Парадокс работы

На работу обычно уходит треть нашего времени, в которое мы бодрствуем. Мы испытываем к работе странные чувства: она дарит нам моменты насыщенной жизни и удовлетворения, дает ощущения гордости и личной индивидуальности, вместе с тем большинство из нас стремится ее избежать. С одной стороны, согласно последним опросам, проведенным в Америке, 84% мужчин и 77% женщин сказали, что не бросили бы работать, даже если бы унаследовали много денег, позволяющих им не работать. С другой стороны, согласно некоторым исследованиям, проведенным с помощью метода Выборочного Изучения Опыта, выяснилось, что когда люди получают сигнал на работе, они чаще, чем в другое время суток, выбирают утверждение «Я хотел бы заниматься сейчас чем-нибудь другим». Другой пример такого противоречивого отношения к работе представлен в книге двух знаменитых немецких социологов, которые с помощью тех же самых данных исследований развили противоположные утверждения. С одной стороны, они утверждают среди всего прочего, что немцы не любят работу и те, кто ее не любит больше, в целом чувствуют себя более счастливыми. Согласно второму утверждению, немцы не любят свою работу только потому, что средства массовой информации «пудрят им мозги» идеологией, а те, кто любит свою работу, тот ведет более насыщенную жизнь. На самом деле оба заключения основываются на конкретных фактах.

Поскольку работа занимает такое большое количество нашего времени и оказывает такое серьезное влияние на наше сознание, очень важно понять ее противоречия, если мы хотим улучшить качество нашей жизни. Первым шагом в этом направлении должно стать краткое обозрение того, как изменялась работа в разные исторические эпохи и как по-разному к ней относились люди. Все это до сих пор оказывает влияние на наше отношение к работе и на наше восприятие работы.

Работа в том виде, в котором мы знаем ее сейчас, появилась совсем недавно. Ее не существовало до великой революции в сельском хозяйстве, которая положила начало интенсивному сельскому хозяйству около двенадцати тысячелетий назад. В течение миллионов лет эволюции каждый мужчина и каждая женщина работали, чтобы обеспечить себя и свое потомство. Не существовало такого понятия, как работа на кого-то еще; для людей, занимавшихся охотой и собирательством, работа была неотъемлемой частью их жизни.

В классических западных цивилизациях Греции и Рима общепринятое отношение к работе отражалось в трудах философов и состояло в том, что работы следует избегать во что бы то ни стало. Праздность считалась добродетелью. По мнению Аристотеля, счастливым мог быть только человек, которому не надо было работать. Римские философы также утверждали, что «занятие ручным трудом отвратительно и недостойно свободного человека, занятие ремеслом отвратительно, как, впрочем, и занятие торговлей». Идеал заключался в том, чтобы завоевать или купить участок плодородной земли и затем нанять слуг, которые бы руководили обработкой земли с помощью рабов и наемных рабочих. В Римской Империи около 20 процентов взрослого мужского населения не работало, поскольку в этом не было необходимости. Ничем не занимаясь, они считали, что ведут превосходную жизнь. Во времена республики это убеждение стало подкрепляться некоторыми делами: представители правящего класса добровольно занимались военной и административной службой, чтобы помочь стране и развить свой личный потенциал. Но спустя века праздности, верхушка общества перестала участвовать в общественной жизни и стала тратить свое свободное время на то, чтобы жить в роскоши и развлекаться.

Для большинства людей в Европе работа стала резко меняться около пятисот лет назад. Следующее резкое изменение произошло двести лет назад, но и в наше время работа продолжает быстро меняется. До 13 века почти вся работа выполнялась силами человека или животных. Только несколько примитивных машин таких, как, например, водяные мельницы, позволяли облегчить тяжесть работы. Затем постепенно начали использоваться ветряные мельницы с различными приспособлениями, которые помогали молоть зерно, поднимать ведра с водой, раздувать печи, в которых ковали железо. Развитие парового двигателя и появление впоследствии электричества еще более революционизировало то, как мы используем свои ресурсы и зарабатываем себе на жизнь.

