лицо, и он счастлив, когда видит свою мать, поскольку эти эмоции связывают его с тем, кто о нем заботится. Мы испытываем удовольствие от еды и от лиц противоположного пола, поскольку жизнь прекратилась бы, если бы мы не ели и не занимались сексом. Мы чувствуем инстинктивное отвращение при виде змей, насекомых, ощущая неприятный запах, или в темноте – это те вещи, которые в ходе эволюции в прошлом могли представлять серьезную угрозу для жизни.

Кроме этих простых эмоций, присущих нам на генетическом уровне, человечество приобрело и другие, более утонченные и нежные, но также и более фальшивые. В результате эволюции рефлексирующего сознания люди научились «играть» чувствами, подделывать их и манипулировать ими так, как не умеет делать ни одно животное. Песни, танцы и маски наших предков рождали чувства страха и благоговения, радости и упоения. Сейчас такие чувства вызываются фильмами ужасов, наркотиками и музыкой. Изначально эмоции служили сигналом о внешнем мире; теперь же они часто отделены от реального объекта, и мы испытываем их ради них самих.

Счастье является прототипом положительных эмоций. Как сказал Аристотель, всё, что мы делаем, направлено на то, чтобы достичь счастья. На самом деле нам не нужны богатство, здоровье или слава сами по себе. Они нужны нам лишь потому, что мы надеемся, что они сделают нас счастливыми. Однако к счастью мы стремимся не потому, что оно нам что-то даст, а ради него самого. Если счастье действительно является целью нашей жизни, то что мы о нем знаем?

До середины ХХ века психологи неохотно изучали вопрос счастья, поскольку в социальных науках господствовало учение бихевиоризма, утверждавшее, что субъективные эмоции – слишком ненадежный предмет для научного исследования. Но в последние десятилетия академический эмпиризм, развивающийся в западных штатах США, оправдал значимость субъективных переживаний, и изучение вопроса счастья было возобновлено с удвоенной энергией.

Результаты исследований подтвердили уже известные факты и открыли неожиданные аспекты данного вопроса. Неожиданным явилось, например, то, что, несмотря на проблемы и трагедии в жизни, люди по всему миру склонны считать себя скорее счастливыми, чем несчастными. В Америке одна треть респондентов из сделанной выборки считают себя «очень счастливыми» и только один человек из десяти говорит, что он «не очень счастлив». Большинство останавливаются на серединной отметке, считая себя «довольно счастливыми». Похожие результаты были получены и во многих других странах мира. Как это может быть, когда философы на протяжении веков, размышляя о краткости и тягостности нашей жизни, утверждали, что мир – это юдоль слез, и нам не суждено быть счастливыми? Возможно, причина разногласия заключается в том, что пророки и мыслители были перфекционистами и не могли смириться с несовершенством жизни, в то время как остальное человечество довольно своей жизнью, несмотря на все ее несовершенства.

Конечно, существует и более пессимистическое объяснение, а именно то, что когда люди говорят, что они «довольно счастливы», они либо обманывают исследователя, который производит опрос, либо, что более вероятно, они говорят так, чтобы приободрить себя. Более того, как мы привыкли думать благодаря Карлу Марксу, заводской рабочий может чувствовать себя совершенно счастливым, однако его субъективное счастье есть самообман, который ничего не значит, поскольку объективно рабочий подчиняется системе, эксплуатирующий его труд. Жан-Поль Сартр утверждал, что большинство людей живет с «ложным сознанием», уверяя себя, что они живут в лучшем из возможных миров. Позднее Мишель Фуко и постмодернисты выяснили, что то, что говорят люди, не отражает реальных событий, а отражает стиль изложения фактов или манеру говорить. Хотя эта критика самоощущений человека выявила важные аспекты, которые необходимо признать, она также страдает от высокомерия ученых, считающих, что их интерпретация действительности имеет превосходство над реальным опытом большинства людей. Несмотря на глубокомысленные сомнения Маркса, Сартра и Фуко, я все же считаю, что если человек говорит, что он «довольно счастлив», мы не имеем права не признавать его заявления или интерпретировать его, как обратное утверждение.

