Любовь к судьбе

Хотим мы этого или нет, но наша жизнь оставляет след во Вселенной. Рождение каждого человека затрагивает социальное окружение: оно влияет на жизнь наших родителей, братьев и сестер, родственников и друзей, и по мере нашего взросления наши действия влекут за собой мириады последствий, некоторые из которых являются преднамеренными, но большинство нет. Наш выбор как покупателей оказывает небольшое влияние на экономику, наши политические решения влияют на будущее нашей страны, а каждый добрый или злой поступок несколько изменяет качество жизни людей в целом. Люди, которые ведут аутотелическую жизнь, помогают другим людям, общающимся с ними, уменьшить энтропию в своем сознании; те люди, которые направляют свою физическую энергию на соперничество в достижении ресурсов и возвеличивание самих себя, увеличивают общую сумму энтропии.

Никто не может вести великолепную жизнь, не чувствуя, что он принадлежит к чему-то более великому и вечному, чем он сам. Это заключение, общее для всех религий, которые давали смысл человеческой жизни на протяжении долгих веков истории человечества. В наши дни, когда нас все еще опьяняют великие открытия в науке и технологии, мы рискуем забыть об этом откровении. В США и других технологически развитых странах индивидуализм и материализм почти окончательно возобладали над приверженностью своему сообществу и духовными ценностями.

Знаменательно, что доктор Бенджамин Спок, чьи советы по воспитанию детей, оказали сильное влияние, по крайней мере, на два поколения родителей, на склоне лет стал сомневаться в том, что стоит делать такой упор на воспитании детей свободными индивидуалистами, как это делалось раньше. Сейчас он считает, что также важно учить их трудиться для общего блага, ценить религию, искусство и другие нематериальные стороны жизни.

На самом деле, много тревожных знаков свидетельствует о том, что мы стали слишком самовлюбленными. Одним из примеров является неспособность людей заключать браки, что приводит к тому, что половина городского населения в развитых странах проводит свою жизнь в одиночестве, и такое большое количество браков распадается. Другим примером является растущее разочарование большинством общественных институтов, которым мы раньше доверяли, и их руководителями, о чем все чаще свидетельствуют люди от исследования к исследованию.

Все больше кажется, что мы прячем голову в песок, чтобы не слышать плохих новостей, и скрываемся за заборами своих домов под защитой вооруженной охраны. Однако наша личная жизнь не может быть хорошей, пока мы остаемся в стороне от проблем общества, что знал Сократ и поняли те, кто недавно пережили диктатуру в своих странах. Было бы намного легче, если бы мы были ответственны только за самих себя. К сожалению, мир устроен по-другому. Активная ответственность за остальное человечество и за мир, частью которого мы являемся, это необходимая составляющая хорошей жизни.

Однако истинная задача человека заключается в том, чтобы уменьшить энтропию в своем окружении, не увеличивая ее в своем сознании. Буддисты дают хороший совет, как это можно сделать: «Всегда поступай так, как будто будущее Вселенной зависит от того, что ты сделал, и смейся над собой, если ты думаешь, что твои дела что-то меняют». Именно такой серьезный юмор, такое сочетание участия и смирения делают возможным относиться к делу с полной вовлеченностью, и в то же время непринужденно. Имея такое отношение к делу, человеку совершенно необязательно побеждать, чтобы чувствовать себя удовлетворенным; поддержание порядка во Вселенной становится целью, приносящей удовлетворение само по себе, без каких-либо последующих благ для человека. В этом случае, возможно испытывать радость даже тогда, когда ты ведешь проигрышную войну за доброе дело.

Первый шаг из этого тупика заключается в том, чтобы лучше понять самих себя, т.е то представление, которое мы имеем о самих себе. Мы далеко не уйдем, если не поймем себя. Однако оборотная сторона нашего представления о самих себе состоит в том, что как только оно возникает у нас в раннем детстве, оно начинает контролировать остальное сознание. Поскольку мы идентифицируем себя с нашим представлением о себе, считая его основной своей сущностью, то оно все чаще становится не только самым важным компонентом нашего сознания, но – по крайней мере, для некоторых людей – единственным компонентом сознания, заслуживающим внимания. Опасность состоит в том, что мы направляем всю свою психескую энергию на удовлетворение потребностей выдуманной сущности, которую мы сами создали. Это могло бы быть не так плохо, если бы наше представление о себе, которое мы реализуем, было бы разумно. Но дети, подвергшиеся насилию в детстве, могут вырасти, сформировав беспомощное или мстительное представление о себе; дети, которых в детстве баловали, но не любили, могут создать нарциссическое представление о себе. Наше «эго» может стать ненасытным или у нас может сложиться преувеличенное мнение о его важности. Тем не менее, люди, которые обладают таким искаженным «эго», чувствуют, что им необходимо удовлетворять его потребности. Если они считают, что им нужно больше власти, денег, любви, или риска, они сделают все, чтобы удовлетворить свою потребность, даже если это не принесет им пользы в более отдаленном будущем. В таких случаях, вероятно, что психическая энергия человека, управляемая его несовершенным «эго», приведет к энтропии, как в окружающей среде, так и в сознании человека.

