Кошмар

Было ясно, что перемирие полетело к черту и все погибло. Мы - в плену у большевиков. Однако, эксцессов почти не было. Кое-где матросы задевали офицеров, но сейчас же являлись Дыбенко или юный и юркий Рошаль и разгоняли матросов.

- Товарищи! - говорил Рошаль офицерам, - с ними надо умеючи. В морду их! В морду!

И он тыкал в морды улыбающимся красногвардейцам. Я присматривался к этим новым войскам. Дикою разбойничьею вольницею, смешанною с современною разнузданною хулиганщиною, несло от них. Шарят повсюду, крадут, что попало. У одного из наших штабных офицеров украли револьвер, у другого - сумку, но если их поймают с поличным, то отдают и смеются: «Товарищ, не клади плохо! Я отдал, а другой не отдаст». Разоружили одну сотню 10-го донского казачьего полка: я пошел с комитетом объясняться с Дыбенко. Как же это, мол, так; по перемирию оружие остается у нас, - оружие вернули, но не преминули слизнуть какое-то тряпье. Шутки грубые, голоса хриплые. То и дело в комнату, где ютились офицеры, заглядывали вооруженные матросы.

- А, буржуи, - говорили они, - ну погодите, скоро

мы всех вас передушим!

И это уже не шутка, это действительная угроза. Офицеры III конного корпуса входили на ту Голгофу страданий, которую пройти пришлось всему офицерству и которая еще не кончилась и теперь.

Несмотря на позднее время, всюду во дворце по коридорам и комнатам, по дворам и на улице, при свете ламп и фонарей - споры и митинги.

Около часа ночи меня позвали обедать. За всеми этими событиями мы ничего еще не ели.

Обед приходил к концу, когда в коридоре послышался шум. Быстро приближалась к нам толпа, грозно стуча сапогами и винтовками. Громадные двери распахнулись на обе половины, и в комнату ворвалось, наполняя ее, несколько солдат и во главе их - высокий худощавый загорелый офицер с полковничьими погонами. Он направился ко мне и, протягивая властным жестом руку и становясь в величественную театральную позу, воскликнул:

- Генерал, я вас арестую! - Он сделал паузу, обвел рукою кругом и добавил: - и со всем вашим штабом!

- Кто вы такой? - спросил я.

- Полковник Муравьев! - торжественно заявил офицер - Вы - мой трофей!..

В комнате стало тихо. Театральность обстановки повлияла на офицеров. Но вдруг к самому носу полковника Муравьева протолкался бледный, исхудалый, измученный подъесаул Ажогин и за ним, как два его постоянных ассистента, сотник Коротков и фельдшер Ярцев.

- Я требую, полковник, - кричал маленький Ажогин, - чтобы вы немедленно извинились перед генералом и нами в том, что вы вошли сюда, не спросивши разрешения.

Муравьев презрительно скосил глаза.

- П-п-аззвольте! Паж-жалуйста... Как вы, обер-офицер, говорите с полковником? - начальственным тоном заявил Муравьев. - Вы з-заб-бываетесь!..

- Я и не знал, что в демократической армии существует чинопочитание, - с иронией воскликнул Ажогин.

- Кроме того, я - председатель дивизионного комитета, выборный от пяти тысяч казаков, и не мне с вами, а вам со мною нужно считаться.

Муравьев опешил. От такого стремительного натиска. А Ажогин так и сыпал. Хороша, мол, честность большевиков, хорошо их слово! Дыбенко клянется и божится, что никто и тронуть не смеет, а уже начинаются аресты.

- Я ничего не знал, - сказал Муравьев.

- Да где вы были тогда, когда мы переговаривались?

- Я был в поле.

- Пока вы были в поле и ничего не делали, все было сделано без вас.

Начался длинный, бурный спор, потом помирились. Муравьев заявил, что он извиняется перед нами, и сел за стол, а с ним и его свита. Вдруг вспомнили, что где-то видались на войне, были вместе, и перед нами вместо грозного вождя большевиков («Вождем большевиков» Муравьев никогда не был, это был левый эсер, весьма сомнительного качества. Впоследствии он перешел в лагерь белых. Ред.) оказался добрый малый, армейский забулдыга-полковник, и офицеры стали говорить с ним о подробностях боя под Пулко- вым и о потерях сторон. Мы скрыли свои потери. У нас было 3 убитых и 28 раненых, большевики, по словам Муравьева, потеряли больше 400 человек.

Спор о моем аресте был исчерпан, но множество вопросов было еще не решено, и ко мне в комнату пришли Дыбенко и подпоручик одного из гвардейских полков Тарасов-Родионов, человек лет тридцати с университетским значком.

- Генерал, - сказал Тарасов, - мы просим вас завтра поехать со мною в Смольный для переговоров. Надо решить, что делать с казаками.

- Это скрытый арест? - спросил я.

- Даю вам честное слово, что нет, - сказал Тарасов.

- Я ручаюсь вам, генерал, - сказал Дыбенко, - что вас никто не тронет. В 10 часов вы будете в Смольном, а в 11 мы вернем вас обратно.

- Вы понимаете, - сказал Тарасов-Родионов, - или нам придется арестовать и разоружить ваш отряд, или взять вас для переговоров.

- Хорошо, я поеду, - сказал я.

- Я поеду с вами, - решительно заявил полковник С. П. Попов.

Когда офицеры штаба узнали, что я еду в Смольный, они стали настаивать, чтобы я взял с собою и их. Особенно домогались мои адъютанты, подъесаул Кульгавов и ротмистр Рыков, но я попросил поехать с собою только сына подруги моего детства - Гришу Чеботарева, который знал, где находится моя жена, и должен был уведомить ее, если бы что-либо случилось.

1

1

Окончание записок Краснова заключает в себе рассказ о том, как автор был доставлен в Смольный, как ему удалось уйти из под ареста и, после двухмесячного пребывания в Великих Луках, во главе своих казачьих. полков, бежать на Дон, в Новочеркасск, куда он прибыл уже к февралю 1918 г. Мы опускаем это окончание записок, как представляющее лишь почти исключительно личный интерес. Ред.

<< |
Источник: Петр Николаевич Краснов. На внутреннем фронте. 1992

Еще по теме Кошмар:

  1. КОШМАР
  2. Верх-Исетские кошмары
  3. Кошмар после пробуждения
  4. СОН (ПРОБЛЕМЫ)
  5. 13.1.2. Тонкая оболочка
  6. СМЕСИ
  7. Успех.
  8. СОН МЕДЛЕННЫЙ
  9. Риторические вопросы не содержат необходимого вопросительного компонента и тем самым вызывают у собеседника пассивную реакцию.
  10. Что чувствует человек под гипнозом!
  11. 6.14. ЧТО, ЕСЛИ ПОТОК ОБРАЗОВ ГОВОРИТ "НЕТ"?
  12. О людях талантливых
  13. ЭНУРЕЗ
  14. Ошибки и Запретные фразы
  15. Мой метод расшифровки снов
  16. 5. Пафос профанации
  17. Древо страха
  18. Диалог
  19. Кластер Стеснительность
  20. УРОК СТРАХА