§ 7. Прагматическое значение нового слова и текст

текст --от лат. textus ткань, сплетение

Исследование прагматического аспекта нового слова с неизбежностью предполагает обращение к тексту.

Частично рассмотрев проблему взаимодействия прагматики слова с прагматикой текста в предыдущем параграфе, обратимся к более подробному рассмотрению данного процесса. Как указывалось выше, слово воплощает в себе единство мышления и коммуникации. Однако оно лишено коммуникативной самостоятельности . Самостоятельные коммуникативные действия осуществляют только языковые единицы от предложения и выше [Schmidt, 1981, 11]. «Уровни языка до предложения образуют его номинативную основу, уровень же его предложения -- высказывания и выше (текст) - образует его коммуникативную основу» [Колшанский, 1984, 41].

Мы понимаем текст как «относительно завершенный отрезок общения -- как единицу, структурированную и организованную по определенным правилам, несущую когнитивную информационную, психологическую и социальную нагрузку общения» [Колшанский 1984, 41]. Иными словами, под текстом понимается как письменный, так и устный отрезок общения.

Анализ взаимодействия прагматики нового слова с текстом требует ответа на следующие вопросы:

1) Как взаимодействует слово с единицами более высокого порядка в прагматическом аспекте?

2) Как соотносится процесс первичного введения нового слова в текст с процессом использования в тексте уже созданного нового слова? Какова роль прагматических факторов в

этих двух процессах?

3) Чем отличается прагматика нового слова от прагматики канонической единицы? В какой мере след времени, зафиксированный в прагматической структуре нового слова, взаимосвязан с прагматическими свойствами текста?

4) Как соотносится прагматика нового слова с тезаурусом коммуникантов и с пресуппозициями общения?

5) Как происходит декодирование прагматической информации слова в контексте?

В данном разделе мы попытаемся лишь наметить возможные пути решения этих вопросов.

Будучи лишенным коммуникативной самостоятельности, слово входит в систему прагматически обусловленных зависимостей: текст - единица текста (предложение -- высказывание) -- компонент единицы текста (слово). Подобно грамматической маркированности, которая указывает на признаки вхождения слова в более высокий уровень организации языка (а именно, в предложение) [Колшанский, 1984, 89], можно вести речь о коммуникативно-прагматической маркированности слова , возникающей в результате давления со стороны единицы более высокого порядка--текста. Рассмотрим последовательно взаимодействие нового слова с единицами указанной системы прагматически обусловленных зависимостей.

Прагматика нового слова отличается от прагматики традиционной лексической единицы тем, что в прагматическом значении инновации отражается след времени. Иными словами , в прагматическом значении нового слова содержится временная коннотация новизны, которая создает внутреннюю рематичность новообразований. Будучи онтологически рематичными, они, как правило, входят в состав ремы или в рематичные сегменты высказывания (преимущественно, автосемантичные).

Синтаксической автосемантией. вслед за Г.А. Вейхманом. мы считаем отсутствие. а синсемантией--наличие у сегмента обязательных внешних синтаксических, в том числе лексико-синтаксических и интонационных связей [Вейхман. 1977. 65]. В пределах автосемантичного сегмента «напряжение» возникает и ликвидируется.

В процессе построения высказывания прагматика слова, как правило, не отражается эксплицитно, а присутствует имплицитно и обеспечивает правильное, удовлетворительное общение. Это прежде всего относится к прагматическим интенсиональным и импликациональным компонентам. Особую роль в организации высказывания играют лексические единицы с прагматическими компонентами, закодированными в эмоционале значения, слова с «запрограммированным» эмоционально-экспрессивным эффектом (т.е. предикатные знаки, прагмемы). В данном случае прагматические элементы эксплицитны. Именно данные лексические единицы формулируют прагматический центр высказывания. В силу своей прагматической маркированности и наличия большой степени коммуникативного динамизма они коррелируют с прагматическим эффектом всего высказывания. Например:

I don't like public transportation, and driving back and forth every day is a drag. The traffic and the

travelling create tension, and who needs more tension.

Пафос всего высказывания выражен новым ЛСВ слова drag. Именно этот компонент создает отрицательный эмоциональный тон всего высказывания. Ср.:

Their work is a drag... a good deal of the time. What a drag it is getting old!