Животные, не имеющие «эго», проявляют активность до тех пор, пока не удовлетворены их биологические потребности, но не более того. Они преследуют добычу, защищают свою территорию, дерутся за самку, но когда эти нужды удовлетворены, они отдыхают. Однако если человек создаст представление о себе, основанное на власти или богатстве, то не существует пределов его активности. Он будет неустанно преследовать цель, поставленную его «эго», даже если при этом ему придется подорвать свое здоровье или разрушить жизнь других людей.

Поэтому неудивительно, что многие религии обвиняли «эго» в том, что оно является причиной человеческих несчастий. Радикальный способ борьбы с ним – это нейтрализовать его, не позволяя ему диктовать желания. Если мы не станем обращать внимания на наши нужды, отказавшись от еды, секса и других предметов мирской суеты, то постепенно наше «эго» не сможет диктовать нам, что делать, оно станет бесполезным и умрет. Однако невозможно окончательно покончить с «эго» и остаться при этом живым. Единственная альтернатива, сохраняющая жизнь, состоит в том, чтобы следовать менее радикальным путем, и убедиться в том, что вы знаете себя и понимаете особенности своего «эго». Тогда мы сможем отделить те потребности, которые действительно помогают нам прожить эту жизнь, от тех вредных потребностей, которые, как сорняки, прорастают среди них, и делают нашу жизнь несчастной.

Когда писателя-романиста Ричарда Стерна спросили о том, что было самым трудным препятствием в его карьере, он ответил:

Я думаю, что это та мелочная сторона меня, которую можно описать такими словами, как тщеславие, гордыня, чувство того, что с тобой обращаются не так, как следовало бы, сравнение с другими и так далее. Я очень старался дисциплинировать себя в этом плане. Мне повезло, что во мне было достаточно позитива, который позволил мне противостоять чувствам раздражительности и обиды … которые, как я вижу, парализовали моих коллег, более одаренных, чем я. Я познал эти чувства. И я научился им противостоять.

Я бы сказал, что главное препятствие человека – это он сам.

Для каждого из нас главное препятствие на пути к хорошей жизни – это он сам. Однако если мы научимся жить в мире со своим «эго», и, подобно Одиссею, который нашел способ не слушать пение сирен, не станем слушать его требующий голос, тогда «эго» сможет стать нашим другом, помощником, скалой, на которой мы построим жизнь, приносящую нам удовлетворение. Стерн продолжает описывать, как он, как писатель, смог приручить свое необузданное «эго» и заставить его делать творческую работу:

Конечно, во мне есть стороны … которые, я знаю, являются плохими, злыми, хитрыми, слабыми - эта, та или другая сторона. Я могу извлечь из них силу… Я могу трансформировать их. Они являются источниками силы. И как я сказал ранее, писатель берет эти стороны, и они становятся его материалом.

Необязательно быть писателем, чтобы трансформировать «мелочные стороны» самого себя в более глубокое понимание человеческой натуры. У нас у всех есть возможность использовать свое честолюбие, потребность в любви – и даже агрессивность – конструктивно, не подчиняясь этим чувствам. Как только мы поймем, что за демоны в нас сидят, у нас не будет необходимости больше их бояться. Вместо того чтобы принимать их всерьез, мы сможем снисходительно улыбнуться высокомерию этих плодов нашего воображения. Мы не будем больше кормить этих прожорливых и голодных демонов, только если это не будет нам необходимо, когда с их помощью мы можем достичь чего-то стоящего.