Другие известные, но в какой-то мере неожиданные факты были обнаружены в соотношении материального благополучия и счастья. Как мы и предполагали, люди, живущие в странах с более высоким уровнем материальной обеспеченности и более стабильной политической ситуацией, считают себя счастливее (например, швейцарцы и норвежцы говорят, что они счастливее, чем греки и португальцы). Однако это не всегда так (например, беднейший ирландец утверждает, что он счастливее, чем богатый японец). В рамках же одной страны соотношение между финансами и удовлетворенностью в жизни является минимальным; в Америке миллиардеры счастливее людей со средним уровнем дохода на бесконечно малую величину измерения. И хотя личный доход американцев в долларах более чем удвоился между 1960 и 1990-ми годами, число людей, считающих себя очень счастливыми, остался, как и прежде, равным 30 процентам населения. Похоже, что выводы исследования подтверждают одно заключение: перейдя порог бедности, дополнительные материальные ресурсы существенно не влияют на возможность чувствовать себя счастливым.

Обладание определенными личностными качествами может повлиять на то, насколько счастливым считает себя человек. Например, здоровый экстраверт с высокой самооценкой, прочным браком и религиозной верой скорее скажет, что он счастлив, чем хронически больной, разведенный и неверующий интроверт с низкой самооценкой. На фоне такой картины скептицизм постмодернистов может иметь смысл. Вполне вероятно, что здоровый и верующий человек построит «более счастливое» повествование о своей жизни, чем больной и неверующий человек, вне зависимости от настоящего качества их опыта. Однако мы всегда имеем дело с «сырой» информацией об опыте человека, полученной через фильтр интерпретации. Поэтому то, что люди рассказывают о своих ощущениях, является наиболее важной составляющей наших эмоций. Женщина, которая заявляет, что она счастлива, работая на двух работах, чтобы содержать своих детей, возможно, действительно, более счастлива, чем женщина, которая не видит смысла работать хотя бы на одной работе.

Однако счастье это не единственная эмоция, которую стоит принимать во внимание. На самом деле, если человек хочет улучшить качество своей жизни, возможно, ему не следует начинать делать это со счастья. Во-первых, заявления людей о счастье не так отличаются друг от друга, как другие чувства; неважно, какой пустой может быть жизнь человека, однако большинство людей не любят признавать, что они несчастны. Во-вторых, это чувство является скорее личностной, чем ситуативной характеристикой. Другие наши чувства более подвержены влиянию того, что мы делаем, с кем мы находимся или где мы находимся. Эти настроения более поддаются прямому изменению. А поскольку они связаны с тем, насколько счастливыми мы себя ощущаем, то в долгосрочной перспективе они могут поднять наш уровень счастья.

Например, наши ощущения активности, силы и бодрости во многом зависят от того, что мы делаем. Эти чувства усиливаются, когда мы заняты сложной работой, и уменьшаются, когда у нас не получается что-то сделать или когда мы не пытаемся что-то сделать. Таким образом, на эти чувства прямым образом влияет выбранное нами действие. Когда мы ощущаем себя активными и сильными, мы с большей вероятностью чувствуем себя счастливыми. Таким образом, сделанный нами выбор определенного действия влияет на наше ощущение счастья. Точно также многие люди чувствуют, что они более веселые и общительные, когда они находятся с другими людьми, а не одни. Опять же веселость и общительность – качества, присущие счастью. Возможно, это объясняет, почему в среднем экстраверты более счастливы, чем интроверты.

Качество нашей жизни зависит не только от счастья. Оно также зависит от того, что человек делает, чтобы быть счастливым. Если человеку не удается достичь целей, которые приносят смысл в его жизнь, если он не использует свой разум в полной мере, тогда хорошие чувства занимают лишь небольшую часть данного ему потенциала. О человеке, который достиг удовлетворения, уйдя из мира, чтобы «выращивать свой сад», подобно Кандиду Вольтера, нельзя сказать, что он ведет прекрасную жизнь. Не мечтая и не рискуя, человек может достичь только жалкого подобия жизни.