Попробуем проследить связь оценочной прагматики новых предикатных ЛСВ с актуальным членением предложения и соотнести эту связь с функционально-грамматической структурой предложения.

Для новых оценочных ЛСВ, входящих в рематичные сегменты высказывания, естественной в предложении является прежде всего предикативная позиция.

Исходя из того. что оценка -- это выводное, новое знание [Найдов. 1977]. новые предикатные ЛСВ представляют собой слой новой лексики, отличающейся исключительно высокой степенью внутренней рематичности.

Например:

But. except for the big hits, the newer kinds of movies don't satisfy anybody... all the films released this summer have been box-office bummers. (bummer--disappointment, bad experience or occasion)

It's a gas to ride the buses, see all the mountains and the jack rabbits and road runners! (gas--great joy, delight)

... his (TonyJacklin's) bold put from 25 feet hit the back of cup, jumped up in the air, landed outside the cup, and toppled in. After that it was a waltz, (waltz--smth light)

The Projector (a play) was a marvellous hoot, it was a very elaborate parody but everybody thought it was a real thing.

Life is a hoot. (hoot -- smth hilariously funny)

He (Bob Refelson, a film director) and his partner Bert Schneider, put together the Monkees and their television program. It was a shuck but beautiful at its own level. (shuck -- fake; bluff)

I was the very model of a well-adjusted old fink, spending my working hours selling out and my leisure time up against the wall. (fink--any contemptible person)

All men are brothers, and if you don't give, you're a kind of fink.

Одной из разновидностей рематичных сегментов высказывания являются вторично-предикативные конструкции [Бродович, 1972]. Как позволяет судить наш материал, из всего многообразия вторично-предикативных структур прагматические ЛСВ преимущественно предпочитают объектно-предикативные.

O. Есперсен предлагает для объектно-предикативных конструкций термин nexus object, входящий как составная часть в широкое понятие отношения «носитель признака -- признак», независимо от способов его выражения в высказывании [Есперсен. 1958. 139].

Например:

Не (Theophile Gautier) thought the cathedral (of Valencia) a big yawn after the marvels of Burgos and Seville and, like Swinburne, he was sickened by the ornamentation of the other churches.

Или:

I found the theatre a groove and a gas.

В подобных предложениях существуют два предикативных центра. Анализ функционирования прагматических ЛСВ в составе данных конструкций подтвердил существующее противоречие между их формально-синтаксической функцией и коммуникативной нагрузкой. Роль синтаксически доминирующего играет первый предикативный центр (Не thought, I found). Однако с коммуникативной точки зрения доминирующим является второй центр, так как он является носителем основной информации. Это объясняется, по-видимому, тем, что степень коммуникативного динамизма (КД) вторичного предиката

(предикатного ЛСВ) выше степени КД первичного предиката (глагола). Так, в приведенных выше примерах важным, новым является не действие, выраженное глаголом (to find, to think), а тот признак, свойства, качества, которые обнаруживаются в предмете посредством этого действия; groove, gas предицирует предмету (the theatre) свойство вызывать положительные эмоции; yawn - предицирует предмету свойство вызывать скуку. Именно данные прагмемы задают общий прагматический эффект высказывания.

Для прагматических ЛСВ естественными являются и полупредикативные позиции. Речь идет прежде всего о приложении и определении. Как известно, определительные связи представляют собой свернутые предикативные связи и находятся в прямом соответствии с понятием полупредикативности [Виноградов, 1955, 155]. По мнению А.И. Смирницкого, связь между определяемым и определяющим теснее, нежели связь между подлежащим и сказуемым [Смирницкий, 1957]. Определение-это погашенное сказуемое в одном случае и более или менее приглушенное--в другом.