Конечно, это легче сказать, чем сделать. С тех пор, как Дельфийский оракул дал благоразумный совет «Познай себя» около трех тысячелетий назад, люди, которые думали о таких вещах, были согласны в том, что человек сначала должен понять себя и научиться управлять своим «эго», прежде чем начать строить хорошую жизнь. Тем не менее, мы очень мало продвинулись на пути самопознания. Очень часто оказывается, что люди, превозносящие достоинство самоотверженности, движимы жадностью и честолюбием.

В ХХ веке самопознание сильно идентифицировалось с фрейдистским психоанализом. Сформированный под влиянием политического цинизма времени между двумя мировыми войнами, психоанализ ставит свою задачу скромно: он предлагает самопознание, не ставя перед собой цели сказать, что человеку надо делать с тем, что он о себе узнал. И понимание, которое он предлагал, настолько глубокое, каким оно было, также часто ограничивалось открытием некоторых ловушек, в которые обычно попадает «эго» - пагубных чувств, возникших в результате существования семейного треугольника и последующего подавления сексуальности. Несмотря на важные открытия психоанализа, его неудача заключалась в том, что он давал ложное ощущение уверенности людям, которые верили, что, открыв свою детскую травму, они теперь будут жить более счастливо. Увы, наше «эго» - более коварно и сложно, чем такое о нем представление.

Психотерапия основывается, главным образом, на воспоминаниях и последующем обсуждении их с обученным психотерапевтом. Этот процесс размышлений под руководством специалиста может принести значительную пользу, и по своей форме он не сильно отличается от предписания Дельфийского оракула. Трудность заключается в том, что популярность этой формы терапии ведет к тому, что люди верят, что с помощью самоанализа и размышлений о своем прошлом они смогут решить свои проблемы. Обычно этого не происходит, потому что линзы, через которые мы смотрим на прошлое, искажены именно той проблемой, которую мы хотим решить. Чтобы получить пользу от размышлений, необходим опытный психотерапевт или долгая практика.

Более того, привычка к размышлению, которую поощряет наше нарциссическое общество, на самом деле может ухудшить ситуацию. Исследования с помощью Выборочного Изучения Опыта показывают, что когда люди думают о себе, их настроение обычно негативно. Когда человек начинает размышлять, не имея для этого специальных навыков, первые мысли, которые возникают в его сознании, обычно бывают депрессивными. Если в состоянии потока мы забываем о себе, то в состоянии апатии, беспокойства или скуки наше «эго» обычно выходит на передний план. Поэтому если мы не владеем мастерством размышлений, занятие «размышлениями над проблемами» обычно ухудшает ситуацию вместо того, чтобы ее облегчить.

Большинство людей думают о себе только тогда, когда их дела идут плохо, и в результате они вступают в порочный круг, в котором беспокойство в настоящем отражается на прошлом, а болезненные воспоминания делают настоящее еще более мрачным. Один из способов, как разорвать этот круг, заключается в том, чтобы приобрести привычку размышлять над своей жизнью, когда у вас есть причины, чтобы быть ею довольными, когда вы находитесь в приподнятом настроении. Но еще лучше направлять свою психическую энергию на те цели и отношения, которые принесут вам гармонию косвенным образом. Испытав поток в результате сложного взаимодействия, мы получим конкретный и объективный отклик, и нам не нужно будет прилагать усилия, чтобы думать о себе лучше.

Для того чтобы испытать поток, может помочь наличие ясных целей – не потому что именно достижение целей является важным, а потому что, не имея цели, трудно сконцентрироваться и не отвлекаться. Так, альпинист ставит перед собой цель достичь вершины не потому, что у него такое сильное желание достичь ее, а потому что эта цель делает занятие альпинизмом возможным. Если бы не вершина, то подъем на гору был бы бесцельным занятием, которое оставляет у человека ощущение беспокойства и безразличия.

Много фактов свидетельствует о том, что даже если человек не испытывает поток, но занимается чем-то в соответствии со своими целями, то его состояние духа улучшается. Например, общение с друзьями обычно поднимает нам настроение, особенно когда мы понимаем, что общение с ними - это то, что нам хочется делать в данный момент; но если мы чувствуем, что должны в это время работать, тогда время, проведенное с теми же самыми друзьями, намного менее позитивно. И наоборот, даже нелюбимая работа может улучшить наше самочувствие, если мы рассматриваем ее как часть наших целей.