Эмоции влияют на внутреннее состояние нашего сознания. Отрицательные эмоции, такие как грусть, страх, беспокойство или скука, создают в нашем сознании «психическую энтропию». Это состояние, в котором мы не можем эффективно использовать внимание, чтобы справляться с внешними задачами, поскольку оно необходимо нам, чтобы восстановить свой внутренний субъективный порядок. Положительные эмоции, такие как счастье, сила или бодрость, характеризуют состояние “психической негэнтропии”, когда наше внимание не направлено на то, чтобы чувствовать и смаковать жалость к себе. В этом состоянии психическая энергия свободно направляется на осуществление любой мысли или дела, которые мы выберем.

Когда мы решаем направить свое внимание на осуществление какой-либо задачи, мы говорим, что у нас есть намерение или цели, которые мы поставили перед собой. Как долго и как упорно мы добиваемся цели, зависит от нашей мотивации. Следовательно, намерения, цели и мотивация – это также проявления психической негэнтропии. С их помощью мы концентрируем психическую энергию, устанавливаем приоритеты и таким образом упорядочиваем свое сознание. Без них наши мысли становятся хаотичными, а настроение быстро ухудшается.

Цели обычно составляют иерархию, начиная с самых банальных, например, купить в магазине мороженое, и кончая целью пожертвовать жизнью за родину. В течение обычного среднего дня около трети людей говорят, что они делают то, что они хотят делать, еще одна треть делает то, что нужно делать, и последняя треть делает что-то, потому что не знает, чем другим еще можно заняться. Эти пропорции могут варьироваться в зависимости от возраста, пола и активности человека. Дети чувствуют, что у них больше выбора, чем у их родителей; мужчины думают, что у них больше выбора, чем у их жен; все, что человек делает дома, он оценивает как более добровольное занятие, чем работа.

Установлено, что хотя люди ощущают себя наилучшим образом, когда они делают что-то добровольно, однако они не чувствуют себя наихудшим образом, когда они делают что-то обязательное. Напротив, физическая энтропия достигает наивысшего уровня, когда люди чувствуют, что делают что-то по тому, что им нечего больше делать. Таким образом, как внутренняя мотивация (желание делать что-то), так и внешняя мотивация (необходимость делать что-то) предпочтительнее, чем состояние, когда человек действует без всякой цели, на которой сконцентрировано его внимание. Многие люди очень часто испытывают это состояние немотивированности в своей жизни, и эта часть их жизни требует совершенствования.

Наши намерения фокусируют психическую энергию на короткое время, тогда как цели обычно бывают более долгосрочными. И, в конце концов, именно цели, которые мы преследуем, формируют нашу жизнь и определяют, кем мы станем в жизни. Что отличает мать Терезу от певицы Мадонны? Их отличают те цели, которым они посвящали свое внимание в течение жизни. Без ясных и определенных целей очень трудно сформировать определенную личность. Только с помощью упорядоченных нашими целями инвестиций психической энергии мы можем упорядочить наш опыт. Этот порядок, выражающий себя в предсказуемых действиях, эмоциях и выборе, со временем формирует более или менее уникальную личность.

Наши цели также определяют нашу самооценку. Как установил Уильям Джеймс почти век назад, наша самооценка зависит от наших ожиданий успеха. У человека может быть низкая самооценка либо потому, что он ставит перед собой не слишком сложные цели, либо потому, что он не очень успешен. Поэтому не всегда успешный человек имеет более высокую самооценку. Возможно, это неожиданный факт, однако азиатские студенты, учащиеся в Америке и имеющие великолепные оценки, обычно имеют более низкую самооценку, чем другие студенты, чьи оценки намного хуже. Дело в том, что они ставят перед собой более высокие цели, которые непропорциональны их успехам. Матери, работающие полный рабочий день, имеют более низкую самооценку, чем неработающие матери, потому что, несмотря на то, что они делают больше, их ожидания превосходят их достижения. Из этого следует, что в противовес популярному мнению, формирование у ребенка высокой самооценки - это не всегда хорошая идея, особенно если делать это за счет снижения его ожиданий.