В результате этих технологических открытий работа стала рассматриваться не просто как физическое усилие, которое может лучше выполнить вол или лошадь, а как квалифицированная деятельность, проявление изобретательности и творчества человека. Во время пребывания у власти Калвина[4] настало время серьезно подойти к «этике работы». И именно по той же причине позже Карл Маркс перевернул классическое определение работы и заявил, что только с помощью производственной деятельности человек можем реализовать свой потенциал. Его позиция не противоречила идее противоположного утверждения Аристотеля о том, что только досуг делает людей свободными. Просто в 19 веке работа, видимо, стала предоставлять людям больше творческого выбора, чем праздность.

После Второй Мировой Войны в течение нескольких десятилетий изобилия в Америке, большинство работ, возможно, были скучными и не обременительными, однако они обеспечивали приличный доход и достаточную уверенность в завтрашнем дне. Было много разговоров о том, что наступит новая эра, в которой работы существовать не будет или, по крайней мере, она будет сведена к функции надзора, и занимать только несколько часов в неделю. Не трудно увидеть, насколько утопичны были эти прогнозы. Работа в США вновь приобретает негативную репутацию, поскольку в результате глобальной конкуренции малооплачиваемое население Азии и Южной Америки выходит на рынок труда. Все больше становится угроза распада системы социального обеспечения, и люди все чаще вынуждены работать в условиях произвола на работе, не имея каких-либо гарантий на будущее. Таким образом, даже сейчас, на исходе ХХ столетия, нас преследует двойственность отношения к работе. Мы знаем, что работа – это один из наиболее важных элементов нашей жизни, и, тем не менее, делая ее, мы предпочли бы ее не делать.

Как у нас появляется такое противоречивое отношение к работе? И как в наши дни молодые люди приобретают навыки, необходимые для выполнения производственной работы взрослых? Эти вопросы ни в коем случае не банальны. С каждым поколением понятие работы становится все более расплывчатым, и молодым людям все труднее узнать, какой работой им предстоит заниматься, когда они вырастут, и как к ней подготовиться.

В прошлом и до некоторой степени в настоящем на примере охотничьих и рыболовных сообществ Аляски или Меланезии мы видим, что раньше происходило во всем мире. Дети с самого раннего возраста принимали участие в работе взрослых и постепенно по мере взросления начинали выполнять их работу, не упуская ни одного действия в этой цепи. Мальчику-эскимосу в возрасте двух лет давали игрушечный лук, и он сразу же начинал учиться стрелять. К четырем годам он мог уже подстрелить куропатку, к шести – кролика и так далее, пока он не подстрелит оленя и тюленя. Сестра этого мальчика проходила похожее обучение, помогая женщинам своей семьи делать запасы на зиму, готовить, шить и нянчить младших сестер и братьев. Никто не задавался вопросом, что он будет делать, когда вырастет – выбора не было, существовала только одна дорога к взрослой и рабочей жизни.

Когда около 10 тысячелетий назад в результате сельскохозяйственной революции возникли города и стали появляться специализированные виды работ, поле выбора перед молодыми людьми расширилось. Тем не менее большинство из них делало то, что делали их родители, т.е в основном занимались сельским хозяйством. Ситуация изменилась лишь несколько веков назад. Только в 16 и 17 веках множество молодых людей стало приезжать из деревень в города, чтобы попытать счастья в условиях расцветающей экономики города. По некоторым оценкам, около 80 процентов девушек покидало деревни в разных частях Европы в возрасте 12 лет, в то время как юноши уезжали из дома, будучи на 2 года старше. Большинство работ, которое ожидало их в Лондоне и Париже, относилось, как мы бы сказали, к сфере обслуживания. Это были работы уборщиц, кучеров, грузчиков или прачек.

Сейчас ситуация очень изменилась. Недавно был проведен опрос нескольких тысяч американских подростков, которым был задан вопрос, какой работой они собираются заниматься, когда вырастут. Результаты опроса представлены в таблице №3. Они свидетельствуют о том, что у подростков нереально высокие ожидания по поводу своей профессиональной деятельности: 15 процентов из них собирается стать врачами или юристами, что почти в 15 раз больше пропорции врачей и юристов в структуре трудовых ресурсов согласно Переписи населения 1990 года. Большинство из 244 подростков, которые собираются стать профессиональными спортсменами, также будут разочаровано, так как они переоценивают свои шансы в 500 раз. Дети афроамериканцев, живущие в центральных районах страны, мечтают о профессиональной карьере так же, как и их сверстники, живущие в богатых прибрежных районах, несмотря на то, что процент безработицы афроамериканцев в некоторых городах составляет почти 50 процентов. Таблица №3