Эти факты предлагают нам простой способ, как улучшить качество нашей жизни, управляя своими действиями. Большая часть того, что мы делаем (в среднем более двух третей) - это вещи, которые мы делаем либо потому, что чувствуем себя вынужденными делать их, либо потому, что нам нечем заняться из того, чем мы хотели бы заняться. Многие люди проводят всю жизнь, как марионетки, которые двигаются только тогда, когда кто-то дергает их за веревочки. В этом случае, вероятно, что мы будем чувствовать, что наша физическая энергия тратится впустую. Тогда возникает вопрос: почему мы не хотим делать больше? Уже одно желание концентрирует наше внимание, расставляет приоритеты в нашем сознании и, таким образом, дает нам ощущение внутренней гармонии.

В жизни много дел, которые мы должны делать и которые нам не нравится делать. Это может быть участие в собраниях, или вынос мусора, или контролирование счетов. Некоторые из этих дел неизбежны; какими бы изобретательными мы не были, нам все равно нужно их делать. Поэтому выбор заключается в том, делать ли их, упираясь и ворча по поводу этой необходимости, - либо делать их по своей воле. В обоих случаях мы сталкиваемся с необходимостью заниматься каким-то делом, однако во втором случае наш опыт будет более позитивным. Мы можем ставить цели даже для самого нелюбимого занятия: например, скосить траву на лужайке как можно быстрее и эффективнее. Сама постановка цели уже делает занятие не таким неприятным.

Такое отношение к выбору хорошо выражено в концепции amor fati – или любви к судьбе – центральной идее философии Ницше. Например, размышляя о том, как прожить жизнь полно, он пишет: «Моя формула величия человеческого существования - это amor fati: когда человек не хочет ничего другого, ни раньше, ни позже, ни в вечной жизни… Он не просто терпит необходимое … он любит его». И далее: «Я хочу научиться видеть прекрасное в необходимом; тогда я буду одним из тех, кто делает мир прекрасным».

Исследования Абрахама Маслоу[12] привели его к схожим выводам. Основываясь на своих клинических наблюдениях и интервью с людьми, которых он считал личностями, полностью реализовавшими себя, включая художников и ученых, он пришел к выводу, что развитие личности является результатом пиковых переживаний. В этих ситуациях присутствует согласованность между «эго» человека и внешним окружением: он называет это гармонией между «внутренней необходимостью» и «внешней необходимостью», или гармонией между «Я хочу» и «Я должен». Когда это происходит, «человек свободно, счастливо и искренне принимает необходимое. Он сам выбирает и желает свою судьбу».

Психолог Карл Рожерс[13] тоже поддерживает очень похожую точку зрения. Вот что он пишет о человеке, которого он называет совершенно функционирующей личностью: «Он хочет или выбирает такой курс действий, который является наиболее экономным вектором по отношению ко всем внутренним и внешним стимулам, поскольку именно такое поведение приносит наиболее глубокое удовлетворение». Он продолжает о том, что следует в результате этого: «Совершенно функционирующий человек … не только испытывает, но и использует абсолютную свободу, когда он добровольно и свободно выбирает и желает то, что абсолютно предопределено». Таким образом, в соответствии с идеями Ницше и Маслоу, любовь к судьбе означает желание принять на себя руководство своими действиями независимо от того, являются ли они добровольными или возложенными на нас извне. Именно такой подход ведет к личностному росту и дает нам чувство ясной радости, которая снимает с нас груз энтропии в повседневной жизни.

Качество нашей жизни значительно улучшится, если мы научимся любить то, что нам необходимо делать – в этом Ницше и остальные ученые абсолютно правы. Однако в ретроспективе мы можем увидеть ограниченность этой «гуманистической психологии», ведущими представителями которой были Маслоу и Рожерс. В славные времена середины ХХ столетия, когда царили мир и благополучие, разумно считалось, что самореализация человека ведет только к положительным результатам. Не было необходимости в том, чтобы делать обидные сравнения между способами самореализации, задаваться вопросом, лучше ли одни цели, чем другие – имело значение только то, что человек занимался своим делом. Оптимистический дурман притупил умы людей всех возрастов, и мы позволили себе поверить в то, что единственное зло заключается в не реализации собственного потенциала.