Существуют и другие неправильные представления о намерениях и целях. Например, многие указывают на то, что в некоторых восточных религиях, таких как различные формы индуизма и буддизма, отсутствие целей считается необходимым условием достижения счастья. Они утверждают, что только путем отказа от своих желаний, достигнув бесцельного существования, мы можем надеяться обрести счастье. Эта мысль повлияла на многих молодых людей в Европе и Америке, которые отказывались от всех целей, веря, что только совершенно спонтанное и случайное поведение приведет их к счастливой жизни.

Я считаю, что такое прочтение идей восточных религий слишком поверхностно. В конце концов, попытка подавить свои желания сама по себе является чрезвычайно сложной и амбициозной задачей. В большинство людей настолько глубоко заложены генетические и культурные желания, что для того чтобы их приглушить, потребуется усилие нечеловеческой воли. Те люди, которые думают, что, ведя спонтанный образ жизни, они избегают каких-либо целей, часто слепо выполняют цели, поставленные перед нами нашими инстинктами или воспитанием. В результате многие из них превращаются в низких, развращенных людей с множеством предрассудков, что приводит в ужас буддистских монахов.

Истинный смысл идей восточных религий, как мне кажется, не заключается в отказе от всех целей. Восточные религии учат нас, что большинство наших намерений возникают спонтанно, и мы не должны им доверять. Для того чтобы выжить в опасном мире с ограниченными ресурсами, наши гены побуждают нас быть жадными, добиваться власти и господствовать над другими людьми. По той же самой причине, социальная группа, в которой мы родились, учит нас доверять только тем, кто говорит на одном языке с нами и исповедует ту же религию. Повинуясь силе инерции прошлого, наши цели формируются под влиянием нашего генетического и культурного наследия. Это именно те цели, которые мы должны научиться сдерживать, по мнению буддистов. Но для достижения этой цели человеку требуется очень сильная мотивация. Удивительно, но выполнение цели отказа от заложенных в нас целей может потребовать от нас всей нашей психической энергии. Йог или буддистский монах концентрирует все свое внимание на том, чтобы его глубинные желания не проникли в его сознание. Поэтому у него остается очень мало психической энергии, чтобы делать что-то еще. Таким образом, практика восточных религий фактически противоположна тому, как она интерпретируется на Западе.

Научится управлять своими целями – это важный шаг на пути улучшения качества своей повседневной жизни. Но для этого совсем необязательно ударяться в крайности спонтанности, с одной стороны, или полного контроля, с другой стороны. Наилучшее решение заключается, возможно, в том, чтобы понять истоки мотивации, признать необъективность наших желаний и ставить перед собой скромные цели, которые создают порядок в нашем сознании, не привнося большого беспорядка в наше социальное и материальное окружение. Пытаться достигнуть меньшего, чем это, значит, упустить возможность развить свой потенциал, а пытаться достигнуть большего, чем это, значит, обрекать себя на поражение.

Третья составляющая нашего сознания – это познавательные мыслительные процессы.

Мышление – это на столько сложный вопрос, что мы не можем углубиться в него в рамках этой книги. Однако мы упростим этот вопрос с тем, чтобы говорить о нем в отношении к нашей повседневной жизни. То, что мы называем мышлением, также является процессом, который упорядочивает нашу психическую энергию. Эмоции концентрируют наше внимание, мобилизуя нашу психическую энергию на притяжение к чему-либо или на отталкивание от чего-либо. Цели делают это в результате воображения результатов наших желаний. Мысли упорядочивают нашу энергию, производя последовательность образов, которые соотносятся друг с другом с каким-то смыслом.

Например, одной из основных мыслительных операций является соединение причины и следствия. Как мы впервые с ней сталкиваемся можно рассмотреть на примере младенца, который впервые открывает, что, протянув ручку, он звонит в колокольчик, висящий над его кроваткой. Это простая связь – образец того, как впоследствии формируется мышление. Со временем связь между причиной и следствием становится все более абстрактной и оторванной от конкретной реальности. Электрик, композитор или биржевой брокер прокручивают в голове одновременно сотни возможных связей между символами, которыми они оперируют – ватты и омы, ноты и ритмы, цены покупки и продажи акций.