Кем собираются стать американские подростки? 10 наиболее популярных профессий, которые хотят получить подростки. Таблица основана на данных интервью, проведенных с 3 891 подростком США

Недостаток реализма в отношении будущей работы частично вызван быстрыми изменениями характера работы взрослых, однако он также связан с тем, что у молодых людей нет возможностей получить серьезную работу и практиковать модель работы взрослых. В противоположность общепринятому мнению, богатые подростки, учась в средней школе, работают чаще, чем более бедные студенты, хотя они и не вынуждены это делать. Дети, выросшие в богатых и благополучных семьях, чаще занимаются производительной деятельностью дома, по соседству или в своем районе. Здесь вы можете встретить 15-летних подростков, собирающихся стать архитекторами, которые научились делать чертежи в архитектурной фирме, помогли спроектировать пристройку к соседнему дому и поработали в строительной компании – хотя в целом такие возможности выпадают редко. В одной средней школе небольшого городка самым популярным неформальным советником по трудоустройству был школьный охранник, который пристраивал бойких молодых людей в шайки бандитов, а симпатичных девушек направлял в так называемые модельные агентства.

Результаты опросов с помощью метода Выборочного Изучения Опыта свидетельствуют о том, что молодые люди довольно рано усваивают двойственное отношение к работе, свойственное взрослым. К 10 – 11 годам они усваивают общепринятые взгляды в обществе в целом. Когда шестиклассников спрашивают, что из того, что они делают, больше напоминает им «работу», а что «игру» (или «и то, и другое» или «ни то, ни другое»), почти все отвечают, что уроки – это работа, а занятия спортом – это игра. Интересно, что когда свои занятия подростки называют работой, они, как правило, говорят, что они важны для их будущего, требуют большой концентрации внимания и повышают их самооценку. И все же они менее счастливы и мотивированны, когда то, что они делают, напоминает им работу. С другой стороны, когда они делают что-то, что напоминает им игру, они оценивают эти занятия как менее важные и требующие меньшей концентрации внимания, но при этом они чувствуют себя счастливыми и мотивированными. Другими словами, к 10-11 годам дети четко осознают различие между необходимой, но неприятной работой и приятной, но бесполезной игрой. По мере того как дети учатся в средней школе дальше, они все более ясно осознают это различие.

Когда те же самые подростки постепенно начинают работать, они испытывают те же самые чувства на своей работе. В США 9 из 10 подростков работает в процессе учебы в средней школе. Эта пропорция намного больше, чем в таких технологически развитых странах, как Япония и Германия, где существует меньше возможностей для работы неполный рабочий день и где родители предпочитают, чтобы их дети как можно больше учились, а не занимались тем, что не имеет отношения к их будущей карьере. В США 57% учащихся десятых классов и 86% учащихся двенадцатых классов работают на оплачиваемой работе. Обычно они работают в ресторанах быстрого питания, секретарями, менеджерами по продажам или сидят с маленькими детьми. Когда подростки получают деньги за свою работу, их самооценка повышается. Они видят, что то, что они делают, важно и требует большой концентрации внимания. Однако они менее счастливы, чем обычно (хотя и не так несчастны, как в школе), и они не получают удовольствия от своей работы. Другими словами, молодые люди усваивают двойственное отношение к работе со своих первых шагов в карьере.

Однако необходимость работы – это не самое плохое, что испытывают подростки. Самое плохое ощущение, по их мнению, наступает тогда, когда то, что они делают, не является ни работой, ни игрой. Когда это происходит – обычно при выполнении хозяйственной деятельности, во время пассивного отдыха и во время общения – их самооценка снижается до минимального уровня, они не считают свое занятие важным, а ощущение счастья и мотивированности тоже снижаются ниже среднего уровня. И, тем не менее, ситуация «ни работы, ни игры» занимает у подростков в среднем 35 процентов их дня. Особенно это касается детей, чьи родители малообразованны. Они чувствуют, что половина их дня или даже больше представляет собой такую ситуацию. Если человек вырос с ощущением, что то, что он делал, было и не важно и не интересно, вряд ли, он почувствует большой смысл существования в будущем.