Проблема заключается в том, что люди также могут полюбить делать то, что разрушает их собственную жизнь и жизнь других людей. У подростков, арестованных за вандализм или воровство, очень часто нет никакой другой мотивации их поступка, кроме радостного возбуждения, которое они испытывают, когда угоняют машину или врываются в чей-то дом. Ветераны говорят, что они никогда не испытывали такого сильного чувства потока, как когда они стреляли из пулемета на фронте. Когда физик Роберт Оппенгеймер разрабатывал атомную бомбу, он с нежной страстностью писал о «милой проблеме», которую он пытался решить. По всем отзывам, Адольфу Эйхману нравилось решать проблемы транспортировки евреев в лагеря смерти. Моральный подтекст этих примеров совершенно иной, однако они показывают, что удовольствие, получаемое от какого-либо дела, не является достаточной причиной, чтобы заниматься им.

Поток – это источник психической энергии, которая фокусирует наше внимание и мотивирует наши действия. Как и другие формы энергии, она нейтральна – она может быть использована для созидательных и разрушительных целей. Огонь можно использовать, чтобы согреться холодной ночью, или чтобы спалить дом. То же самое является верным по отношению к электричеству или ядерной энергии. То, что энергия стала доступна для использования ее человеком, является важным достижением, однако не менее важным является умение правильно ею пользоваться. Поэтому, создавая хорошую жизнь, недостаточно стремиться к целям, приносящим нам удовольствие, нужно также выбирать цели, которые будут уменьшать общее количество энтропии в мире.

В чем же человек может найти такие цели? Это всегда было задачей религии характеризовать энтропию, относящуюся к человеческим делам. Ее называли «грехом», и она состояла в поведении, которое приносило вред человеку, сообществу людей или их ценностям. Все общества, которые сохранились по сей день, должны были определить позитивные цели, чтобы направить на них энергию своих людей; чтобы сделать эти цели более эффективными, они создали сверхъестественных персонажей, которые сообщали о добре и зле посредством видений и текстов, продиктованных особым людям, таким как Моисей, Магомет или Иосиф Смит[14]. Эти цели не могли быть оправданы в условиях земной жизни, поскольку если бы мы могли видеть результаты своих действий только на земле, то, подчиняясь здравому смыслу, мы бы стремились получать как можно больше удовольствий и материальной выгоды, даже если бы мы вели себя при этом жестоко. Тем не менее, сообщество могло быть разрушено, если бы все руководствовались абсолютным эгоизмом. Поэтому все религии вынуждены были создать сценарий того, что случится с теми, кто действует только в своих интересах – например, что в следующей жизни их душа воплотится в низшей форме существования, или они будут забыты, или попадут в ад.

Одна из главных задач нашего времени заключается в том, чтобы найти новые основы для трансцендентальных целей, которые бы согласовывались со всем, что мы знаем о мире. Новый миф, который дал бы значение нашей жизни, если хотите. Но это должен быть миф, который будет служить нам в настоящем и в ближайшем будущем – так же как прежние мифы помогали нашим предкам, внося смысл в их существование, основываясь на известных им представлениях, метафорах и фактах. Но так же как наши предки верили во все элементы прошлых мифов, так и мы должны верить в это новое откровение.

В прошлом мифы, которые поддерживали верования людей, рассказывали пророки. Используя в своих рассказах привычные для людей представления, они говорили, что через них вещает бог, чтобы сказать людям, как они себя должны вести, и какова загробная жизнь. Возможно, в будущем тоже будут пророки, которые будут уверять, что знают о таких вещах, однако менее вероятно, что им поверят. Одним из результатов того, что мы основываемся на науке в решении материальных проблем и на демократии в разрешении политических конфликтов, является то, что мы перестали доверять видению отдельного человека, каким бы вдохновенным оно не было. Конечно, «культ личности» все еще существует, однако к нему относятся с долей здорового скептицизма. Откровение, достойное доверия, должно основываться на консенсусе между научной истиной и демократическим путем принятия решений.

Вместо того чтобы ждать пророков, мы можем найти основания для создания хорошей жизни в тех знаниях, которые медленно накапливают ученые и другие мыслители. Существует достаточно предположений о том, как действует Вселенная, чтобы представлять себе, какие действия обогащают и упорядочивают Вселенную, а какие ведут к ее разрушению. Мы вновь открываем, как все формы жизни зависят друг от друга и от окружающей среды. Как буквально каждое действие производит равное противодействие. Как трудно создать порядок и полезную энергию, и как легко беспорядочно ее потратить. Мы узнаем, что последствия наших действий могут быть невидны в данный момент, но они могут повлиять на будущие события, поскольку все, что существует, является частью взаимосвязанной системы. Многое из этого уже было сказано, так или иначе, в религиях индейских племен, буддистов, зороастрийцев[15] и в бесконечном числе других верований, основанных на внимательном наблюдении жизни. Современная наука добавляет к этому только систематическое изложение этих фактов на языке, имеющем авторитет в наше время.