В настоящее время известно, что эмоции, намерения и мысли не проходят через сознание как отдельные элементы нашего опыта. Они непрерывно связаны между собой и изменяют друг друга. Молодой человек влюбляется в девушку и испытывает все эмоции, связанные с любовью. Он намеревается завоевать ее сердце и думает, как ему достигнуть этой цели. Он воображает, что, купив новую шикарную машину, он привлечет ее внимание. Таким образом, в рамках цели завоевания сердца девушки появляется цель заработать деньги. Однако необходимость больше работать может помешать планам сходить на рыбалку и привести к отрицательным эмоциям, что в свою очередь может привести к изменению целей в соответствии с эмоциями… Поток нашего опыта несет в себе одновременно многие подобные единицы информации.

Чтобы осуществлять более или менее глубокие мыслительные операции, каждый человек должен научиться концентрировать свое внимание. Если мы не концентрируем внимание, наше сознание находится в состоянии хаоса. Нормальное состояние сознания представляет собой картину информационного беспорядка: случайные мысли следуют одна за другой, вместо того чтобы выстраиваться в логическую причинно-следственную цепочку. Пока человек не научится концентрировать свое внимание и не будет прикладывать к этому усилий, его мысли будут разбегаться, не приводя ни к какому заключению. Даже мечтание наяву, что есть соединение приятных образов с тем, чтобы получить определенную подвижную картинку в уме, невозможно без способности концентрировать внимание. На самом деле многие дети никогда не приобретают способности концентрировать внимание в достаточной степени, чтобы мечтать наяву.

Концентрация внимания требует намного больше усилий, когда ей противостоят наши эмоции и мотивация. Студенту, который ненавидит математику, намного сложней сконцентрировать свое внимание на учебнике и ему потребуется больше времени, чтобы запомнить содержащуюся в нем информацию. Соответственно, для этого ему потребуется сильная мотивация (например, он хочет сдать экзамены за этот курс). Обычно чем более сложной является задача, тем труднее на ней сконцентрироваться. Однако когда человеку нравиться то, что он делает, и у него есть мотивация, то ему легко сконцентрировать свое внимание, даже если объективные трудности велики.

Часто когда говорится о мышлении, люди считают, что речь идет об интеллекте. Их интересуют индивидуальные особенности мышления, такие как: «Каков мой IQ[1]?» или «Он гений в математике». Интеллект относится к разнообразным мыслительным процессам; например, как легко человек может представлять цифры и манипулировать ими в уме, или насколько хорошо он воспринимает информацию, выраженную в словах. Однако как показал Ховард Гарднер, концепцию интеллекта можно расширить, включив в нее способность различать и использовать разные виды информации, например, ощущения мышц, звуки, чувства и визуальные образы. Некоторые дети рождаются с повышенной восприимчивостью к звукам. Они могут различать тона и высоту звуков лучше, чем другие дети. По мере взросления им легче, чем их сверстникам, научится нотной грамоте и игре на музыкальном инструменте. Подобно этому небольшое превосходство в чем-то при рождении может впоследствии привести к большим различиям в визуальных, спортивных или математических способностях людей.

Однако врожденные таланты не могут развиться в зрелый интеллект, если человек не научится концентрировать свое внимание. Только благодаря приложению своей психической энергии музыкально одаренный ребенок может стать музыкантом, а ребенок с математическими способностями может стать инженером или физиком. Чтобы приобрести знания и мастерство взрослого профессионала, необходимо приложить много усилий. Моцарт был вундеркиндом и гением, однако если бы его отец не заставлял его заниматься практически с самого рождения, вряд ли бы его талант расцвел с такой силой. Учась концентрировать свое внимание, человек приобретает контроль над своей психической энергией – основным топливом, от которого зависит наше мышление.

В повседневной жизни редко удается добиться синхронизации различных составляющих нашего опыта. На работе мое внимание может быть сконцентрировано, потому что начальник дал мне задание, над которым надо хорошо подумать. Однако это конкретное задание не то, что мне обычно нравится делать, поэтому моя внутренняя мотивация не очень сильна. В то же самое время, меня отвлекают беспокойные мысли о сумасбродном поведении моего сына-подростка. Соответственно, хотя часть моего сознания сконцентрирована на выполнении задания, я не вовлечен в свое дело полностью. Это не значит, что в моем сознании царит хаос, однако в нем присутствует значительная доля энтропии – мысли, эмоции и намерения то возникают, то исчезают, производя противоположные импульсы и рассредоточивая мое внимание в разных направлениях. Или другой пример: я чувствую радость, оттого что зашел с друзьями выпить после работы, однако я ощущаю чувство вины, оттого что я не иду домой к семье, и чувство раздражения к самому себе за то, что я трачу впустую свои время и деньги.

