4.9. Секретное оружие Сергея Невского

Ильченко Сергей Николаевич (Невский). У него – около полусотни псевдонимов. Однако вся культурная общественность узнала его на телеэкране как Сергея Невского. В белом смокинге и с черной бабочкой на шее он более двух лет вел на ТРК «Петербург» программу «Мужские истории» (1999-2001).

Когда счет его именитым гостям перешел на седьмой десяток, Невский остановился.

Журналистскую деятельность начал еще в армии, когда опубликовал свои пространные статьи в газете ЛенВО «На страже Родины». После службы первое интервью опубликовал в марте 1984 г. в газете «Вечерний Ленинград». Кропотливо вел счет своим публикациям. Когда их число превысило тысячу, он бросил считать.

Впервые выпустил свою программу на радио в 1985 г., с 1988 г. сотрудничал с разными программами телевидения – от «Адамова яблока» до «У всех на виду».

Много и плодотворно трудился пресс-секретарем в Комитете по культуре Администрации Санкт-Петербурга (1991-2000). За это время провел более четырех сотен пресс-конференций и брифингов. Когда их количество приблизилось к 500, – бросил их считать.

Сегодня он на радио «России» – ведущий программ «Восемь с половиной» и «Музыка в кинозале». На родном петербургском радио с 1997 г. ведет авторский цикл «Легенды и мифы XX века», попутно комментируя события недели каждую пятницу в прямом эфире. Кроме того, С. Ильченко под своим настоящим именем сотрудничает с газетой «Невское время», где чаще появляется как ведущий рубрики «Человек пятницы», публикуя в ней свои интервью с разными VIP-персонами. Когда число публикаций в рубрике превысило две сотни, он бросил их считать.

А еще он известен как Сергей Николаевич Ильченко – заведующий кафедрой радио и телевидения факультета журналистики СПбГУ, а также – доцент и кандидат искусствоведения.

Мы предлагаем его рассказ о том, как настраивался Сергей Невский на беседу во время съемок программы «Мужские истории».

Выпил – рассказал

Идея программы возникла одновременно в головах пресс-секретаря Сергея Ильченко и режиссера Петербургского телевидения Константина Гаврилова. Именно последний и предложил ту структуру программы, которая надолго, если не навсегда, стала нашим ноу-хау. Мы должны были беседовать с гостем в ресторане. Однако наш стол должен быть пустым. На нем располагалась лишь соответствующая посуда для тостов. Почему? Да потому что съемка программы начиналась с приветственного тоста в честь гостя, а завершалась его прощальным тостом. Никто в самом начале не мог и предположить, как повлияет этот нехитрый прием на многие ситуации в общении с гостями.

Начнем с того, что многие мужчины просто-напросто отказывались пить, мотивируя решение ранним временем, режимом или тем обстоятельством, что у них вечером спектакль или съемка. Однако условия игры требовали поднимания рюмок (бокалов). Тогда мы взяли на вооружение театральный трюк, наливая в рюмки... минеральную воду (без газа). Многие профессионалы игры с удовольствием крякали, выпивая ее прямо перед камерой, тем самым демонстрируя любовь и вкус к извечному русскому напитку.

Но встречались и более изощренные «отказники». Александр Розенбаум на предложение выпить согласился, сказав, что потребляет виски со льдом. Когда же Александр Яковлевич оказался в ресторане, то вместо виски в стакан был налит... чай, куда и был положен лед. А во время передачи на вопрос об алкоголе известный певец отреагировал очень бурно, рассказал, как он завязал, и предложил более к этой теме не возвращаться.

Валерий Золотухин сразу отказался пить что-то крепкое, попросив налить в большие стаканы... молоко. Надо было видеть лицо официанта в этот момент! Однако спустя несколько минут молоко в ресторане было найдено, налито, и мы чокались перед камерами стаканами с молоком.