Однако в современной науке, возможно, сокрыты еще более волнующие откровения. Например, смысл теории относительности, возможно, даст нам способ, как примирить монотеистические верования, которые были так популярны в последние два тысячелетия, с более фрагментарными и своеобразными политеистическими верованиями, на смену которым пришел монотеизм. Недостаток политеизма заключался в том, что когда люди верили в существование различных духов, демиургов, демонов и богов, обладающих каждый своим характером и сферой влияния, то их внимание было запутано и рассеяно между соперничающими духовными сущностями. Утверждение единого Бога у евреев, христиан или мусульман упорядочило сознание верующих, освободив огромное количество психической энергии, что оставило в стороне другие верования. Однако недостатком монотеизма стало то, что, выделив единое высшее существо, в нем появилась тенденция к развитию жесткого догматизма.

Возможно, что теория относительности и более современные открытия фрактальной геометрии говорят о том, что ту же самую реальность можно, так сказать, упаковать в разные связки, и что в зависимости от перспективы смотрящего, угла обзора, временных рамок и масштаба наблюдения мы можем видеть совершенно различные виды одной и той же правды, лежащей в основе. Поэтому совсем не обязательно называть ересью те видения и откровения, которые отличаются от верований, усвоенных нами в детстве, так как мы знаем, что они также являются локальными, временными проявлениями единого основного процесса огромной сложности.

Много актуальных теорий сходится в вопросе о процессе эволюции. Парадоксально, что в то время как наблюдения Дарвина рассматривались только как угроза фундаменталистской христианской религии, идея о том, что в течение долгих периодов времени экологические системы и структура организмов стремятся все к большей сложности, дала надежду некоторым ученым в том, что Вселенной управляет не хаос, а все имеет свой смысл. Одним из первых, кто выразил эту мысль, был иезуитский палеонтолог Пьер Тейяр де Шарден.[16] В своей книге “Феномен человека” лирично – и, возможно, чересчур лирично – описывалась эволюция от крупиц пыли миллиарды лет назад до объединения разума и духа, что он назвал точкой Омега, соответствующей традиционной идее воссоединения душ с высшим существом на небесах.

Большинство ученых осмеяло видение эволюции Тейяра, однако некоторые наиболее смелые из них – такие как К.Х. Уоддингтон[17], Джулиан Хаксли[18] и Феодосий Добжанский[19] – восприняли его довольно серьезно. В той или иной форме идея об эволюционирующей сложности становится вполне разумным мифом, на котором может основываться вера. Например, Джонас Солк, изобретший вакцину от полиомиелита, – который считает себя в той же степени художником и гуманистом, как и ученым – в последние годы пытается понять, как прошлая жизнь может дать нам ключ к пониманию будущего. Вот что он пишет:

Я продолжаю интересоваться некоторыми … более фундаментальными вопросами, о самом творчестве … Я смотрю на нас как на продукт процесса эволюции, я бы сказал – творческой эволюции. Сейчас мы стали самим процессом или частью самого процесса. И с этой точки зрения я заинтересовался всеобщей эволюцией, самим феноменом эволюции, которую я разделяю на пре-биологическую эволюцию, физическую и химическую эволюцию; биологическую эволюцию; и мета-биологическую эволюцию разума и духа. А теперь я начинаю писать о, как я ее называю, теологической эволюции, что есть эволюция с целью. Таким образом, моя цель сейчас заключается в том, чтобы попытаться понять эволюцию и творчество с точки зрения цели.

Еще слишком рано, для того чтобы ясно понять, что лежит за этими только открывающимися горизонтами. Однако писатели и ученые начинают постигать ту мечту, которая может привести нас в будущее. Некоторые из этих попыток все еще кажутся настолько фантастичными, как будто бы только из области воображения. Например, Мадлен Л’Энгл[20] придумывает такие сюжеты в своих романах для детей, в которых события, происходящие в клетках человеческого тела, идут параллельно с исторической борьбой между персонажами, что в свою очередь отражает космические конфликты между высшими существами. И она абсолютно убеждена, что научная фантастика, которую она пишет, имеет этические последствия. Даже когда персонажи в книге страдают и почти захвачены силами зла, она считает, что: «Вы должны спасти их, оставить какую-то надежду. Я не люблю безнадежных книг. Книг, которые заставляют Вас думать: «А, жить не стоит». Я хочу, чтобы читатели задумались, и хотя это трудно сделать, однако это того стоит, и это то, что, в конце концов, приносит радость».