Анализ функционирования новых предикатных ЛСВ в позиции определения подтвердил известное положение о том, что между определяемым и определением существует скрытая (представленная как данное, неактуализированная) предикация. Например:

... "Marooned'; on the other hand, a scific epic, is total straight Dullsmlle ... At times this picture seems, like a straight-faced parady of nice-guy, concerned--American stereotypes and the dummies in space have left dum-dum wives below, (dum-dum--a stupid person; Dullswille -- the state of complete dullness)

Скрытая предикация, существующая между определяемым и определением, может быть эксплицирована

через трансформацию предикативации (термин Н.Д. Арутюновой) [1976]: dum-dum wives the wives are dum-dums. Ср.:

The board seems to encourage the local state of political apathy depending on entrenched hacks and knee-jerk Republicans to turn out the winning vote. (the Republicans are knee-jerks) (knee-jerk--a person whose reactions are reflexlike)

В качестве прагматической аномалии для новых предикатных ЛСВ может выступать их функционирование в позиции подлежащего. В целом, эта позиция является нетипичной для новых единиц вообще и для предикатных в частности. Как известно, за подлежащим в общем случае грамматически закреплена функция темы сообщения [Матезиус, 1967, 444].

Каким же образом разрешается противоречие между внутренней рематичностью новых оценочных ЛСВ и тематической функцией подлежащего? Прежде всего, это выражается в том, что в позиции подлежащего оценочные прагмемы, как правило , употребляются с указательными и притяжательными местоимениями или определенным артиклем, которые частично десемантизируются, несколько приглушают свои дейктические компоненты и приобретают дополнительные эмфатические компоненты. Например:

That big hang-up for drivers caught in traffic line-ups--the overheated engine--could soon become a thing of the past. (hang-up--anything frustrating or depressing)

Частично сохранив свое основное дейктическое значение, местоимение указывает на предшествующее упоминание в высказывании. Но при этом, как правило, оно выполняет функцию «мнимой» отсылки (т. е. по отношению к референтам, реально не упоминавшимся ранее) [Арутюнова, 1976, 349].

Предложениям этого типа как бы предшествует некоторое имплицитное утверждение. Например:

That problem -- the overheated engine -- is a big hang-up. It soon can become a thing of the past.

В высказывании наличествует пресуппозитивная предикация [Арутюнова, 1976, 341]. Прагмема hang-up дает оценку референту и тем самым актуализирует закодированное в эмоционале прагматическое намерение автора. Иными словами, даже занимая позицию подлежащего, новые предикатные ЛСВ существительных коррелируют с прагматическим центром высказывания. Именно новая прагмема несет в себе основной заряд эмоционального воздействия на адресанта- читателя. Новый предикатный ЛСВ передает основной пафос высказывания и тем самым участвует в формировании его прагматического эффекта.

Итак, новые предикатные ЛСВ существительных, представляющие собой единицы с «запрограммированным» прагматическим эффектом, в процессе построения высказывания выполняют роль компонентов, конституирующих его прагматику; в отличие от традиционных, канонических единиц новые ЛСВ, как правило, коррелируют с рематичными сегментами высказывания, актуализируя свою внутреннюю рематичность. С точки зрения формально-грамматического членения предложения для новых предикатных ЛСВ характерно функционирование в предикативных и полупредикативных позициях, позиция подлежащего является для них аномальной. Одновременно с этим новые прагмемы несут пресуппозитивную предикацию, которая эксплицируется путем трансформации.

Мы рассмотрели взаимодействие прагматики нового слова (в данном случае эмоциональной прагматики) с прагматикой одной из единиц текста -- предложения (высказывания).

Далее новое слово вступает во взаимодействие с прагматическими свойствами текста, одним из которых является его новизна. На уровне языковых и мыслительных категорий новизна текста соотносится с его читабельностью. На уровне деятельностной категории новизна соотносится с ценностью текста. Текст, не несущий новой информации, ценным быть не может. Однако не всякий текст, обладающий новизной, имеет ценность. Информация, почерпнутая из текста, содержащего новые слова, позволяет реципиенту изменить свой тезаурус личности, начиная от расширения (включение новых элементов в некоторые файлы-подмножества), до более или менее значительного переструктурирования, т.е. изменения состава и структуры файлов некоторого фрагмента тезауруса личности [Каменская, 1987, 78].