Отношение к работе, которое мы усвоили в ранней юности, влияет на то, как мы относимся к ней все последующие годы. На работе мы обычно использует свой ум и свое тело в полной степени. В результате мы чувствуем, что то, что мы делает, является важным, и поэтому ощущаем удовлетворение от работы. Тем не менее, наша мотивация ниже, чем дома. То же самое можно сказать и о нашем настроении. Несмотря на огромные различия в заработной плате, престиже и степени свободы, руководители лишь в незначительной мере чувствуют себя более активными и креативными на своей работе, в то время как служащие и рабочие конвейера не чувствуют себя более несчастными или неудовлетворенными.

Однако мужчины и женщины обычно по-разному воспринимают работу вне дома. Традиционно самоуважение и самоопределение мужчины основывалось на его способности получить в окружающем мире ресурсы, необходимые для содержания его самого и его семьи. Является ли удовлетворение, получаемое мужчиной от выполнения необходимой работы, частично запрограммированным генетически или оно полностью унаследовано нами из нашей культуры, не так важно. Факт заключается в том, что практически повсеместно считается, что если мужчина не может обеспечить свою семью, в какой-то степени он является неудачником. С другой стороны, самооценка женщины традиционно строилась на ее способности создать подходящую материальную и эмоциональную обстановку для воспитания детей и удобства взрослых членов семьи. Несмотря на все наше образование и стремление уйти от этих стереотипов, они глубоко в нас сидят.

Мальчики-подростки все еще мечтают стать полицейскими, пожарными и инженерами, а девочки хотят стать домохозяйками, медсестрами и учителями, хотя в настоящее время девочки также хотят стать профессионалами, например, врачами и юристами, даже в большей пропорции, чем мальчики.

В результате различной роли работы в жизни мужчин и женщин, у них складывается разное к ней отношение. Не принимая во внимание то сравнительно небольшое количество женщин, которые связывают свое самоопределение в первую очередь с карьерой, большинство женщин, работающих в офисах, сфере обслуживания и даже на управленческих постах, обычно рассматривают свою работу скорее как то, что они хотят делать, а не то, что они вынуждены делать. Для многих женщин работа – более добровольное занятие; она больше напоминает игру, которую они могут начать или окончить в любой момент. Многие женщины чувствуют, что что бы ни случилось на работе, это не так важно – и, таким парадоксальным образом, они получают большее удовольствие от своей работы. Даже если дела на работе идут плохо и их отстранили от работы, это не так затрагивает их самооценку. В отличие от мужчин их представление о самих себе зависит, главным образом, от того, что происходит дома. Забота о нуждающемся родителе или ребенке, у которого неприятности в школе, оказывает намного большее влияние на сознание женщины, чем то, что происходит на работе.

В результате этого, и особенно в сравнении с работой по дому женщины обычно более позитивно оценивают занятость на работе, чем мужчины. Например, в результате исследования пар, в которых оба партнера работали, с помощью метода Выборочного Изучения Опыта, Рид Ларсон выяснила, что женщины испытывают более позитивные эмоции, когда они выполняют канцелярскую работу, работают на компьютере, ведут продажи, проводят собрания, работают по телефону, читают материалы по работе и т.д. Единственной деятельностью, связанной с работой, которую женщины оценили менее позитивно, чем мужчины, является работа над проектами, принесенными с работы домой. Несомненно, причина заключается в том, что женщины должны выполнять обязанности по дому помимо рабочего задания.

Двойная нагрузка обязанностей по дому и карьеры может стать тяжелым испытанием для самооценки женщины. Анна Уэллс провела исследование матерей маленьких детей, которые работали полный рабочий день, неполный рабочий день или несколько часов в неделю. Она обнаружила, что самой высокой самооценкой обладали женщины, которые работали меньше всего, а самой низкой – женщины, которые работали больше всего. И это несмотря на то, что всем женщинам больше нравится работать на оплачиваемой работе, чем дома. И снова этот факт свидетельствует о двояком смысле самооценки. Женщины, обладающие профессией, работающие полный рабочий день и имеющие семью, могут иметь более низкую самооценку не потому, что они делают меньше, а потому что они, возможно, ожидают от себя больше, чем могут осуществить.