Джон Арчибальд Уиллер, один из самых выдающихся физиков нашего столетия, размышляет над загадкой, каким образом мы играем центральную роль в материальном мире, который, по-видимому, объективно существует вне нас и отдельно от нас. Бенджамин Спок, знаменитый педиатр, пытается найти новое определение духовности в терминах, имеющих значение в наши дни. А также есть такие люди, которые подобно экономисту и активисту Хейзелу Хендерсону, проповедуют радостную и свободную от форм личную философию, рассматривая свою индивидуальность как преходящее воплощение непрерывного жизненного потока:

На каком-то уровне я чувствую себя пришельцем из космоса. На земле я гость на какое-то время. Но я имею форму человека. Эмоционально я очень привязан к этим существам. И я воплотился здесь в данное время. Но у меня есть бесконечное число форм. Для меня легко переходить из одной формы в другую. Это звучит легкомысленно, однако в этом заключается моя духовная практика.

Может показаться, что подобный языческий восторг ничто иное, как возврат к прошлым предрассудкам, наравне с верой в реинкарнацию, похищение пришельцами и экстрасенсорным восприятием. Основное отличие заключается в том, что сторонники «Нового Века»[21] воспринимают свою веру буквально, в то время как люди, которых я цитирую, знают, что они говорят метафорически. Они приблизительно описывают ту реальность, в которую верят, но которую не могут выразить в адекватных терминах. Они не пытаются материализовать свои откровения, веря в них буквально. Они знают, что их знание само эволюционирует, и, может быть, через несколько лет они смогут выразить его в совершенно других терминах.

Эволюция помогает нам представить себе будущее относительно прошлого, а также она дает нам направление для создания существования, имеющего смысл и приносящего удовлетворение. Несомненно, что одной из причин, почему традиционные религии имели такое мощное влияние на человеческое сознание, заключалась в том, что они персонализировали комические силы – например, утверждая, что Бог создал нас по своему подобию, что позволило тысячам христианских художников представлять Бога в образе доброго старого патриарха. И что, может быть, является более важным, они придавали жизни человека достоинство и давали ему обещание вечной жизни. Этому очень трудно соответствовать. Процесс эволюции, как мы понимаем его сейчас, действует статистически в большом масштабе, и он ничего не говорит об отдельных людях; им управляет предопределенность и случай, а не цель и свободная воля. Таким образом, процесс эволюции выглядит сухой доктриной, не способной вдохновить человека на организацию своей жизни в соответствии с ним.

Тем не менее, научные факты могут сказать каждому из нас кое-что обнадеживающее. Прежде всего, они все больше говорят нам о том, насколько уникальным является каждый человек. Не только в отношении особенного сочетания генов, которые обуславливают развитие уникальных физических и духовных черт. Но также уникальным во времени и пространстве, в которых этот особенный организм появился для того, чтобы прожить свою жизнь. Поскольку человек становится личностью только в рамках физического, социального и культурного контекстов, место и время рождения человека дают ему отдельные координаты существования, которые принадлежат только ему.

Таким образом, каждый из нас ответственен за одну особенную точку в пространстве и времени, в которой наши тело и душа взаимосвязаны с общей системой существования. Раз это правда, что то, кем мы являемся, определено нашими генами и социальным окружением, то тогда тоже верно, что, создав идею свободы, мы можем делать выбор, который будет определять будущее той системы, частью которой мы являемся. Будет ли воздух, которым мы дышим, пригодным для дыхания в будущем, определяется тем, какими косметическими средствами мы пользуемся сейчас. Что будут знать наши дети, зависит от того, сколько времени мы проводим в разговорах с учителями. На то, какими будут коммерческие развлечения, влияют программы, которые мы смотрим.