Известно, что тезаурус коммуникантов, который должен рассматриваться как часть культурной и научной компетентности коммуникантов, воплощается в пресуппозициях общения [Колшанский, 1984, 25]. Известно также, что социальные статусы коммуникантов, их личности представлены в коммуникативном акте как категории пресуппозиции. Исходя из этого, прагматическая информация в слове может рассматриваться как закодированные пресуппозиции акта коммуникации. При этом мы отдаем себе отчет в том, что речь идет лишь о части пресуппозиций. Помимо показателей возраста, профессии, социальной функции в понятие пресуппозиции входят отношение к адресату, конкретный мотив, побудивший его к данному акту общения, прогнозирование восприятия, содержания коммуникативного акта , пред- и посттекст. Между видом пресуппозиции (показатели возраста, социального статуса, пола и т.д.) и типом прагматической информации в слове существует определенная связь. Определенные компоненты пресуппозиций коммуникантов соотносятся с определенным типом прагматических компонентов в слове. Так, например, пресуппозиция профессионального статуса кодируется прагматическими компонентами в интенсионале значения.

Пресуппозиции намерения говорящего кодируются в эмоционале значения. Так, почти все оценочные слова предполагают положительный или отрицательный эмоциональный код.

Для декодирования прагматических компонентов значения слова в тексте необходим прагматический контекст.

В последние десятилетия в связи с установлением коммуникативно- прагматической исследовательской парадигмы трансформировалось само понятие контекста. Так, Дж. Лайонз перечисляет следующие универсальные черты контекста:

1) знание ролей и статусов коммуникантов;

2) знание пространственной и временной локации;

3) знание стиля, соответствующего каналу передаваемой информации (письменная речь или устная);

4) знание области использования языка, определяющей соответствующий регистр;

5) знание предмета разговора [Lyons, 1977].

Перечисленные черты во многом повторяют основные параметры коммуникативно-прагматической ситуации, разработанной Э.С. Азнауровой (см. с. 53 настоящего пособия). Однако в отличие от КПС, в понятие контекста входят прежде всего лингвистические параметры.

Е. Окc добавляет к понятию контекста психологические компоненты (внимание коммуникантов, их действия во время и после речевого акта), а также уровень знаний участников коммуникации [Ochs, 1979]. При этом и Дж. Лайонз, и Е. Окc подчеркивают необходимость учета лингвистических черт контекста, так как именно эти черты являются, по выражению Дж. Гамперца, контекстуализирующими сигналами (contextualization cues) [Gamperz, 1977].

В советской лингвистике проблемы контекста в аспекте прагмалингвистики разрабатывались в работах Г.В. Колшанского [1980, 1984], В.Я. Мыркина [1978], Э .С. Азнауровой [1984, 1988]. Контекст рассматривается ими как глобальное явление , как комплекс языковых и неязыковых значений, получающих свое выражение на вербальном и невербальном уровнях.

Вслед за Э.С. Азнауровой, считаем необходимым ввести понятие прагматического контекста. «В языковом плане--это отрезок речевой цепи, содержащий достаточные вербальные сигналы для выявления прагматического содержания слова» [Азнаурова, 1984, 10].

Именно в пределах прагматического контекста происходит переход в употреблении и восприятии слова с уровня значения на уровень смысла, в частности, прагматического. Осознание этого смысла адресатом квалифицируется как понимание высказывания. Сигналы для выявления прагматики слова могут выходить за рамки вербальной репрезентации. В этом случае прагматический контекст включает все виды опосредованного декодирования сообщения на базе фоновых знаний, умозаключений [Азнаурова, 1984, 9]. Очевидно, существует определенная корреляция между типом прагматической информации в слове и типом контекстуальных сигналов, декодирующих эту информацию.

Для декодирования пресуппозиций профессионального статуса, локализующихся в интенсионале словозначения, как правило, достаточно вербальных сигналов прагматического контекста. Например:

A toss is no funny business, and the risks for a cop are enormous at all times, and for this reason he has mastered some ... techniques. (toss--US si a search for narcotics)

В качестве контекстуального сигнала, декодирующего прагматику нового значения слова, выступает слово сор. Для декодирования прагматических компонентов эмоционала также достаточно вербальных сигналов. Для реализации новой эмоциональной прагматики, кодирующей тональность ситуации, например, неофициальную, в прагматическом контексте необходимо наличие традиционной разговорной лексики. Например:

Не thinks if I write about him, it's jolly, jolly good. And if I don't it's a piece of badly written drag.

Слово jolly, употребление которого традиционно ограничено рамками неформального общения, служит сигналом, актуализирующим новую эмоциональную прагматику слова drag (а именно, неофициальную тональность), которая вместе с тем коррелирует с отрицательным эффектом всего высказывания.