Ни одна из этих ситуаций не является особенной редкостью. В нашей повседневной жизни много таких ситуаций: очень редко мы переживаем безмятежное состояние, когда наши сердце, воля и мысли не противоречат друг другу. Обычно в нашем сознании сталкиваются противоположные желания, намерения и мысли, и мы не способны их примирить.

А теперь давайте рассмотрим некоторые альтернативы. Представьте себе, что вы съезжаете на лыжах по склону горы. Ваше внимание полностью сконцентрировано на движениях вашего тела, на положении ваших лыж, на ветре, который дует вам в лицо, и на покрытых снегом деревьях, мимо которых вы проноситесь. В вашем сознании нет места для конфликтов или противоречий; вы знаете, что если какая-нибудь мысль или эмоция отвлечет вас, вы со всего размаху упадете лицом в снег. И разве вы хотите, чтобы вас что-то отвлекало? Вы настолько наслаждаетесь спуском, что все, что вам хочется, это чтобы он длился вечно, чтобы полностью погрузиться в переживание этого опыта.

Если вы не увлекаетесь горными лыжами, замените этот пример на любое любимое вами занятие. Это может быть пение в хоре, программирование компьютера, танцы, игра в бридж, чтение хорошей книги. Или если вы, как многие люди, любите свою работу, это может происходить, когда вы заняты сложной хирургической операцией или деловой сделкой. Или такое полное погружение в свое дело может произойти, когда вы общаетесь с хорошими друзьями, или когда мать играет со своим ребенком. Общим для всех этих ситуаций является то, что в такие моменты сознание заполнено различными переживаниями, и эти переживания находятся в гармонии друг с другом. В противоположность тому, что мы часто испытываем в повседневной жизни, в такие моменты наши чувства, наши желания и наши мысли гармонируют друг с другом.

Я назвал эти исключительные моменты состоянием потока[2]. Люди часто используют метафору потока, течения, чтобы описать ощущение легкости, с которой они выполняли какое-то дело. И эти моменты они считают лучшими в своей жизни. Спортсмены описывают эти моменты как «второе дыхание», религиозные мистики как «экстаз», а художники и музыканты как моменты эстетического восторга. Спортсмены, мистики и художники занимаются разными вещами, когда переживают поток, однако описание их переживаний удивительно схоже.

Как правило, поток приходит, когда перед человеком стоят ясные цели, требующие определенной реакции. Легко испытать состояние потока, играя в такие игры как шахматы, теннис или покер, потому что в этих играх есть цели и правила, благодаря которым игрок действует, не задаваясь вопросом, что ему надо делать и как. На протяжении игры игрок находится в замкнутом пространстве игры, где все белое и черное. Та же самая ясность целей присутствует, когда вы участвуете в религиозном ритуале, играете музыкальную пьесу, плетете коврик, пишете компьютерную программу, забираетесь на скалу или делаете хирургическую операцию. Те виды деятельности, которые вызывают поток, можно назвать «потоковыми», поскольку, занимаясь ими, велика вероятность испытать поток. В отличие от повседневной жизни, потоковые виды деятельности позволяют человеку сконцентрироваться на ясных и достижимых целях.

Другой характеристикой вдохновляющих видов деятельности является немедленный результат, который они приносят. Занимаясь ими, вы сразу видите, насколько хорошо вы выполняете свою работу. После каждого хода игры, вы видите, улучшили ли вы свое положение или нет. С каждым шагом альпинист знает, что он поднялся выше. С каждым тактом певец чувствует, соответствуют ли ноты, которые он поет, музыкальной партитуре. Ткачиха видит, соответствует ли последний ряд стежков рисунку ковра. Хирург видит, что ему удалось не повредить артерии или он вызвал внезапное кровотечение. На работе или дома мы проводим долгое время, не зная, как оценить наше положение, в то время как в состоянии потока мы обычно это знаем.