Те, кто не отказывались, предпочитали дорогие сорта французских вин или фирменный коньяк. Один народный артист изловчился во время съемочной смены в одном уважаемом клубе выпить марочного коньяка в объеме трехсот граммов, а затем за званым обедом после съемок (это тоже было ноу-хау нашей программы) почему-то попросил пива. Но более всех нас поразил своим изощренным отношением к напиткам другой народный артист из Петербурга.

На съемки программы он пришел в шляпе, которую никак не хотел снимать. А мы его об этом не просили, да и о шляпе ни разу не спросили, как не спросили и о том, как он играл знаменитого героя из романа Александра Дюма.

Видя, что традиционные темы для интервью «не играют», Михаил Сергеевич начал рассказывать удивительные истории своего детства.

Однако его изощренный ум жаждал реванша. Тогда он попросил официанта принести две рюмки. Бедняга! Он не знал, что режиссер строго-настрого запретил во время съемок подливать в стакан ведущему настоящий алкоголь. Однако запрет не распространялся на гостя. Но в этот раз официант перепутал и принес две рюмки... воды. Надо было видеть лицо гостя, когда он залпом опрокинул воду в рот! Осознав подвох, он через пару минут громко потребовал еще водки. Настоящей. Официант посмотрел на режиссера, тот ему подмигнул. Официант принес две рюмки – одну с водкой, другую с водой. Первая досталась гостю в шляпе, вторая – ведущему. В течение съемок операция повторялась несколько раз, и гость никак не мог понять: почему ведущий так связно говорит и точно формулирует вопросы.

Когда съемка окончилась, выйдя из кадра, наш гость бросил про себя: «Вот гад! Всю мою биографию выучил!».

Позже, читая книгу по истории кино, ведущий обнаружил, что его ноу-хау за много лет до «Мужских историй» использовали режиссеры-документалисты из ГДР Хайновский и Шойман. Когда они снимали свой знаменитый фильм «Смеющийся человек», то брали интервью у офицера-наемника в Африке.

Для того чтобы у того развязался язык, они и предложили несколько раз во время съемок выпить. Бравый и циничный вояка не отказался. И под конец съемок уже не стеснялся ни выражений, ни откровений. История, правда, умалчивает, разделили ли участь героя сами режиссеры.

В случае «Мужских историй» такой метод подготовки гостя к общению был все-таки чреват и опасен. Печень у человека одна, как и жизнь.

Журналист Сергей Невский (Ильченко) с актером Михаилом Боярским

Журналист Сергей Невский (Ильченко) с режиссером Ленкома Марком Захаровым

Журналист Сергей Невский (Ильченко) с актером Владимиром Машковым

Журналист Сергей Невский (Ильченко) на записи передачи «Мужские истории»

4.10. Журналист на «военном» объекте

Павел Горошков – корреспондент газеты «Санкт-Петербургский курьер» и сотрудник Агентства журналистских расследований (Санкт-Петербург). Вспомнился такой случай. В бытность мою корреспондентом АЖУРа (Агентства журналистских расследований) однажды я, освещая ход осеннего призыва – 2006, совершенно случайно стал виновником неполучения нашей доблестной российской армией одного очень энергичного бойца.

Было это, как уже говорилось, в осенний призыв 2006 г. Повадился я с целью сбора эмпирики с периодичностью примерно раз-два в неделю посещать военкоматы разных районов Петербурга. Условия в этих вылазках были, можно сказать, приближенными к боевым, так как сотрудникам военкоматов, явно не заинтересованным в успехе моих включенных наблюдений, каждый раз приходил в голову один и тот же вопрос: а не годен ли этот нахальный тип к военной службе? К счастью, аспирантское удостоверение всегда было под рукой, и вместо того, чтобы содействовать мне в проникновении в святая святых военного комиссариата (как это происходило со всеми парнями 18-27 лет), служители Марса начинали мне в этом по мере сил препятствовать.