Эти проблемы выявляют, насколько спорным является различие между оплачиваемой работой и домашней работой, которую традиционно выполняют женщины для своих семей. Как заметили Элис Боулдинг и другие социальные экономисты, хозяйственная деятельность, возможно, не является производственной, однако если бы она оплачивалась как услуги, ее стоимость была бы приблизительно равна ВВП. Издержки на воспитание матерями своих детей, заботу о больных, приготовление пищи, уборку и так далее в условиях рынка могли бы удвоить наши национальные затраты на оплату труда и, возможно, мы вынуждены были бы перейти к более гуманной экономике. В то время как домашняя работа поддерживает самооценку замужней женщины, она не оказывает особенного позитивного влияния на ее эмоциональное состояние. Готовя пищу, совершая покупки, вывозя на машине семью на прогулки, женщина испытывает средние эмоции. Самые же отрицательные эмоции в течение дня женщине приносят уборка дома, мытье посуды, стирка, починка вещей в доме и подсчет семейного бюджета.

У работы есть серьезные недостатки, однако ее отсутствие намного хуже. Философы Древнего мира имели много аргументов в пользу праздности, но они имели в виду праздность землевладельца, у которого много слуг и рабов. Когда же праздность вынужденная и не подкреплена приличной суммой дохода, она приводит к резкому снижению самооценки и общей апатии. Психолог Джон Хейуорт из Университета Манчестера продемонстрировал, что молодым людям без работы очень трудно найти удовлетворение в жизни, даже если им платят достаточно щедрое пособие по безработице. Рональд Ингельхарт собрал исследования 170 000 рабочих в 16 странах и выяснил, что 83% служащих офисов, 77% рабочих физического труда и только 61% безработных считают, что удовлетворены своей жизнью. Библейская идея о том, что человек был создан для того, чтобы наслаждаться щедростью творения, а не за тем, чтобы работать, похоже, не соответствует фактам. Если у человека нет цели и задач, которые обычно ставит перед нами работа, ему необходимо обладать необыкновенной самодисциплиной, чтобы поддерживать концентрацию сознания на достаточно интенсивном уровне, для того чтобы его жизнь имела смысл.

На первый взгляд, открытие, сделанное в результате исследований с помощью метода Выборочного Изучения Опыта, кажется неожиданным: если мы обратим внимание на то, в каких ситуациях взрослые обычно испытывают вдохновение, то мы обнаружим, что чаще это происходит на работе, чем в свободное время. По мнению опрошенных людей, моменты, когда перед ними стоят сложные задачи, решение которых требует от них применения профессиональных навыков, чаще происходят на работе, чем дома. При этом они сопровождаются концентрацией внимания, творчеством и чувством удовлетворения. Но если над этим задуматься, это открытие не такое уж неожиданное. Мы часто не замечаем, что работа больше напоминает игру, чем все другие дела, которыми мы занимаемся в течение дня. В работе обычно присутствуют четкие цели и правила ее выполнения. В работе мы знаем результат: либо мы сами видим, что хорошо сделали свою работу, либо об этом свидетельствует объем продаж, либо нашу работу оценивает начальник. Работа обычно способствует концентрации внимания и не дает нам отвлекаться; она также позволяет нам в разной степени контролировать ситуацию и – по крайней мере, в идеальном случае – сложность работы соответствуют профессионализму работника. Таким образом, работе присуща структура вдохновляющих видов деятельности, приносящих нам внутреннее удовлетворение, таких как игры, спорт, музыка и искусство. В сравнении с ними в большинстве других занятий в жизни эти элементы отсутствуют. Когда люди проводят время дома с семьей или одни, у них часто нет четкой цели, они не видят результатов своей деятельности, они рассеяны и чувствуют, что их способности не используются в полной мере. В результате им становится скучно, или, что случается реже, они начинают беспокоиться.

Поэтому неудивительно, что мы испытываем на работе более позитивные чувства, чем могли это предположить. Тем не менее, если бы у нас была возможность, мы предпочли бы работать меньше. Почему это так? Похоже, что существуют две основные причины. Первая заключается в объективных условиях труда. На самом деле с незапамятных времен те, кто платил другим людям за их труд, никогда не были особенно заинтересованы в том, как чувствуют себя их работники. Необходимы сверхчеловеческие внутренние ресурсы, чтобы суметь почувствовать вдохновение, роя траншею под землей в шахте в Южной Африке или срезая сахарный тростник на плантации под палящим солнцем. Даже в наше просвещенное время, когда мы придаем такое значение «человеческим ресурсам», руководители очень часто не интересуются тем, как чувствуют себя на работе их сотрудники. Поэтому неудивительно, что многие люди говорят, что работа не приносит им чувство внутреннего удовлетворения, и только тогда, когда они выходят с завода, они начинают наслаждаться жизнью – даже если выясняется, что это на самом деле не так.