Поток обычно посещает нас, когда человеку требуется все его мастерство, чтобы справиться с поставленной задачей. Оптимальное состояние обычно достигается путем баланса между способностями человека действовать или предоставленными возможностями для реализации действия (см. график №1). Если задача слишком сложна, человек разочаровывается, начинает беспокоиться и постепенно в нем зарождается тревога. Если задача слишком проста, человек расслабляется, а затем ему становится скучно. Если задача несложна, а способности человека невелики, то человек чувствует апатию. Но когда совпадают сложность задачи и высокое мастерство, происходит глубокое погружение, которое часто рождает состояние потока в повседневной жизни. Альпинист чувствует это, когда сложный рельеф горы требует от него приложения всей его силы. Певец чувствует это, когда песня требует от него использования всех его вокальных данных. Ткачиха чувствует это, когда рисунок ковра сложнее всех, что ей доводилось исполнять ранее. А хирург чувствует это, когда в ходе операции происходят непредвиденные ситуации и неожиданные отклонения. В течение обычного дня мы чувствуем беспокойство и скуку. И только состояния потока являются вспышками интенсивной жизни на фоне скучного существования.

График №1

Качество опыта как функция зависимости между поставленной задачей и мастерством человека. Оптимальное состояние, или поток, возникает, когда обе переменные находятся на высоком уровне.

________________________________________________________________

Источники: Массимини&Карли 1988; Чиксентмихайи 1990

Когда цели ясны, результат очевиден, а задачи и мастерство находятся в балансе друг с другом, человек концентрирует свое внимание и полностью погружается в свое дело. Поскольку поставленная задача требует всей психической энергии, внимание человека в состоянии потока полностью сконцентрировано. В сознании человека не остается места для отвлекающих мыслей и посторонних чувств. Самосознание человека исчезает по мере того, как он чувствует себя сильнее, чем обычно. Изменяется ощущение времени: кажется, что часы летят как минуты. Когда все существо человека сконцентрировано на полной работе тела и сознания, то что бы человек ни делал, это становится ценным само по себе; существование оправдывает само себя. Гармоническое соединение физической и психической энергии приводит к тому, что жизнь наконец-то становится жизнью.

Именно полная отдача потоку, а не счастье, делают нашу жизнь замечательной. Когда мы находимся в состоянии потока, мы не чувствуем себя счастливыми, поскольку чтобы испытать счастье, мы должны сконцентрироваться на наших внутренних чувствах, а для этого нам нужно отвлечь свое внимание от задачи, которую мы сейчас выполняем. Если альпинист отвлечется от осуществления сложного подъема, чтобы почувствовать, счастлив ли он, он может свалиться в пропасть. Хирург не может чувствовать себя счастливым, когда он выполняет сложную операцию, а музыкант, когда он исполняет трудную партитуру. Только после того, как мы выполним свою задачу, у нас есть время, чтобы оглянуться назад, и нас переполняет чувство благодарности за пережитые моменты - и тогда, в ретроспективе, мы чувствуем себя счастливыми. Мы можем чувствовать себя счастливыми, когда наше тело отдыхает или мы наслаждаемся теплыми лучами солнца, или мы чувствуем удовлетворение от общения с друзьями. Этими моментами мы тоже дорожим, однако этот вид счастья очень уязвим, поскольку он зависит от благоприятных внешних обстоятельств. Счастье же, которое мы ощущаем в результате потока, мы создаем собственными руками, и оно обогащает и расширяет наше сознание.

График №1 также показывает, почему поток ведет к личностному росту. Предположим, что человек находится в зоне, которая обозначена на графике как «Подъем». Это не плохое состояние; в состоянии подъема внимание человека сосредоточено, он активен и вовлечен в процесс – однако его силы еще невелики, он не слишком бодр и не очень контролирует ситуацию. Как он может вернуться в более благоприятное состояние потока? Ответ очевиден: приобретя новые профессиональные навыки. Или взглянем на зону, отмеченную термином «Контроль». Это тоже положительное состояние, когда человек чувствует себя счастливым, сильным и удовлетворенным. Однако ему часто не хватает концентрации внимания, увлеченности и ощущения важности своего дела. Как ему вернуться в состояние потока? Увеличив сложность поставленных задач. Поэтому Подъем и Контроль - это важные состояния, в которых мы можем чему-то научиться. Другие состояния менее благоприятны. Когда человек испытывает беспокойство или тревогу, ему кажется, что до состояния потока очень далеко, и он отступает, выполняя менее сложные задачи, вместо того чтобы попытаться справиться с более сложными.