Именно таким образом все случилось в Красногвардейском военкомате, до которого очередь дошла уже в середине декабря: удостоверившись, что мобилизовать не в меру любопытного журналиста не представляется возможным, офицеры захлопнули передо мной входную дверь учреждения. Этой двери, кстати, следует уделить особое внимание: в вопросе локализации и удержания призывников она выгодно выделяет Красногвардейский военный комиссариат из ряда его собратьев. Дело в том, что в преддверии осеннего призыва – 2006 деревянная дверь была заменена на железную, оснащенную магнитным замком, который открывается только при нажатии кнопки вахтером на проходной. Разумеется, процент покинувших это заведение самовольно в результате столь дальновидного поступка красногвардейского военкома был сведен практически к нулю. А исключения (без которых не проходит ни одного достоверного статистического исследования) составляют трое парней, двое из которых выпрыгнули ночью из окон третьего этажа и были госпитализированы. Что касается третьего, то...

Впрочем, вернемся к тому моменту, когда я оказался перед закрытой железной дверью, и в итоге повествование дойдет и до третьего исключения. Вместе со мной у этой самой двери оказались несколько женщин и девушек. Это были матери и сестры троих ребят, которые вошли в военкомат утром. Их тоже не пускали внутрь ни при каких обстоятельствах: даже когда им удавалось войти, подхватив дверь за выходящим человеком, у турникета их встречал бдительный офицер и в не самых лестных выражениях убеждал их покинуть «военный объект». Я спросил, не хотят ли матери попытаться войти внутрь еще раз в присутствии прессы, чтобы получить хоть какое-то объяснение тому, что родителей не пускают к детям. Женщины с воодушевлением согласились. Одна из них поймала за очередным вышедшим дверь, и мы подошли к турникету. Офицер – рослый молодой мужчина с капитанскими погонами – вразвалочку двинулся нам навстречу.

Диалог с ним сводился к тому, что он все настойчивее требовал от корреспондента покинуть «военный объект». Попытки донести до его сведения, что призывной пункт является административным объектом, на который доступ гражданским должен быть открыт, его только разъяряли. А продемонстрированная ему выдержка из закона «О СМИ», гласящая о праве журналиста «искать, запрашивать, получать» информацию, «посещать государственные органы», а также «быть принятым должностными лицами в связи с запросом информации» просто вывела его из себя. «Я сейчас вызову группу задержания!» – закричал офицер, раскрыл нараспашку дверь и стал яростно показывать пальцем в сторону улицы: «Вон отсюда!». В общем, пока мы с ним общались на тему направления моих шагов, в глубине военкомата послышались крики, а затем через турникет буквально промчался крепкого телосложения молодой человек. Оттолкнув без лишних церемоний в сторону уважаемого капитана (который все это время продолжал держать магнитную дверь в открытом состоянии), парень со всех ног помчался на улицу. Поверженный офицер вскочил и рванул следом, позабыв про меня. Почти сразу из-за турникета выбежал громко матерящийся тощий и долговязый милиционер, который тоже помчался по следам беглеца. Впрочем, юноша, похоже, от армии ускользнул: через несколько минут и военный, и милицейский чины вернулись к двери. «Это все он! – яростно произнес офицер, нажимая на кнопку звонка. – Была бы дверь закрыта, не убежал бы...»

Вот таким образом мне довелось невольно увеличить статистику успешных побегов из Красногвардейского военкомата практически в полтора раза: с двух до трех.

Павел Горошков – корреспондент Агентства журналистских расследований на задании

<< | >>
Источник: Галина Мельник. Общение в журналистике: секреты мастерства. 2008

Еще по теме 4.9. Секретное оружие Сергея Невского:

  1. 15.3.2. Секретное оружие
  2. «Соревнователь просвещения и благотворения» и «Невский зритель»
  3. 4. Особенности использования секретных изобретений
  4. ОРУЖИЕ - СЛОВО
  5. Оружие для борьбы с драконами
  6. 9. Особенности правовой охраны секретных изобретений
  7. Статья 1249. Удостоверение нотариусом секретных завещаний
  8. 3. Учитесь держать свое оружие
  9. А. ПРОЕКТИВНЫЙ ТЕКСТ "СЛУЧАЙ С СЕРГЕЕМ"[69]
  10. ПРИНЦИП СЕКРЕТНОСТИ
  11. Речевые стратегии - ваше главное оружие.