Вторая причина является дополнением к первой. Однако она менее связана с современной реальностью, а является следствием исторически сложившейся негативной репутации работы, которую мы усваиваем посредством нашей культуры и в процессе взросления. Бесспорно, что два с половиной столетия назад во времена Промышленной Революции заводские рабочие работали в нечеловеческих условиях. Свободное время было таким редким явлением, что оно стало цениться, как драгоценность. Рабочие верили, что если бы у них было больше свободного времени, они автоматически стали бы счастливее. Профсоюзы героически боролись за сокращение рабочего дня, и их победа стала одним из наиболее светлых достижений в истории человечества. К сожалению, хотя свободное время, возможно, и является необходимым условием для счастья, однако само по себе оно счастья не гарантирует. Научиться использовать его с пользой для себя, оказывается, более трудно, чем можно было бы предположить. Тем более не всегда оказывается, что чем больше мы имеем какого-то блага, тем лучше; как это происходит с другими вещами, то, что хорошо в маленьких дозах, может оказаться губительным в больших. Вот почему в середине ХХ столетия психиатры и социологи начали бить тревогу о том, что слишком большое количество свободного времени угрожает стать общественной катастрофой.

Обе эти причины – объективные условия труда и субъективное отношение к работе, усвоенное нами, – мешают многим людям признать, даже перед самими собой, что работа может приносить удовольствие. Но если мы отбросим предрассудки культуры и постараемся преобразовать свою работу таким образом, чтобы она стала значимой именно для нас, то даже самая обыкновенная работа может обогатить, а не обеднить нашу жизнь.

Конечно, легче всего заметить внутреннее удовлетворение от работы в профессиях, являющихся очень индивидуализированными, в которых человек сам ставит перед собой цели и определяет сложность своих задач. Представители таких продуктивных и творческих профессий, как художники, предприниматели, государственные деятели и ученые, относятся к своей работе так, как это делали наши предки-охотники – она является неотъемлемой частью их жизни. Взяв около сотни интервью у Нобелевских лауреатов и представителей творческих профессий, добившихся успеха в других областях, я часто слышал подобную фразу: «Я могу сказать, что работал каждую минуту своей жизни. И с той же уверенностью я могу сказать, что не работал ни одного дня». Историк Джон Хоуп Франклин более точно выразил это сочетание работы и праздности следующими словами: «Я всегда мог подписаться под выражением «Слава Богу, сегодня пятница», потому что для меня пятница означала, что я могу работать два следующих дня, не прерываясь».

Для таких людей поток является неотъемлемой частью их профессиональной деятельности. Несмотря на то, что работа на грани знаний, доступных человеку, сопровождается трудностями и внутренним смятением, радость от расширения пределов нашего сознания в новые сферы является наиболее очевидной составляющей их жизни, даже в том возрасте, когда другие люди обычно уходят на пенсию. Изобретатель Джейкоб Рабинов, обладающий почти 200 патентами, зарегистрированными на его имя, так описывает свою работу в возрасте 83 лет: «Вы должны хотеть выдвинуть свою идею, потому что Вам это интересно…Люди, похожие на меня, любят делать это. Это забавно натолкнуться на какую-нибудь идею, и если она никому не нужна, меня это не волнует. Мне просто интересно обнаружить что-то странное и необычное».

Эд Эснер, заслуживший славу, сыграв в телевизионном сериале «Лоу Грант», тем не менее, искал приложения своих актерских способностей в возрасте 63 лет: «Я жажду…трещать по швам, я жажду погони». Лайнус Полинг, лауреат двух Нобелевских премий, в интервью, которое он дал в возрасте 89 лет, сказал: «Я не помню, чтобы я когда-нибудь сидел и задавался вопросом, ну и что мне сейчас делать? Я просто шел вперед, делая то, что мне нравилось». Знаменитый психолог Дональд Кэмпбелл советовал молодым ученым: «Не занимайтесь наукой, если вас интересуют деньги. Не занимайтесь наукой, если она не будет приносить вам удовольствия, даже если вы не станете знаменитыми. Принимайте славу с благодарностью, если вы ее добьетесь, но любите только свою работу». Поэт Марк Стрэнд, бывший лауреат США, так описывает вдохновение в своей профессии: «вы погружены в работу, вы теряете ощущение времени, вы полностью зачарованы, вы полностью охвачены тем, что вы делаете…когда вы над чем-либо работаете и вы работаете хорошо, вы чувствуете, что нельзя сказать иначе, чем вы сказали».