Зачастую слово кодирует в себе сразу два параметра, два вида пресуппозиции. Например, bad ( в значении good) кодирует пресуппозиции этноса и одновременно, по линии ситуативной вариативности, намерение похвалить.

Для адекватного восприятия этого значения в контексте должны присутствовать определенные сигналы. Рассмотрим пример:

"It was," said the baddest heavyweight champion of the world, "like being in the middle of a rainbow knowing that at the end there is a pot of money waiting." The irony, added Larry Holms, he thought the waking was over when he won the World Boxing Council version of the title last June from Ken Norton.

В данном примере в качестве контекстных сигналов, декодирующих прагматическое содержание слова bad, выступают такие единицы, как champion, won. Они сигнализируют положительное значение слова и как следствие становится ясным, что речь идет о темнокожем спортсмене , ибо, как указывалось выше, данное значение слова bad ограничено в употреблении рамками негритянского населения. Одновременно the baddest

является рематическим пиком высказывания и создает общий положительный прагматический эффект высказывания. Например:

Our differences are complimentary. Bullins is a bad dude. There's no better playwright in the American theatre today.

Здесь в качестве актуализатора новой семантики , а, следовательно, и прагматики слова, выступает сравнительная степень слова good. Положительный прагматический эффект достигается в данном случае комплексно--как за счет эмоциональной прагматики bad, так и за счет актуализатора better.

Особую сложность представляет декодирование импликациональной прагматики слова. Как правило, здесь недостаточно вербального контекста. Сигналы для выявления прагматики слова соотносятся с основными значениями. Речь идет о так называемом «обстановочном», «фоновом» или «культурном» контексте [Шведова, 1982; Степанов, 1982].

Так, для адекватного декодирования прагматики словосочетания Alf Garnett (a type of working class British man, who often reacts to social pressures in a bigoted and self-righteous manner), которое обычно употребляется представителями высшего класса с пренебрежением по отношению к рабочему, недостаточно вербального контекста. Например:

Beneath that veneer, presumably, lie dark and hideous passions Lord Hunt worries that the "Alf Garnetts" may become the derisive voice in our society.

В приведенном контексте слово lord может лишь приблизительно указывать на употребление данного слова представителями высших кругов по отношению к рабочим, а глагол worries лишь частично эксплицирует их негативное отношение к нижестоящему на социальной лестнице.

Ср. употребление американского синонима Alf Garnett-- Archie Bunker:

My answer was that it must be precisely my kind of person who must gladly give it all away for the sake of his country if his country is to survive. We can count on Archie Bunker, God bless him. But Archie isn't Mac Arthur, he isn't a cryptanalyst, he isn't a journalist writing to the millions of Archies.

Для адекватной информации приведенных выше примеров необходимы дополнительные фоновые знания, связанные с Alf Garnett и Archie Bunker--персонажами британского и американского телевизионных сериалов, в которых они ведут себя грубо, иногда проявляют расистские инстинкты, вызывают у представителей среднего и высшего слоев общества чувство неприязни.

Таким образом, мы попытались ответить на вопрос о взаимодействии прагматики нового слова с текстом в двух аспектах:

1) в аспекте адресанта (адекватный выбор слова в зависимости от его прагматической маркированности и правильное построение предложения (высказывания));

2) в аспекте декодирования прагматического смысла слова со стороны адресата (понимание, интерпретация услышанного, прочитанного).

<< | >>
Источник: ЗАБОТКИНА. НОВАЯ ЛЕКСИКА. 2000

Еще по теме § 7. Прагматическое значение нового слова и текст:

  1. Статья 1086. Защита прав должника
  2. Статья 1077. Понятие договора факторинга
  3. Статья 1072. Очередность списания денежных средств со счета
  4. Статья 1085. Встречные требования должника
  5. Статья 1080. Недействительность запрета уступку права денежного требования
  6. Статья 1095. Безотзывный аккредитив
  7. Статья 1074. Ограничение права распоряжение счетом
  8. Статья 1075. Разрыв договора банковского счета
  9. Статья 1090. Условия выполнения банком платежного поручения
  10. Статья 1089. Общие положения о расчетах с применением платежных поручений
  11. Статья 1084. Права фактора
  12. Статья 1055. Форма кредитного договора
  13. Статья 1079. Стороны в договоре факторинга