Таким образом, состояние потока действует как магнит, побуждающий нас учиться – то есть, выходить на новые уровни задач и мастерства. В идеале человек должен был бы постоянно развиваться, выполняя дело, которое ему нравится. К сожалению, мы знаем, что это не так. Часто мы чувствуем скуку и апатию, которые мешают нам двигаться к состоянию потока, и мы предпочитаем наполнить свой мозг уже готовыми способами стимуляции, такими как видеофильмы или другие развлечения. Или мы чувствуем себя подавленными и не представляем, как мы могли бы получить необходимые навыки, и мы предпочитаем погрузиться в апатию, используя искусственные способы расслабления, такие как наркотики и алкоголь. Для того чтобы достичь оптимального состояния, необходима энергия, а мы слишком часто не можем или не хотим сделать первоначальное усилие.

Как часто люди испытывают поток? Ответ на этот вопрос зависит от того, будем ли мы учитывать даже самые приближенные состояния как моменты потока. Например, если мы сделаем выборку из американцев и зададим им вопрос: «Были ли Вы когда-нибудь так сильно увлечены своим делом, что забывали обо всем и теряли ощущение времени?», приблизительно один человек из пяти ответит, что да, это происходит с ним очень часто, несколько раз в день; в то время как 15 процентов ответит, что нет, с ними никогда такое не происходит. Эти цифры очень стабильны и в других странах. Например, в результате недавнего опроса 6 469 немцев на тот же самый вопрос были получены следующие ответы: Часто – 23 процента; Иногда – 40 процентов; Редко – 25 процентов; Никогда или Не знают – 12 процентов. Конечно, если мы будем учитывать только самые интенсивные и возвышенные моменты потока, тогда частота, с которой его испытывают люди, будет намного меньше.

Чаще всего люди испытывают поток, когда они занимаются своим любимым делом – работают в саду, слушают музыку, играют в боулинг, готовят вкусную еду. Это состояние также часто посещает людей, когда они ведут машину, общаются с друзьями, и на удивление часто это происходит на работе. Очень редко поток приходит к людям, когда они заняты пассивными видами деятельности, например, смотрят телевизор или отдыхают. Однако так как любой вид деятельности может вызвать поток при наличии определенных условий, то это значит, что возможно улучшить качество своей жизни, если добиться, чтобы в повседневной жизни присутствовали четкие цели, немедленные результаты и баланс между нашими профессиональными навыками и возможностями их реализации.

<< | >>
Источник: МИХАЙ ЧИКСЕНТМИХАЙИ. В ПОИСКАХ ПОТОКА. 2015

Еще по теме Содержание опыта:

  1. 1.1.1. Техника «концентрации опыта»
  2. Второй феномен опыта
  3. Правило правовой компетентности и криминального опыта личности.
  4. Свидетельство прошлого опыта в области аутоэротических практик
  5. Свидетельство прошлого опыта в области аутоэротических практик
  6. § 1. Анализ зарубежного опыта социально-педагогической работы с личным составом частей и подразделений
  7. § 2. Основные направления использования зарубежного опыта социально-педагогической работы с военнослужащими в дея- тельности Вооруженных Сил Российской Федерации
  8. 1.Психология жизненного опыта и научная психология
  9. § 47 Особенные виды найма. – Отдача в содержание оброчных статей от казны и разных ведомств. – Способы отдачи и взаимные отношения. – Договор о поселении иностранных выходцев, колонистов и русских переселенцев. – Отдача в содержание золотых приисков.
  10. 3. Содержание (объем) правоспособности физического лица Содержание гражданской правоспособности физического лица — это
  11. Содержание
  12. 3. Содержание дисциплины