Конечно, таким людям посчастливилось оказаться на вершине славных профессий. Однако также легко встретить много знаменитых и успешных людей, которые ненавидят свою работу, и в то же время существуют бизнесмены, сантехники, фермеры и даже рабочие конвейера, которые любят свою работу и описывают ее в лирических тонах. Как работа влияет на повышение качества нашей жизни, определяют не внешние обстоятельства. Это зависит от того, как человек работает, и какой опыт он способен извлечь из выполнения стоящих перед ним задач.

Какое бы удовлетворение не приносила работа, она одна не способна сделать нашу жизнь полной. Многие творческие личности, у которых мы брали интервью, говорили, что их семья была для них важнее, чем карьера – даже если на самом деле их привычки опровергали это заявление. В основном все они состояли в стабильном и эмоционально благополучном браке. Когда их спрашивали, какими своими достижениями они гордятся, самым распространенным ответом был ответ, схожий со словами физика Фримана Дайсона: «Я думаю, то, что я вырастил и воспитал шестерых детей, и все они, по-моему, стали интересными людьми. Я думаю, что этим я действительно горжусь больше всего». Джон Рид, президент компании Citicorp, утверждал, что лучшим временем стал для него год, когда он ушел из бизнеса, чтобы посвятить его воспитанию своих детей: «Воспитание детей – это более благодарное занятие с точки зрения получения удовлетворения, чем зарабатывание денег для компании». И все эти люди заполняют имеющееся у них свободное время интересными делами. Например, выступают с бесплатными концертами, коллекционируют редкие морские карты, учатся готовить, пишут кулинарные книги или добровольно едут учить детей в развивающихся странах.

Таким образом, любовь и преданность своему призванию не имеет отношения к такому отрицательному понятию, как «трудоголик». Этот термин можно с правом применить к человеку, который настолько погружен в свою работу, что для него не существует других целей и обязанностей. Трудоголик рискует тем, что видит только задачи, относящиеся к работе, и приобретает только навыки, необходимые для выполнения своей работы; он неспособен испытывать вдохновение в другой деятельности. Такой человек упускает много возможностей, которые обогащают нашу жизнь, и часто к концу жизни он чувствует себя несчастным, поскольку после всепоглощающей страсти к работе, у него не остается ничего, чем бы он мог заняться. К счастью, существует много примеров людей, которые, несмотря на свою преданность работе, ведут более многогранную жизнь.

<< | >>
Источник: МИХАЙ ЧИКСЕНТМИХАЙИ. В ПОИСКАХ ПОТОКА. 2015

Еще по теме Парадокс работы:

  1. 3. Тютчевский парадокс?
  2. ПАРАДОКС
  3. Парадоксом по парадоксу
  4. 1. Парадоксы пропаганды
  5. ПАРАДОКС ФЕХНЕРА
  6. Парадокс школьного воспитания.
  7. Парадоксы русской жизни
  8. Парадокс школьного воспитания.
  9. Рассуждения о Парадоксе Бревна
  10. Рэйки – это, прежде всего работа, ежедневная работа над собой.
  11. § 5. Особенности обязательств по производству эвристических работ (на примере научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ — НИР и ОКТР) (п. 2137-2143)
  12. 1 . Узнайте как можно больше о своей работе и о том, как она вписывается в работу всей фирмы.
  13. Очерк 1: Эмили «Лучшая работа для меня та, которой я сама довольна. Мне нравится, когда мои работы говорят о том, о чем я сама хочу сказать»
  14. РАБОТА ПОСЛЕ РАБОТЫ
  15. 2. ИСТОЧНИКИ ИНФОРМАЦИИ. СПЕЦИФИКА И АЛГОРИТМЫ РАБОТЫ С ИСТОЧНИКАМИ ИНФОРМАЦИИ. ДОСТУП К ИСТОЧНИКАМ ИНФОРМАЦИИ. ПРАВОВЫЕ И ЭТИЧЕСКИЕ НОРМЫ РАБОТЫ С ИСТОЧНИКАМИ ИНФОРМАЦИИ.