Современное понимание материи и энергии также предлагает новый способ размышления о добре и зле. Зло в человеческих делах аналогично процессу энтропии в материальном мире. Мы называем злом то, что причиняет боль, страдание, беспорядок в душе или сообществе людей. Обычно оно предполагает, что человек идет по пути наименьшего сопротивления или действует в соответствии с принципами более низкой степени организации. Например, когда человек, наделенный сознанием, действует, повинуясь только инстинктам, или когда человек в обществе ведет себя эгоистично, хотя ситуация призывает к сотрудничеству. Когда ученые разрабатывают средства уничтожения, они поддаются энтропии, даже если они используют новейшие и самые сложные знания. Энтропия или зло - это состояние инертности, в которое системы возвращаются, если ничего не сделано, чтобы его предотвратить.

То, что это предотвращает, мы называем «добром» - это действия, определяемые потребностями наиболее развитых систем, которые сохраняют порядок, избегая при этом догматизма. Действия, которые принимают во внимание будущее, общее благо, эмоциональное благополучие других людей. Добро – это творческое преодоление инертности, это энергия, которая ведет к эволюции человеческого сознания. Действовать в соответствии с новыми принципами организации всегда труднее, и это требует больших усилий и энергии. Способность делать это мы называем добродетелью.

Но почему человек должен быть добродетельным, когда намного проще позволить господствовать энтропии? Почему человек должен хотеть поддерживать эволюцию, не имея в качестве награды обещания вечной жизни? Если все, о чем мы до этого говорили, правда, то вечная жизнь на самом деле является частью существования как такового. Но не в том виде, в котором мультфильмы представляют жизнь после смерти, с людьми в белых одеждах и нимбами над головами, толпящимися вокруг облаков, а она заключается в том факте, что наши действия в этой жизни пронесутся через время и окажут влияние на форму эволюционирующего будущего. Останется ли наше сегодняшнее индивидуальное сознание в каком-либо измерении существования после смерти или полностью исчезнет, неизвестно, но неизменный факт – то, что наше сознание навсегда останется неотъемлемой частью бытия. Чем больше психической энергии мы вкладываем в будущую жизнь, тем больше мы становимся ее частью. Сознание тех, кто отождествляет себя с эволюцией, незаметно смешивается с ней, подобно маленькому ручейку, который, присоединяясь к большой реке, образует вместе с ней единое течение.

Ад в этом представлении - это просто отделение индивидуума от течения жизни. Такой человек держится за прошлое, за свое «эго», за безопасность инертности. Смысл этого отражается в корне слова «дьявол» («devil»): оно происходит от греческого слова «dia bollein», что означало «отделяться» или «оставаться в стороне». Дьявольское дело - ослаблять образующуюся сложность бытия, отделяя от нее свою физическую энергию.

Конечно, это не единственный способ прочтения того, что наука говорит нам о будущем. Также возможно не видеть ничего, кроме бессмысленного случая, который управляет миром, и пасть духом из-за этого. Правда, это сделать легче. Энтропия распространяется также на то, как мы интерпретируем информацию, получаемую с помощью наших чувств. Однако мы начали эту главу с вопроса: Как мы можем найти цель, которая позволила бы нам наслаждаться жизнью, оставаясь ответственными перед другими людьми? Действуя в рамках эволюции, мы можем сконцентрировать наше сознание на задачах повседневной жизни, зная, что когда мы отдаемся действию полностью, погружаясь в состояние потока, то мы также строим мост к будущему нашего мира.

<< |
Источник: МИХАЙ ЧИКСЕНТМИХАЙИ. В ПОИСКАХ ПОТОКА. 2015

Еще по теме Любовь к судьбе:

  1. ГЛАВА 9 ВЫБОР СУДЬБЫ; ЛЮБОВЬ, СИЛА, ДЕНЬГИ И ЗДОРОВЬЕ
  2. Откройте сердце, наполнитесь Любовью, окружите себя Любовью
  3. Любовь и нравственность Любовь как обратная сторона Невоспитанности
  4. Любовь женщины переориентирована на любовь к детям.
  5. Любовь к Богу или любовь к Людям?
  6. СУДЬБА ЧЕЛОВЕКА
  7. НОВАЯ СУДЬБА СТИВА
  8. 11. Нумерологический анализ "судьбы" и "кармы"
  9. ЗОВ СУДЬБЫ
  10. Судьба человека
  11. Судьба человека
  12. СУДЬБА И БУДУЩЕЕ
  13. Часть 1 ЦИФРЫ, ХАРАКТЕР, СУДЬБА
  14. ГЛАВА 3 Приближение к судьбе